Зоогеография

Пацифида, Лемурия, Му

 

 

Еще в XVIII веке была составлена классификация животных и растений, известных людям. Сделал это великий шведский ученый Карл Линней. А так как библейские догматы в ту эпоху считались неоспоримыми, перед Линнеем встала трудная задача: объяснить многообразие животного мира в согласии с библейским мифом о происхождении жизни. Библия утверждала, что все животные и растения были созданы в раю, находившемся в междуречье Евфрата и Тигра. Отсюда распространились они во все концы земли… Но каким же образом ухитрялись сосуществовать в этом раю жирафы и белые медведи, крокодилы и тюлени, полярные песцы и тушканчики, жители пустынь? Или тропические пальмы и мхи тундры, орхидеи и таежные кедры и т. д.?

Линней предположил, что растения и животные были сотворены на острове, посреди которого возвышалась гора, столь огромная, что склоны ее вмещали все климатические зоны, от тропиков у подножия до полярного холода на покрытой вечными снегами вершине. По этим-то климатическим зонам и расселил бог растения и животных, сотворенных им: белых медведей поселил на вершине горы, жираф и газелей — у подножия и т. п. Море отступило, остров соединился с сушей — и началось великое переселение животных и растений, которые постепенно освоили участки планеты с подходящим климатом.

Карл Линней, безусловно, гениальный ученый, недаром он признан «отцом» современной систематики животных и растений. И если его «теория» распространения живых существ выглядит, мягко говоря, наивно (известный ботаник Альфонс де Кандоль считал даже, что теорию эту «знаменитый швед мог создать только в момент умственного затмения»), то виной здесь уровень научных знаний той эпохи, и главное — стремление согласовать науку с догматами Священного писания.

Шли годы, ученые, ботаники и зоологи, накапливали все новые и новые факты о распространении животных и растений по лику Земли, на островах и материках, в тропиках и тундре, пустынях и горах. Появлялись новые гипотезы, объясняющие это распространение. В них фигурировали и всемирный потоп, и геологические катастрофы, и божественный акт сотворения мира, и многое, многое другое. Но только после появления капитального труда Чарлза Дарвина «Происхождение видов» началась подлинная наука биология, а вместе с ней стали науками и фитогеография, изучающая и объясняющая распространение растений, и зоогеография, изучающая и объясняющая распространение животных (обе эти дисциплины часто объединяются в биогеографию — науку о географическом распространении организмов).

В XII и XIII главах «Происхождения видов» Дарвин определил, по существу, пути развития современной биогеографии. Он показал, что сходство или несходство фаун и флор нельзя объяснить только лишь физическими факторами. Гениальный ученый убедительно показал, как естественные преграды, вроде пустынь, проливов, горных хребтов, изолируют животных и растения от окружающего мира и в этом «изоляте», на острове или в горах (которые он образно назвал «островами на суше») в процессе эволюции формируются обособленные — эндемичные — виды, присущие только данному острову или «острову на суше».

Вот несколько примеров. Озеро Байкал, изолированное высокими горными цепями, изобилует эндемиками, видами, присущими этому и только этому озеру. Из 33 видов моллюсков 32 являются «байкальскими», т. е. эндемичны; из 74 видов планарий, найденных в Байкале, эндемичны 65; 14 из 32 видов рыб, водящихся в озере, эндемичны; эндемичен и «сибирский тюлень», плавающий в водах Байкала. В африканском озере Танганьика, также окруженном горами, из 400 населяющих его видов животных эндемично 293, т. е. почти 75 процентов. Еще более разительные примеры показывают острова. Например, актинии, населяющие прибрежные воды Новой Зеландии, эндемичны на 100 процентов, а из 1078 видов бабочек эндемичны 1007. На Гавайских островах имеется самостоятельное эндемичное семейство птиц, распадающееся на 9 родов и 40 видов (советский зоогеограф П. П. Сушкин, проведя обстоятельнейшее исследование, доказал, что все семейство развилось из… обыкновенного, всем нам хорошо знакомого щегла!). На островах Галапагос из 66 видов птиц эндемичны 64; из 48 видов наземных моллюсков, населяющих этот архипелаг, 42 — эндемики.

Удивительная фауна островов Галапагос, как известно, натолкнула молодого Чарлза Дарвина на мысль о том, что распространение там животных можно объяснить лишь только постепенным изменением видов во времени (разница между видами, населяющими отдельные острова, тем больше, чем значительней — стало быть, и древнее — географическая разобщенность этих территорий).

Но как первоначально попадают животные и растения на острова, в изолированные озера, на плоскогорья и т. п.? На этот вопрос в «Происхождении видов», а также в других трудах Дарвина приводятся убедительные ответы. Этому же вопросу посвящал свои труды великий сподвижник Дарвина Альфред Уоллес. Его двухтомное сочинение «Географическое распределение животных» является, по сути дела, развернутым и насыщенным колоссальным фактическим материалом изложением идей, высказанных в главах XII и XIII «Происхождения видов», — то есть фундаментом биогеографии. Монография Уоллеса «Островная жизнь» целиком посвящена анализу путей и средств, с помощью которых животные заселяют острова, отделенные от материков десятками и сотнями километров. И еще при жизни Уоллеса, в 1883 году, природа поставила своеобразный «эксперимент», который показал, что водные преграды не являются непреодолимым препятствием для животных и даже растений.

26 августа 1883 года в Зондском проливе, разделяющем индонезийские острова Суматру и Яву, произошло извержение вулкана Кракатау. Одноименный остров был засыпан толстым слоем вулканического пепла, и все живое на Кракатау погибло. Остров, отделенный от ближайшей суши 18 с половиной километрами, превратился в настоящий «остров мертвых»…

Но вот через три года после извержения, в 1886 году, на Кракатау были обнаружены сине-зеленые водоросли, 11 видов папоротников и 50 видов цветковых растений. Через 6 лет, в 1889 году, на острове вслед за растениями появились и животные: пауки, мухи, клопы, жуки, бабочки и даже крупная ящерица — варан. В 1908 году остров Кракатау населяло 263 вида наземных животных, из них 240 видов членистоногих, 2 вида рептилий, 16 видов гнездящихся птиц. А в 1921 году здесь обитало уже 573 вида, в том числе 1 вид змей, 26 видов гнездящихся птиц, 2 вида летучих мышей и вездесущие крысы.