Внешняя политика Италии в начале XX в.

Авторитарный и имперский курс Ф. Криспи (1887-1891, 1893-1896).

Литература

На пути к мировой войне и распаду Последние десятилетия монархии.

Национальная проблема в Венгрии.

Социальный вопрос.

Венгрия в системе дуализма 1867-1899 гг.

Социалистическое движение в Австрии.

Нарастание национальных противоречий в Австрии в последней трети XIX в.

Консолидация системы дуализма.

Империя Габсбургов во второй половине

XIX – начале XX вв.

5. Маныкин А.С. Новая и новейшая история стран Западной Европы и Америки. – М.: Слово; Эксмо, 2004.

6. Новая история стран Европы и Америки. 1870-1918 / Под ред. И.В. Григорьевой. – М.: МГУ, 2001

7. Новая история стран Европы и Америки: Учеб. для вузов / Под ред. И.М. Кривогуза. – М.: Дрофа, 2003.

8. Пономарев М.В., Смирнова С.Ю. Новая и новейшая история стран Европы и Америки: Практическое пособие: Учеб. пособие для студентов высш. учеб. заведений: В 3 ч. – М.: Владос, 2000.

1. Консолидация системы дуализма. Ранее централизованная Австрийская империя в 1867 г. стала двуединой (дуалистической, двухцентровой) и получила название Австро-Венгрия. Для династии Габсбургов во главе с императором Францем Иосифом (годы правления 1848—1916) это был вынужденный шаг из-за упорного сопротивления Венгрии венскому абсолютизму, а также поражений империи и войнах против Италии, Франции и Пруссии в 1859 и 1866 гг. В результате радикальной реформы государственного устройства империя не только устояла, но и обрела определенную внутреннюю устойчивость и прочность. Габсбурги, правда, лишились Венецианской области, но все же империя с ее пятидеся­тимиллионным населением осталась самой крупной по территории (после России) державой Европы.

Австро-венгерское соглашение 1867 г. и тесный союз с Германской империей вернули империи Габсбургов ранг великой державы, хотя и не перворазрядной. Произошла крутая переориентация ее внешней политики. Вытесненная из Германии и Италии, Австрия сосредоточила свое внимание на Балканах. Здесь ее экспансионистские устремления сталкивались с инте­ресами России, вследствие чего прежнее антиосманское сотрудничество обеих держав все чаще сменялось соперничеством. Такое сочетание общности интересов и их противоречивости в борьбе за раздел европейских владений Османской Империи имело место в 1878 г., когда империя Габсбургов с России сначала оккупировала османские провинции и Герцеговину, а затем аннексировала их в 1908 г.

Дуалистическое соглашение 1867 г. дало образец конфедеративного по сути своей устройства, в котором полная самостоятельность во внутренних делах двух государств Австрии и Венгрии — сочеталась с централизацией наиболее важных «общеимперских дел», подведомственных общему Государю и двум его министрам — иностранных дел и военному

Для обслуживания этих министерств было создано третье Общее министерство финансов. Общие министры подчинялись Францу Иосифу, австрийскому императору и венгерскому королю, но косвенно они были подотчетны также и парламентам обоих государств, которые определяли делегации для утверждения бюджета общих министерств. Торговые и таможенные договоры с другими странами регулировались экономическими соглашениями, заключавшимися между Австрией и Венгрией на 10 лет. По истечении этого срока после длительных переговоров они возобновлялись на компромиссной основе.

Династия в лице императора-короля сохранила обширные права, унаследованные от абсолютизма. Помимо общих министров монарх назначал и увольнял глав правительств обеих частей империи, санкционировал назначение министров, утверждал законы, издававшиеся в обоих государствах, созывал и распускал парламенты, издавал чрезвычайные декреты. Под его руководством происходили совещания (советы) общих министров с участием глав обоих правительств и с привлечением в случае надобности начальника генштаба и высших должностных лиц. Он осуществлял верховное руководство внешней политикой и вооруженными силами, ревниво оберегая эти сферы власти от парламентского вмешательства.

Монаршие права существенно ущемляли суверенитет обеих частей империи. Параграф 14-й Конституции Австрии 1867 г. предоставлял государю возможность «в случае необходимости» непосредственно управлять страной, издавая соответствующие указы. С наступлением хронического кризиса австрийского парламентаризма в конце XIX в. Франц Иосиф все чаще прибегал к этим чрезвычайным мерам. Венгерская Конституция не знала подобных ограничений прерогатив Государственного собрания (парламента), но предварительно! санкции короля подлежал любой законопроект, вносимый в рассмотрение парламента. Был единственный случай, когда в короткое время (с января 1905 г. по апрель 1906 г.) Венгрией правил неконституционный кабинет, назначенный короле вопреки парламенту.

Консолидация системы дуализма, как внутренняя, так международно-политическая, завершилась в начале 70-х. Решающим был 1871 г., год окончания государственного объединения Германии и Италии. Поражение Франции в войнe и провозглашение Германской империи похоронили надежды венского двора на возможный реванш, ликвидацию дуализма и восстановление единой империи Габсбургов. От вступления в войну на стороне французского императора Вену удержала не только угроза русского вторжения в Галицию, но и позиция Венгрии и ее премьера. Граф Дюла Андраши хорошо понимал, что в случае разгрома Пруссии Венгрия не удержали своих позиций в рамках монархии. Совпадение интересов Пруссии (а затем и Германии) и Венгрии укрепило дуализм. Осенью 1871 г. «дуэт» Бисмарка и Андраши сыграл решающую роль в срыве попытки двора и чешской оппозиции дополнить, а по существу заменить австро-венгерский дуализм австро-чешско-венгерским триализмом. В начале сентября 1871 г. император подписал документ, признававший исторические права Чехии. Франц Иосиф обещал короноваться в Праге чешской короной. «Фундаментальные статьи», принятые сеймом в Праге, обеспечивали Чехии автономию, не совместимую, с венгерской точки зрения, с дуализмом. Соглашение 1867 г., доказывал Андраши, исключает крупные структурные изменения в одной части империи без согласия другой. Францу Иосифу пришлось уступить. Он отклонил проект реформы и отправил в отставку австрийский кабинет. Пришлось уйти и министру иностранных дел.

С ноября 1871 г. внешнеполитическое ведомство в Вене возглавил Андраши. Новый министр, не скрывавший свою неприязнь к России, взял курс на сближение с Германией. В 1879 г. он добился подписания союзного договора между Австро-Венгрией и Германией. Тем самым был сделан первый Шаг к образованию в Европе военно-политических блоков.

2. Нарастание национальных противоречий в Австрии в последней трети XIX в.Австрия и Венгрия получили буржуазные конституции, создавшие политические и правовые предпосылки сравнительно беспрепятственного развития производительных сил. В обеих странах Наступила эра индустриального прогресса, полному развертыванию которого мешали сохранившиеся пережитки феодализма в экономике, общественной и политической структурах. Прогресс, включая индустриальный бум, был особенно эффективен в Нижней Австрии с Веной, Триесте, Верхней Австрии, в Чешских лях, Западной и Северо-Западной Венгрии, в части Банат и Трансильвании.

Неравномерность экономического развития особенно остро ощущалась в отсталых аграрных окраинах, населенных пре. имущественно угнетенными народами, — в Галиции, Буковине Трансильвании, Хорватии, Закарпатской Украине. Экономическое неравенство и связанное с ним социальное недовольство усиливали межэтническую напряженность в обоих государствах монархии. Острота национальных конфликтов, однако, зависела от целого ряда факторов: уровня культуры, зрелости национального самосознания, традиций, местных условий. Национальная политика господствующих классов как Австрии, так и Венгрии в конечном счете имела общую основу — сохранение австро-немецкого господства в Австрии, мадьярского в Венгрии, хотя в силу целого ряда обстоятельств отличалась известным либерализмом, в особенности в австрийской половине империи.

В Австрии Конституция 1867 г. провозгласила идею национального равноправия, зафиксировав право народов австрийской части государства (Цислейтании) на сохранение и развитие языка и культуры. Конституция признала равноправие всех употреблявшихся в стране языков. Но формальное равноправие отнюдь не означало равенства возможностей даже в культурно-языковой сфере. Хотя австро-немецкая буржуазия не рассчитывала на ассимиляцию ненемецкого населения, составлявшего около двух третей австрийской половины империи (что делало практически недостижимой подобную цель), она добивалась упрочения немецкой гегемонии в государстве. Немецкий язык господствовал в австро-венгерской армии, высших имперских учреждениях. На немецком же языке осуществлялась переписка всех 17 цислейтанских провинций, в большинстве ненемецких по составу жителей. Каждая из австрийских провинций имела свой выборный орган — ландтаг (сейм), но более существенными атрибутами автономии обладала лишь Галиция, в восточной части которой преобладало украинское, а в западной — польское население. Добиваясь расположения польской аристократии и шляхты, Вена признала польский язык официальным языком провинции. Польские шляхтичи и аристократы стали верной опорой династии не только в Галиции, но и в самой Вене, в рейхсрате, цяслеи-танских и общеимперских учреждениях. Им доверялись высшие должности — австрийских премьеров и австро-венгерских общих министров.

Привилегии, предоставленные полякам в Галиции, позволили правительству снять с повестки дня польский вопрос до К0нца Первой мировой войны, а заодно избавиться от забот по управлению украинским крестьянством провинции. В канун Цервой мировой войны Вена делала попытки привлечь на свою сторону украинцев Восточной Галиции, а также многонаци­ональное население Буковины -- украинцев, румын, евреев, поляков. Именно поэтому здесь удалось добиться гармонизации интересов различных национальных культур и конфессий.

В то же время полную неудачу правительство потерпело в попытках погасить межнациональный конфликт в Чешских землях, где немецко-чешская конфронтация принимала все более ожесточенный характер. Провал попытки австро-чешского соглашения 1871 г. лишил Вену поддержки значитель­ной части чешских буржуазных политиков, осуществлявших обструкцию рейхсрата. Более радикальные круги национального движения (младочехи) встали на путь активной оппозиции, в результате которой деятельность местного сейма была парализована. Эдуард Таффе, глава австрийского кабинета (1879—1893), попытался умиротворить чехов, введя некое по­добие двуязычия в Чехии, несколько расширив сферу применения чешского языка. В 1880 г. были изданы распоряжения, которые обязывали государственные и судебные учреждения провинции отвечать на обращения граждан на том языке, на котором они были составлены. Достижением чехов стало разделение Пражского университета, одного из старейших в Европе, на немецкую и чешскую части. В ответ возмущенные немецкие националисты потребовали административного разделения Чехии по этническому признаку.

Следствием обострения межнационального конфликта в Чехии явилось усиление и организационное оформление немецкого шовинизма в Австрии. Его идеологом стал дворянин Георг фон Шёнерер, инициатор создания в 1882 г. «Немецко-национального союза». Принятая им в 1882г. «Линцская программа» ставила целью создание «узкой» Австрии путем ВЬ1Деления из ее состава Буковины и Галиции, а также присоединения к Венгрии Далмации, Боснии и Герцеговины, но с сохранением чешских и словенских земель. Ни союз, ни его программа в момент зарождения не имели серьезного общественного резонанса, их роковые последствия сказались спустя полстолетия, когда Австрия столкнулась с феноменом национал-социализма. В программе впервые была сформулирована идея «Немецкой Австрии» с ее присоединением в перспективе к «Великой Германии». Через два года «Линцская программа» австрийских пангерманистов была дополнена «арийскими па­раграфами», прообразом грядущих «арийских законов» нацистского рейха Адольфа Гитлера. Расистские установки пангерманистов и их антисемитизм оттолкнули от союза многих его членов демократического толка, вначале поверивших в искренность антикапиталистических лозунгов Шёнерера. В числе порвавших с союзом были врач Виктор Адлер, будущий лидер австрийской социал-демократии и публицист, уроженец Венгрии Теодор Герцлъ, будущий основатель сионизма и автор идеи создания «иудейского очага» в Палестине. Союз лишился поддержки влиятельной, еврейской по происхождению, части австро-немецкой буржуазии. Не приобрел он расположения и в правительственных кругах, а при дворе Шёнерера и его сторонников просто презирали. Пангерманизм в конце XIX — начале XX в. не имел в Австрии почвы, чего нельзя сказать о немецком национализме, пустившем глубокие корни среди судетских немцев в особенности.

Рост национализма в Австрии в 80-х годах XIX в. повлек за собой перегруппировку сил на политической арене. Политические партии стали формироваться по национальному признаку. Бывшие либералы, в частности, образовали «немецкий клуб», потребовали объявления немецкого языка государ­ственным и установления еще более тесных контактов с Германией.

В середине 90-х годов произошло новое обострение национального вопроса в Австрии. Кабинет, возглавлявшийся польским графом Казимиром Бадени, в апреле 1897 г. издал распоряжение о введении в Чехии двуязычия. Указ предписывал чиновникам в течение трех лет овладеть немецким Е чешским языками под угрозой увольнения с государственной службы. Демонстрации в Праге, Пльзене, Граце, Вене сторонников и противников языкового равноправия проходили в течение лета и осени и повлекли за собой человеческие жертвы Обструкция, к которой прибегли немецкоговорящие депутат рейхсрата, парализовала работу палаты. В парламенте вспыхивали драки, и полиции приходилось удалять депутатов я зала заседаний. Бадени, вызванный на дуэль немецким дионалистом, получил ранение в руку. Дело кончилось 27 ноября отставкой правительства и роспуском рейхсрата. Таким образом, к концу века национальный вопрос стал осью политической жизни Австрии, о которой за границей стали говорить как о втором (после Османской империи) «больном человеке» Европы.

3. Социалистическое движение в Австрии. Национализм, пронизавший всю политическую структуру страны, начал проникать и в рабочее социалистическое движение. Первые социалистические организации, связанные с германской социал-демократией и I Интернационалом, возникли в 1868 г. и были интернациональными по составу. Провозгласив лозунг самоопределения наций, они признали идеи и принципы пролетарского интернационализма, которым следовала и созданная в 1874 г. общеавстрийская Социал-демократическая партия. Вскоре в партии произошел раскол на «умеренных» и «радикалов», ее организации и печать подверглись полицейским преследованиям, поводом к которым послужили анархистские акты террора. В середине 80-х годов начался новый подъем рабочего движения, результатом которого стали крупные успехи в области социального законодательства — законопроекты об ограничении рабочего дня в промышленности (10 часов для мужчин, 8 — для женщин и детей), запрещении ночного труда для детей и женщин, принудительном страховании от болезни и несчастных случаев на производстве, о воскресном отдыхе и т. д.

Подъем стачечного движения и политической активности рабочих создал благоприятные условия для устранения раскола в рядах социалистов. Усилиями В. Адлера и при содействии Ф. Энгельса в конце 1888 — начале 1889 г. учредительный съезд провозгласил создание Социал-демократической партии Австрии. Австрийская социал-демократия явилась одной из учредительниц новой международной организации пролетариата — II Интернационала. Следуя его установкам, в 90-е годы партия организовала первомайские демонстрации и Другие массовые акции под лозунгами интернациональной солидарности. Уже за первое десятилетие своего существования партия сумела вовлечь в профсоюзное движение свыше 100 тыс. рабочих. О росте ее политического влияния свидетельствует избрание в парламент в 1897 г. 14 социалистов.

Однако интернациональное единство австрийской социал-демократии было подорвано межнациональным конфликтом в чешских землях. На съезде партии в 1896 г. лидеры чешских социалистов потребовали признания автономии чешских организаций. К концу года они добились раскола общеавстрийского профсоюзного движения. Логическим завершением этого процесса стало превращение в 1897 г. единой социал-демократии Австрии в федерацию практически самостоятельных национальных социал-демократических партий. Австрийские социалисты не сумели справиться с национальным вопросом. Сказалось отсутствие национальной программы, ибо декларативное признание национального равноправия и права на самоопределение уже не могло удовлетворить рабочих угнетенных народов.

В 1899 г. партийный съезд в Брно (Брюнне) принял «Брюннскую программу» — первую в истории международного рабочего движения специальную программу решения национального вопроса. Это решение, говорилось в преамбуле, возможно лишь в демократическом обществе, свободном от всяких привилегий и всякого подавления. Программа нацеливала сознательный пролетариат на борьбу прежде всего против «бюрократически-государственного централизма» и на организацию административно-политического устройства с учетом этнического фактора на основе равноправия народов Австрии. Первое из требований гласило, что Австрия должна быть превращена в демократическое союзное государство национальностей. Вместо коронных земель предусматривалось создать национально разграниченные образования. Права национальных меньшинств этих областей гарантируются законом. Съезд отклонил предложенную ему группой югославянских социалистов так называемую культурно-национальную автономию. Последняя, как и в целом проблема «социализм и национальный вопрос», в дальнейшем была развита в трудах Карла Реннера и Отто Бауэра, виднейших теоретиков «австро-марксизма». Позитивным в австрийской программе было установление тесной связи между решением национального вопроса и осуществлением последовательного демократизма во всех сферах жизни, забота о положении национальных меньшинств.

4. Венгрия в системе дуализма 1867-1899 гг.Подписав дуалистическое соглашение, Венгрия на несколько десятилетий рассталась с мечтой о полной государственной независимости, за которую было пролито столько крови в 1848—1849гг. и ранее. Она была вынуждена уступить часть своего суверенитета короне и принципу общности с Австрией. Но и выгоды Венгрия получила немалые. Она обрела внутреннюю самостоятельность, восстановила территориальную целостность королевства в его исторических границах, добилась политического равноправия с Австрией. Венгрия получила возможность оказывать влияние на внешнеполитический курс империи. Был восстановлен конституционный строй с парламентом и ответственным перед ним правительством. Целым рядом либеральных реформ 60—70-х годов, касающихся государственного аппарата, школьной системы, судопроизводства, взаимоотношений государства с церковью, были созданы предпосылки для капиталистического развития. Однако сохранялись сильные пережитки феодализма: крупное землевладение, политическая и общественная роль аристократии и дворянства, некоторые атрибуты абсолютизма. В последней трети XIX — начале XX в. Венгрия выдвинулась в число стран с развитым сельским хозяйством и обрабатывающей его продукты промышленностью. Причиной тому были не только трудолюбие крестьян, благоприятный климат и плодороднейшие почвы, но и наличие дешевого кредита: денежные рынки Вены и других банковских центров Европы широко открылись для инвестиций в венгерскую экономику, ибо безопасность капитала благодаря Соглашению 1867 г. и политической консолидации была гарантирована. К тому же венгерское сельское хозяйство получило в свое почти монопольное распоряжение быстро растущий рынок Австро-Венгерской монархии, защищенный по настоянию венгерских аграриев таможенными барьерами от внешних конкурентов. Одним из последствий этого было ухудшение отношений империи с Сербией и другими аграрными странами Балкан, реализовывавшими свою продукцию в империи Габсбургов. Обойдя конкурентов, Венгрия вскоре перешла от экспорта зерна к экспорту муки. В кратчайшие сроки была создана первоклассная мукомольная промышленность, не уступавшая американской и державшая первое место в Европе. Именно сельское хозяйство оказалось тем Рычагом, который потянул за собой всю экономику. К началу XХ в. Венгрия обладала разветвленной сетью железных дорог. Интересами сельского хозяйства были продиктованы масштабные работы по регулированию стока Тисы, Дуная, их притоков, строительство дамб, каналов, осушение болот, расширение пахотной площади на миллионы гектаров.

5. Социальный вопрос. Громадные барыши крупных землевладельцев (помещиков, церкви, казны), державших в своих руках свыше 40% земли, делали все более не-терпимым социальное неравенство и нищету деревенской бедноты, на долю которой приходилось менее трети земли. В результате к концу века в стране образовалась громадная армия аграрного пролетариата на сезонных работах (уборка урожая строительство и др.). Промышленность, несмотря на быстрые темпы роста, могла лишь частично использовать труд тысяч безземельных крестьян. Концентрация их в Будапеште и других промышленных центрах на рубеже веков резко усилила социальную напряженность в обществе. Возникли объективные условия для обострения социальных противоречий и для активизации угнетенных групп населения.

Особенно активную роль играли немецкоязычные рабочие. Рабочая демонстрация, состоявшаяся в июне 1871 г. в Будапеште в знак солидарности с Парижской коммуной, послужила поводом для жестоких преследований социалистических организаций. Социалистическое движение оправилось от этих ударов лишь во второй половине 70-х годов, когда его возгла­вил венгерский рабочий Лео Франкелъ, министр труда Парижской коммуны. Его усилиями в 1880 г. была создана первая в истории Венгрии социалистическая Всеобщая рабочая партия.

Но переход руководства к деятелям, ставшим на путь соглашательства с властями, привел партию к упадку. Понадобилась помощь II Интернационала и австрийской социал-демократии, чтобы возродить движение. В конце декабря 1890 г. состоялся съезд, который провозгласил создание Социал-демократической партии Венгрии. Партия возглавила экономиче­скую и политическую борьбу рабочих всех национальностей, уделяя большое внимание просветительской работе и созданию профсоюзов. Работа агитаторов-социалистов и пропаганда через печать привлекли к социалистическим идеалам внимание не только городских рабочих, но и деревенской бедноты. Это сыграло важную роль в возникновении в середине 90-х годов крупных волнений аграрного пролетариата, названных «аграрно-социалистическими движениями», так как их участники прибегали к чисто пролетарским методам борьбы — стачкам и политическим демонстрациям. Власти жестоко подавили эти движения.

6. Национальная проблема в Венгрии. Во второй половине 80-х годов из-за разногласий по поводу заключения очередного десятилетнего экономического соглашения стали быстро ухудшаться отношения между Австрией и Венгрией. Налаженный дуалистический механизм дал первую заметную трещину. Правящая верхушка Венгрии, пользуясь внутриполитическими трудностями австрийского партнера, ослабленного чешско-немецким конфликтом, добивалась расширения своих прав в дуалистическом альянсе. Но это была опасная игра, так как она подогревала национальное самолюбие мадьяр, которое обращалось теперь не только против национальностей Венгерского королевства, но и против Австрии.

Более ощутимых успехов господствующие классы Венгрии достигли в подавлении угнетенных народов. Жесткой национальной политикой им удалось утвердить мадьярскую гегемонию в многонациональной Венгрии, где мадьярский элемент, хотя и превосходил других по численности, влиянию и силе, составлял только чуть больше половины населения (без Хорватии). В 1868 г. парламент принял закон «о равноправии национальностей», который, провозгласив королевство единым национальным государством, установил, что все его подданные независимо от языка, религии, национальности равноправны и составляют «единую венгерскую политическую нацию». Попытки принудительной мадьяризации национальностей, предпринимавшиеся особенно активно с 70-х годов с целью превращения королевства в единое национальное мадьярское государство, потерпели фиаско. Они лишь усугубили ситуацию в стране.

Межнациональные противоречия в Венгрии не приняли характера открытого конфликта, как это было в Австрии. Загнанные вглубь, они даже не ощущались сколько-нибудь заметно на поверхности политической жизни. Достигалось это Целенаправленной национальной политикой, чрезвычайно ограниченным избирательным правом, закрывшим двери парламента для представителей народных масс, особенно угнетенных национальностей, а также своеобразием конституционного и административного устройства государства. В отличие от Австрии, в Венгрии не было коронных земель со значительным самоуправлением. Венгерская Конституция не признавала никаких Коллективных прав народов королевства. Единственное исключение было сделано для Хорватии — Славонии, получив автономию по Венгеро-хорватскому соглашению 1868 г.

7. На пути к мировой войне и распаду Последние десятилетия монархии. В XX век Австрия Венгрия вступила с хорошо развитой промышленностью, сельским хозяйством, культурой, но с явными признаками серьезной болезни, подтачивавшей последнюю форму ее существования — дуализм. Промышленность обеих стран характеризовалась высоким уровнем концентрации производства и капиталов особенно в новейших отраслях, таких, как электротехника энергетика, химия и т. д. В этих отраслях, а также в горнорудной промышленности, металлургии, машиностроении, пищевой промышленности ключевую роль стали играть картели, наиболее распространенная форма монополий в монархии. Резко возросла роль финансового капитала. Несколько крупнейших венских, пражских, будапештских банков контролировали всю экономику империи. Быстрое сращивание финансового капитала с крупнопоместной аристократией обеспечило рост общественного престижа и политического влияния крупной и пестрой по этническому составу буржуазии. Разбогатевшие банкиры и предприниматели скупали поместья, а заодно и баронские титулы. Потомственная аристократия охотно предоставляла им возможность украшать своими громкими именами и титулами списки правлений банков и корпораций.

Несмотря на экономический кризис 1903 г., экономика Австро-Венгрии в целом в предвоенные годы (до 1913 г.) характеризовалась стабильностью развития. Об этом свидетельствовали средние ежегодные показатели прироста производства: 3,8% — для Австрии и 4% — для Венгрии. Все же и в канун мировой войны доля аграрного сектора была весьма внушительна: в Австрии немногим больше половины населения было занято в промышленности. Сказывалось наличие в ее составе отсталых, чисто аграрных провинций (Галиция, Далмация, Буковина и т. д.). В Венгрии крестьянство (11 млн) составляло 62% всего населения. Рабочий класс насчитывал немногим бо­лее одного миллиона человек. Но организованность и активное участие в политической жизни превратили его во внушительную силу.

Общий уровень любой страны измеряется не только экономическими и социальными факторами, но и степенью развития культуры, в частности образованности. В чешских и австро-немецких землях безграмотность практически была ликвидирована уже к концу XIX в. Быстро шла по этому пути Венгрия, где накануне войны около 70% населения умело читать и писать. Но и здесь весьма ощутимы были локальные и национальные различия. Меньше всего безграмотных было среди немцев и мадьяр, больше всего — среди румын и русин Закарпатской Украины. В стране перед войной работало четыре университета. Их выпускники внесли существенный вклад в развитие европейской культуры, науки и техники. Некоторые из них впоследствии были удостоены Нобелевской премии.

Процесс формирования австро-немецкой нации был еще далек от завершения, преобладало общеавстрийское (общегосударственное) самосознание, связанное больше с фактором государственным, а не этническим; часть немецкоговорящего населения тяготела не к Австрии, а к Германии (судетские немцы Чешских земель в особенности). Иная ситуация сложилась в Венгрии, где мадьяры обладали сильно развитым национальным самосознанием. Оно находилось под воздействием идеологии шовинизма, основанного на представлении об особой роли мадьяр как «государствообразующей нации» в созда­нии и сохранении тысячелетнего королевства и их культурном превосходстве над остальными народами — славянами и румынами. Однако политика принудительной мадьяризации средствами административного давления (закрытие культурно-просветительных учреждений, сокращение числа школ и др.) только усугубила межнациональную рознь. В первом десятилетии XX в. лишь немногим более 20% немадьярского населения королевства говорили по-венгерски. Естественной, стихийной ассимиляции подвергались главным образом городские жители, в первую очередь евреи, немцы, отчасти словаки.

Даже в XX в. число депутатов венгерского парламента от невенгерских народов не превышало 26 (из 413). Именно поэтому нараставшая национальная напряженность не отражалась на его работе. В австрийском же рейхсрате голос угнетенных народов звучал мощно, особенно после введения в АВСТ­РИИ в 1907 г. всеобщего избирательного права. Впрочем, и эта Реформа была далека от совершенства. Право избирать было Ограничено цензом оседлости (проживание в одной местности не менее одного года), возрастным цензом (24 года), по-прежнему были лишены избирательных прав женщины. В рейхсрате австро-немецкие депутаты находились в меньшинстве (43% всех мандатов), большинство мест принадлежало славянам (254). Такое соотношение сил заставляло правящие классы австрийской половины империи искать компромиссы, лавировать, чтобы сохранить австро-немецкую гегемонию, снизить остроту межнациональных конфликтов. При этом наибольшее беспокойство им причиняло национальное движение чехов — самой мощной в экономическом отношении и политически наиболее высокоорганизованной нации.

Чешское движение развивалось в рамках австрийского государства и империи в целом вплоть до Первой мировой войны и не искало решения своих проблем в разрушении империи Оно добивалось административного объединения земель Чешской короны — Чехии, Моравии, Австрийской Силезии — и их автономии. Отход от этой политики и курс на выход из состава Австрии наметились лишь в мае 1917 г., в разгар мировой войны, когда перспектива распада монархии становилась все более очевидной.

В предвоенные годы усилились культурно-национальные контакты между чехами и словацким населением Венгрии. В чешских кругах получила распространение идея единства двух родственных народов — концепция чехословакизма, отрицавшая самобытность словацкого народа. Национальное движение словаков, находившееся под постоянным прессом государственного аппарата, было слабым. Оно даже было вынуждено снять требование об административном выделении населенных словаками земель и создании автономной террито­рии в составе Венгрии.

Несколько иначе обстояло дело с национальным движением югославян — сербов, хорватов, населявших южные области Венгрии и Австрии, на самосознание которых все более сильное влияние оказывало наличие независимых государств -Сербии и Черногории. Такую же роль стала играть Румыния в отношении румын Трансильвании и других областей Венгрии, а также Буковины, Италия — в отношении итальянцев Южного Тироля, Триеста и других областей Австрии.

Растущее воздействие соседних государств на родственные народы Австро-Венгрии, на их национально-политические организации побудило правящие круги монархии в канун войны предпринять попытки урегулировать национальный вопрос итальянцев и югославян. На этом настаивал и Берлин, заинтересованный в поддержке своих союзников — Италии и Румынии — в надвигавшейся схватке с Антантой. Граф Иштван, венгерский премьер, вступил в переговоры с руководителя ми Национальной партии румын Венгрии, но предложенные уступки были столь незначительны, что соглашение не состоялось. Неуступчивость Вены в итальянском вопросе, в свою Очередь, усилила проантантовские настроения в Италии.

Сильнейшую тревогу в Вене и Будапеште вызвало растущее брожение в югославянских областях монархии, принявшее особенно угрожающий характер после аннексии в 1908 г. двух населенных сербами, хорватами и мусульманами османских провинций — Боснии и Герцеговины, оккупированных монархией еще в 1878 г. Аннексия была частью широко задуманной акции агрессивно настроенных австро-венгерских кругов. В результате возник острый международно-политический кризис, один из трех-четырех, приблизивших военную развязку 1914 г. В 1908 г. монархия оказалась на грани войны с Россией и Сербией, претендовавшей на провинции.

Наследник престола эрцгерцог Франц Фердинанд и его приближенные связывали с аннексией осуществление радикальной внутренней реорганизации самой монархии. Эрцгерцог мечтал о возрождении былого величия империи Габсбургов путем ликвидации дуализма и подрыва позиций Венгрии.

В его канцелярии разрабатывались проекты весьма ограниченной федерализации монархии, которая в действительности должна была привести к восстановлению централизованной империи.

Один из вариантов предусматривал замену австро-венгерского дуализма австро-венгеро-югославянским триализмом. Его автор — министр иностранных дел граф Алоиз Л. Эренталъ делал ставку на католическую Хорватию — Славонию, которая должна была расшириться за счет присоединения к ней Далмации, Боснии и Герцеговины и стать ядром нового югославянского государственного образования под скипетром Династии. Она могла бы, с одной стороны, нейтрализовать влияние Сербии как центра притяжения для всех югославян и исходящей от нее великосербской агитации, а с другой — соперничать с Венгрией и покончить с особой ее позицией в империи.

Но Будапешт не пожелал ни взять себе, ни отдать Австрии аннексированные провинции. Поэтому аннексия, практически не изменив положения провинций, лишь увеличила число врагов империи. Она закрыла путь к примирению с Сербией, Черногорией, резко усилив конфронтацию с Россией. Югославяне отныне стали видеть в Австро-Венгрии главное препятствие на пУти осуществления своих национальных чаяний. Присоединение провинций не приостановило прогрессировавшее с конца XIX в. ухудшение австро-венгерских отношений. Попытка изменить соотношение сил в дуалистической системе в пользу Австрии и династии потерпела неудачу.

Не сумела добиться своих целей и венгерская оппозиция развернувшая в 90-е годы широкую агитацию под «национальными лозунгами»: введение венгерского языка в венгерских частях австро-венгерской армии, употребление национальных знамен, дислокация венгерских соединений только на территории королевства, учреждение самостоятельной таможни, национального банка и т. д. Оппозиция добивалась сведения экономических и политических связей с Австрией до минимума, т. е. до персональной унии (общности государя),

Возникший на этой почве «венгерский кризис» достиг наибольшего обострения в 1905—1906 гг., оказав большое влияние на всю политическую обстановку в Австро-Венгрии. Героизм российского пролетариата вдохновил рабочих монархии на организацию крупнейших в ее истории демонстраций, мас­совых политических стачек за демократизацию политического строя. Австрийский пролетариат во главе с социал-демократией в 1907 г. добился крупной победы — всеобщего избирательного права. В Венгрии пути национального движения и социалистического рабочего движения разошлись. Страх перед последним побудил национальную оппозицию прекратить парализовавшее политическую жизнь страны в 1905—1906 гг. «пассивное сопротивление», капитулировать перед династией и пойти на очередное соглашение с Австрией. Так в 1907 г. был преодолен опасный кризис дуализма. Но трещина осталась, стала очевидной неустойчивость всего механизма, обеспечивавшего жизнедеятельность империи. При этом события 1905—1906 гг., а также присоединение Боснии и Герцеговины показали невозможность при сохранении дуализма каких-либо радикальных структурных реформ ни в одной из половин монархии. Австро-Венгрия была обречена, так как не обладала способностью к самообновлению.

Переживаемый монархией политический застой был связан также с личностью императора-короля Франца Иосифа его человеческими качествами, стилем работы и жизни. Возведенный 18-летним юношей на престол волей обстоятельств в декабре 1848 г., он пробыл на троне почти 70 лет и очень быстро превратился в глазах не только потомков, но и современный в живой символ империи. Скончался он в декабре 1916 г., и монархия пережила его на два года.

Всегда подтянутый и застегнутый на все пуговицы мундира, который он предпочитал всем другим костюмам штатского покроя, Франц Иосиф был лишен каких-либо ярких черт характера, как и пагубных страстей, скандальных свойств. Личная жизнь его протекала так же монотонно, как и ежедневные неукоснительные занятия в рабочем кабинете государственными делами, сводившимися, как правило, к чтению бесконечного потока бумаг, приему министров и чиновников.

Личная жизнь Франца Иосифа была трагична: быстрое охлаждение в браке с баварской принцессой красавицей Элизабет; еще не до конца расследованное самоубийство единственного сына кронпринца Рудольфа и, наконец, злодейское убийство сербскими террористами престолонаследника племянника Франца Фердинанда — вот далеко не полный перечень несчастий, обрушившихся на голову Франца Иосифа.

Его правление началось в разгар революции и закончилось в ходе мировой войны. За всю свою жизнь он не выиграл ни одной войны, даже «свою» внутреннюю, венгерскую кампанию 1849г. «за него» выиграл его царственный брат Николай. В его правление империя лишилась богатейших итальянских владений — Ломбардии и Венеции, приобретя лишь бедную, разоренную войной, беспокойную Боснию - Герцеговину. Природа не одарила Франца Иосифа талантами, и он вполне подходит под определение «серая личность» без страстей и «без свойств», говоря словами известного классика австрийской литературы Франца Верфеля. Биографы зафиксировали лишь одно высказывание, которое можно принять как признак иронии или шутки, или выражение обыкновенных человеческих эмоций: «Прощай, моя молодость!» — сказал Франц Иосиф, взойдя на трон королей Венгрии в июне 1867 г. На закате жизни единственным его утешением стала интимная Дружба, переросшая затем в глубокую привязанность, с актрисой венского Бургтеатра Катариной Шратт.

Как-то Франц Иосиф назвал себя «последним монархом старого стиля», и это было чистой правдой, если сравнить его например, с кайзером Вильгельмом. В этом стиле он работал убежденно, упорно и целеустремленно. Часто прибегая к формуле «мои народы», он тем не менее ни себя, ни династию не считал «слугой народа», напротив, народы должны быть слу­гой династии, служить ее возвеличиванию. Гарант устойчивости империи, он стал вместе с тем непреодолимым препятствием на пути перемен, которые могли бы продлить ее жизнь.

Правящие круги империи видели выход из тупика во внешних авантюрах, полагая, что удачная война позволит им одним ударом разрубить узел внутренних проблем, покончить с центробежными устремлениями национальностей. Таким образом, после аннексионистского кризиса подготовка к агрессивной войне против соседей стала решающим фактором внутриполитической жизни монархии. Это имело два роковых последствия: во-первых, усиление политической и экономической зависимости от главного союзника — Германии, рвавшейся к переделу колоний и к мировому господству, а во-вторых, подавление в стране демократических свобод. В австрийской половине многие ландтаги были распущены еще весной 1914 г., бездействовал парализованный межнациональной борьбой рейхсрат. Венгерский парламент продолжал функционировать в дни июльского кризиса и в течение Первой мировой войны, но в 1912—1913 гг. был значительно ослаблен и усмирен железной рукой Тисы. Разобщенность лагеря демократии, социалистического пролетариата и национальной оппозиции, нерешительность ее лидеров и реформизм социал-демократического руководства не позволили организовать эффективное противодействие установлению фактической диктатуры Тисы.

Граф Иштван Тиса, премьер-министр Венгрии, принадлежал к узкому кругу вершителей судеб империи, который реально оценивал шансы на выживание своей страны и монархии в целом в случае всеобщего военного конфликта. Войны он не хотел. Не хотел он и новых территориальных приращений на Балканах для своей страны, ибо она и так была перенасы­щена немадьярским элементом. Главной целью его и всего господствующего класса было сохранение Венгрии в ее тогдашних границах. Но Тиса был также убежден в том, что дуалистическая монархия предоставляет единственную возможность предотвратить расчленение королевства Венгрии, а союз монархии с Германией позволит отвести подобную же угрозу от Дунайской империи. Тиса был единственным государствен­ным деятелем империи, кто в июльские дни 1914 г. воспротивился посылке в Белград неприемлемого для Сербии рокового ультиматума. Но его упорство было сломлено двумя монархами — Францем Иосифом и Вильгельмом II, причем решающую роль сыграла воля последнего. Австро-венгерским ультиматумом была развязана война против Сербии, переросшая в мировое побоище, в огне которого нашла свой конец империя Габсбургов.


Италия в последней трети XIX – начале XX вв.

ПЛАН:

1. Государственный строй Италии в последней трети XIX – начале XX столетия.

2. Внутренняя и внешняя политика «Правой» (1861-1876).

3. «Парламентская революция» 1876 г. «Левая» и ее политика.

5. Политический кризис конца XIX – начала XX в.

6. Программа прогрессивного либерализма и «здоровой демократии» в действии.

8. Кризис и крушение «либеральной эры» (1911-1914).