Понятия «учитель Церкви» и «церковный писатель».

Авторитет отцов Церкви.

Approbatio ecclesiae (признание Церковью)[19].

Признаки отца Церкви в отличие от других церковных писателей.

Эпоха великих богословских споров (т.е. эпоха В.С.) оставила нам не только списки авторитетных христианских авторов, именуемых отцами Церкви, но и выработала четкие критерии для определения кого именно можно включить в святоотеческий ряд. Эти критерии были около 434 г. изложены пресвитером Викентием Лиринским (Vincentius Lirinensis, +452) в его труде «Памятные записки Перегрина о древности или всеобщности кафолической веры против непотребных новшеств еретиков» («Commonitorium» – «Предостережение» или «Настойчивое напоминание»). Прп. Викентий[16] в своём труде отмечает, что определяющей нормой веры и письменного изложения ее можно почитать только согласное свидетельство тех именно отцов, которые, живя, уча и пребывая в вере и в кафолическом общении свято, мудро, постоянно, сподобились или с верой почить о Христе, или блаженно умереть за Христа[17].

Исходя из этого определения на Западе были выделены четыре признака, которым необходимо должен соответствовать отец Церкви. Эти признаки приняты и в православной патрологической науке.

Вот они:

1) doctrina orthodoxa (наличие православного учения или ортодоксальность учения);

2) sanctitas vitae (святость жизни);

3) competens antiquitas (надлежащая или компетентная древность)[18];

Об особой роли св. отцов и степени авторитетности патристического наследия говорит 19-е правило VI Вселенского Собора (692 г.), которое определяет «не инако изъяснять» Писание, как это делали святые отцы. Мало того, творцы правила считали необходимым для всякого нового толкования употреблять при изъяснении слова святых предшественников «более, чем свои собственные», чем был сформулирован важнейший методологический принцип (мимисис, см. далее) в деле толкования Св. Писания[20].

Но наиболее ёмко и лаконично о значении святоотеческого авторитета сказано в «Послании патриархов Восточно-Кафолической Церкви о Православной вере» (1723 г.) в 12-м члене: «Веруем, что Святый Дух учит Кафолическую Церковь, ибо Он есть тот истинный Утешитель, которого Христос посылает от Отца для того, чтобы учить истине и прогонять мрак от ума верных. Учит Святой Дух Церковь через святых отцов и учителей Кафолической Церкви. Ибо как всё Писание, по общему признанию, есть слово Духа Святого не потому, что Он непосредственно изрек его, но говорил в нем через Апостолов и Пророков; так и Церковь научается от Живоначального Духа, но не иначе, как через посредство Святых Отцов и учителей, (которых правила признаны Святыми Вселенскими Соборами, чего мы не перестанем повторять): почему мы не только убеждены, но и несомненно исповедуем, как твердую истину, что Кафолическая Церковь не может погрешать или заблуждаться и изрекать ложь вместо истины; ибо Дух Святой, всегда действующий через вернослужащих Отцов и учителей Церкви, предохраняет её от всякого заблуждения»[21].

 

В РКЦ, в 1298 г., дикретом папы Бонифация VIII из числа отцов были особо выделены четыре: Амвросий, Иероним, Августин и папа Григорий Великий с наименованием «высочайшие учителя» (egregii doctores ecclesiae), «учителей Церкви по преимуществу» (doctores ecclesie per eminentiam) или «высших отцов Церкви». Это связано с выделением в католической среде пятого признака отца Церкви – erudition eminens (выдающаяся учёность и заслуги для церковной науки, которые проявляются в произведениях и в борьбе за церковное учение) [булла папы Бенедикта XIV «Militantis ecclesiae»]. В католической патрологической науке этот признак стал главным при определении значимости церковного писателя в истории Церкви.

Затем к ним были прибавлены четверо из восточных отцов: Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст. Позднее титул был упрощён терминологически до «учителей Церкви» (doctores ecclesiae) и расширен за счёт включения в его состав Кирилла Иерусалимского, Кирилла Александрийского, Иоанна Дамаскина – из восточных отцов, а Илария Пиктавийского, Льва Великого, Фому Аквината, Бернарда Клервоского (аббат, +1153), Петра Дамиани (епископ Ости, возле Рима, 1007-1072) – из числа западных.

Православная патрологическая наука не пошла по пути подобной дифференсации. Сам термин «учитель Церкви» не имел устойчивого значения в П. Иногда он связывался с именами самых авторитетных отцов Ц. «великие вселенские учители и святители Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст» и был, по сути, синонимом термина «отец Церкви». Большей же частью это наименование прилагалось к наиболее выдающимся церковным писателям, которые не удостоены Церковью почётного звания «отцов Церкви», но которые были известны либо своей подвижнической жизнью, либо образованностью и уважением в Церкви (Климент Александрийский, Ориген, Иероним, Августин[22], Феодорит Кирский, Евагрий Понтийский, Дидим Слепец и др.). По своему значению они стоят в тесной связи с отцами Церкви. Некоторые из них несли в древности особенное послушание «дидаскалов» и воспринимались Церковью именно как её учителя.

В древности в список учителей входили как канонизированные церковные писатели, так и осуждённые Церковью, однако, в современной патрологической науке в списке учителей Церкви не значатся канонизированные (т.е. прославленные во святых) церковные писатели и указанный термин используется только в отношении к наиболее значимым из них (например к Тертуллиану, Клименту Александрийскому, Оригену, Лактанцию, Евсевию Кесарийскому, Феодориту Кирскому, Евагрию Понтийскому, Дидиму Слепецу и др.). Другие неканонизированные христианские авторы именуются «церковными писателями» (ἐκκλεσιαστικὸς συγγραφεύς, scriptores ecclesiastici, ecclesiae scriptores)[23]. Отсюда и весьма неоднозначная оценка их творений. Некоторые из них принимаются в качестве допустимых и полезных, некоторые принимаются лишь частично, а некоторые вовсе отвергаются.