ПРИЛОЖЕНИЯ

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

 

В настоящей части моих воспоминаний я имел намерение осветить жизнь и работу ЦК нашей партии и Советского правительства. Но, к сожалению, я потерял зрение и вынужден буду сократить свои планы. Уже первые попытки писать по методу слепых показывают крайнюю трудность выполнения даже сокращенного плана. Но пасовать перед трудностями нельзя — природа оставила мне мало времени и писать нужно на пределе, не теряя времени, особенно в настоящее время переживаемых трудностей нашей Родиной и моей родной Коммунистической партией.

Может быть, мне придется сократить воспоминания о прошлой работе этого периода для того, чтобы успеть изложить свои размышления о настоящем положении и о задачах по преодолению трудностей.

Наша партия и Советское государство [пережили] немало трудностей и выходили победителями. Мы, настоящие большевики, уверены, что и в данный момент наша Родина и Партия выйдут победителями. Наша Коммунистическая партия по своей инициативе провозгласила необходимость развития советской социалистической демократии и гласности. Это положительно сказалось на подъеме политической жизни и творчества в народных массах. Но нельзя не видеть, что противники социализма, особенно активные враги социализма, используют демократию, гласность и особенно многопартийность для повторения доводов и клеветы белоэмигрантских и западных апологетов капитализма.

Они, эти лжедемократы, спекулятивно используют трудности, испытываемые страной и народом, для того, чтобы склонить колеблющихся, нестойких людей на антисоциалистический путь,

то есть на путь капитализма. Так как этого не так просто добиться, то они применяют испытанный в борьбе с социализмом путь наступления на передовой авангард революционного народа — на Коммунистическую партию, единственно верную до конца защитницу эксплуатируемого капиталом народа.

Из истории известно коварство апологетов капитализма-империализма, выбирающих в первую очередь мишенью вождей рабочего класса и его партии. Они, враги социализма, используют ошибки в их деятельности, начинают обстрел этих руководителей, а затем уже наступают в открытую на Партию и на ее идеологию, на ее принципы. Так именно и поступили [современные] антисоциалистические силы у нас в Советской стране. Наша Партия давно подвергла суровой критике имевшие место ошибки и беззакония, когда в 30-е годы наряду с законными репрессиями по отношению к действительным врагам народа пострадали невинные люди. Несмотря на это, антисоциалистические силы развернули в 1987 году, к 70-летию Октябрьской революции, с новой, большой силой сталиноедскую кампанию, «обогащая» факты [низкой] клеветой. К сожалению, этому научились и некоторые коммунисты. Но, как показало дальнейшее развитие наступления сталиноедов, они избрали Сталина и его соратников, которые сами не отрицают свою долю ответственности, как мишень для атаки на Коммунистическую партию, на Октябрьскую революцию и даже на Ленина. Им, врагам социализма, важна не гуманность, о которой они фальшиво кликушествуют. Им нужна реставрация капитализма, власти кулака — нэпмана. Мы, конечно, относимся к честным исследователям с большим уважением, а фальшивых лицемерных политиканов, повторяющих белоэмигрантские зады с безудержной клеветой, мы должны дальше разоблачать.

Мы преодолеем трудности, если будем бороться с врагами социализма, не допуская, конечно, ошибок и беззаконий.

Только сплотив на основе идейно принципиальной линии всех передовых людей народа, в первую очередь рабочего класса, мы преодолеем все трудности и пойдем вперед — к полной победе Социализма, а затем и Коммунизма!

 

ПИСЬМО И.В. СТАЛИНА К.Ф. СТАРОСТИНУ О ПРИСВОЕНИИ МОСКОВСКОМУ МЕТРОПОЛИТЕНУ

ИМЕНИ Л.М. КАГАНОВИЧА

4 февраля 1935 года

До ЦК партии дошли слухи, что коллектив Метро имеет желание присвоить метро имя т. Сталина. Ввиду решительного несогласия т. Сталина с таким предложением и ввиду того, что т. Сталин столь же решительно настаивает на том, чтобы метро было присвоено имя т. Л.Кагановича, который прямо и непосредственно ведет успешную организационную и мобилизационную работу по строительству метро, ЦК ВКП(б) просит коллектив Метро не принимать во внимание протестов т. Л.Кагановича и вынести решение о присвоении метро имени т. Л.Кагановича.

Секретарь ЦК И.Сталин

 

ПИСЬМА Л.М. КАГАНОВИЧА И. В. СТАЛИНУ

5 сентября 1935 года

«Дорогой товарищ Сталин!.. Сообщаю кратко об НКПСовских делах. Главная работа идет сейчас вокруг проведения в жизнь приказа «О паровозном хозяйстве и о графиках движения». На днях я заслушал по селектору доклады начальников дорог и даже некоторых начальников депо. Видно, что стоячее болото разворошилось: командиры вынуждены подтягиваться, потому что на них жмут машинисты и кондуктора. На Донецкой дороге уже вместо 184 км пробега паровоза в сутки часть паровозов бегает уже 212-220 км. Машинисты на паровозе от Лимана до Ясиноватой 102 км пробегают за свои 8 часов туда и обратно. Эти машинисты и кондуктора выступили и заявили, что впервые они заказывают дома обед к определенному часу и обедают вместе с семь-

ей. Один машинист заявил: «Впервые я себя почувствовал организованным человеком», и когда он пришел домой через 8 часов, то жена начала его допрашивать, не отменили ли поезд, и никак не верила, что он успел уже съездить.

Левченко уже охладил и поставил в резерв 100 паровозов. Однако трудности большие, и прежде всего в деле составления графиков так, чтобы паровозы не простаивали. На днях я имел совещание с низовыми графистами, и выяснилось, что они предоставлены сами себе. Никто ими не руководит, а то, что они составляют, утверждают механически, даже не читая. Сейчас мы меняем круто это положение — график каждой дороги будет рассматриваться нами в НКПСе, и до 15 сентября утвердим новые графики.

К зиме готовятся пока неважно. Особенно плохо, конечно, на востоке. Мы сейчас послали ряд начальников управлений НКПСа и их замов на места, в частности на восток. На днях, 1 сентября, получился срыв погрузки: 31-го дали 77 900, а 1-го — 68 тысяч, то есть почти на 10 тысяч вагонов падение. Я издал в связи с этим приказ и «поставил на вид» ряду начальников дорог за самотек и увлечение, допущенное 31-го: израсходовав порожняк, они не подумали о завтрашнем дне. Качка, видимо, еще не окончилась, и приходится быть начеку.

На этот раз на этом кончу. Сердечный вам привет. Как вы отдыхаете? Желаю вам всего хорошего.

Ваш Л. Каганович

Август 1942 года

Товарищу Сталину!

Положение на фронте продолжает оставаться тяжелым. Войска бывшего Южного фронта до сих пор еще неустойчивы и подвержены отступательским, паникерским настроениям, заразив ими часть немногочисленных войск бывшего СКФ, за исключением конного корпуса и 47-й Армии. Самым плохим является безразличное отношение части командиров к потерям материальной части, хаотическому отступлению войск и даже потерям многих важных пунктов и городов. Принятые нами меры в первых числах августа во исполнение вашего приказа дали как бы улучшение в состоянии войск и управлении ими, крайне поредевшие дивизии и отдельные части начали пополняться за счет задерживаемых неорганизованно отходивших и стали хоть немного способными к какому-то сопротивлению и хоть частично восстановить фронт. Однако после 5-го, когда противник прорвал Кубанский рубеж, а затем и Лабинский, положение опять резко ухудшилось. Танкобоязнь и настроения безнадежности борьбы с танками

противника без танков захватили даже часть работников штаба фронта. Это подтверждается тем, что стоит противнику приблизиться и прорвать линию хоть 5 танками, положение представлялось сразу безнадежным и серьезных мер для ликвидации такого прорыва не принималось, несмотря на приказы командования.

Необходимо сказать, что приказы командования фронтом выполняются плохо, и при этом безбожно развито вранье, в результате последние дни отступление не удалось остановить, и мы потеряли Майкоп, борьба идет уже внутри города Краснодара. Правда, необходимо прямо сказать, что, если бы не принятые меры, Краснодар был бы давно захвачен противником без борьбы. В настоящий момент главная задача — приостановить наступление противника на Туапсе и Новороссийск. Для этого мы сейчас расставили в районе шоссе Майкоп — Туапсе войска 236-й дивизии 18-й Армии, стягиваем силы конного корпуса, расставляем часть РСов, занимаем все горные дороги и тропы, приступили к строительству «...» укрепительных сооружений — пулеметные и артиллерийские гнезда. Одновременно принимаем, на основании приказа 227, меры по полному оздоровлению тыла, к настоящему [моменту] заградотряды созданы в большинстве дивизий, создано «...» штрафных рот, разослали специальных работников, в том числе и судебно-прокурорских, для задержки неорганизованно двигающихся частей и одиночек. Составлен план формирования из отходящих в районе Туапсе и Новороссийска как людей, так и автобатальонов.

Л. Каганович

30 августа 1942 года

 

ШИФРОВКА МОСКВА КРЕМЛЬ Т. СТАЛИНУ

1) В данный момент самым острым является положение на Новороссийском направлении. Противник там нажимает, три дня назад он уже занимал 27-ю гряду высот перед Новороссийском и из артиллерии обстреливал Новороссийск. Как вам известно из наших донесений, мы дали приказ о наступлении с целью занять Неберджаевскую и Нижне-Баканскую. В течение трех дней шли наступательные бои, наши части оттеснили было противника, заняв южную часть Неберджаевской, но, не удержав эти позиции за собой, закрепляются на высотах, которые до нашего наступления были заняты противником. (В этих боях убит член Военного Совета армии т. Абрамов и легко ранены командующий армией

т. Котов и командированный нами зам. нач. штаба фронта генерал Разуваев.) Хотя после контрнаступления наши позиции улучшились, положение Новороссийска остается серьезным. Сегодня на Военном Совете был остро поставлен вопрос о новых мерах укрепления обороны Новороссийска: дополнительные укрепления непосредственно у города, более правильное размещение по участкам имеющихся войск, устройство дополнительных узлов сопротивления, выделение небольших отрядов для действия против таких же небольших отрядов противника и т.п. Сегодня за ночь эти мероприятия будут разработаны и вам доложены. Однако, так как у командования армией и даже в штабе фронта не проявляется должной инициативы и энергии в принятии мер в связи с новой обстановкой на Новороссийском направлении — и даже проявляется известная неуверенность, то было бы очень хорошо, если бы вы, т. Сталин, прислали директиву об усилении обороны Новороссийска. По опыту вижу, что каждая ваша телеграмма мобилизует силы фронта.

2) После ваших критических указаний мы приняли ряд мер по укреплению фронта и улучшению управления войсками, выезжали в части, заслушали доклады армий. Благодаря применению указанной вами тактики систематических контратак, достигнута относительная стабилизация фронта на большинстве участков правого фланга и центра, усилили политическую работу на основе вашего приказа. Неплохие результаты по усилению дисциплины имеем в 12-й армии, в 383-й и 31-й дивизиях 18-й армии, хотя в остальных частях 18-й армии серьезного перелома нет еще. Есть некоторое улучшение и в 56-й армии, руководство этой армии слабоватое, но присматриваемся еще. Корпус по-прежнему является лучшей частью фронта, вашу оценку мы довели до их сведения, и это их еще более укрепило. Сейчас корпус вместе с 32-й гвардейской стрелковой дивизией занимает центральную зону обороны на линии Майкоп-Туапсе. До сих пор они отбивали все атаки, и ж.д. станция Хадыженская удерживалась нами. Сегодня противник усилил натиск. Нас беспокоит ближайший к нам Белореченский перевал, находящийся в границах Закфронта как крайняя его точка с выходом к побережью на Лазаревское и на Сочи. Противник там добрался до перевала и пробует пробраться через него. Все наши основные тылы по ту сторону Лазаревского. Мы просили расширить границы нашего фронта, передав 20-ю дивизию, это было безусловно полезно не только по оперативным соображениям, но и потому, что это бы укрепило тыл нашего фронта.

Точные предложения мы послали особой телеграммой, прошу вас, т. Сталин, удовлетворить нашу просьбу.

Л.Каганович

2 сентября 1942 года

 

ШИФРОВКА

МОСКВА

ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ

Докладываю об обстановке в Новороссийском районе и о принятых мерах на месте по выполнению Вашего приказа об обороне Новороссийска:

1) Противник, встретив сопротивление и контратаки в районе Неберджаевской, повернул в обход через Верхне-Баканскую. Встретив сопротивление и контратаки в этом районе, направил главный удар через Анапу, Красно-Медведовскую, стремясь овладеть двумя дорогами на Новороссийск, идущими на Абрау-Дюрсо.

Дали приказ контратаками отразить попытки противника пройти по дорогам от г. Гудзева на Новороссийск. Для этого усиливаем 83-ю бригаду и добавляем на этот участок два батальона.

2) Противник стремится обойти Новороссийск с северо-востока с целью отрезать Новороссийск от сухопутной коммуникационной шоссейной дороги Новороссийск — Туапсе.

Дали приказ 1-й морской бригаде контратакой вернуть гору Долгая, послали в бригаду члена Военного Совета Армии т. Прокофьева. Дали задание авиации действовать в этом направлении. Подтягиваем к этому району резерв из 318-й дивизии.

3) На фронте 47-й армии числилось два рубежа обороны, на деле ни одного не было, в разработанных нами мероприятиях, которые Вам переданы через фронт, предусматривается создание одного крепкого рубежа и создание опорных пунктов сопротивления в самом городе Новороссийске.

Здесь господствовала философия (в армии, флоте и у гражданских), что если потеряна Неберджаевская да если еще потеряем Верхне-Баканскую, то Новороссийск надо сдавать, поэтому на подступах к городу и в городе ничего не делалось для обороны.

Городской Комитет Обороны запуган и не проявляет даже желания взяться за укрепление обороны города. Сейчас намечен план оборонительных работ. Сегодня разворачиваем работы, которые изложены в мероприятиях, переданных Вам.

4) Состояние 47-й армии неудовлетворительное, особенно 77-й дивизии. Командир дивизии трус и недисциплинированный. Сегодня подберем другого кандидата на командира дивизии, а нынешнего надо предать суду. Управление войсками в армии разболтано. Сейчас вместе с командиром т.Котовым укрепляем штаб и улучшаем связь с войсками.

5) Политическая работа не носит наступательного характера в отношении трусов и неверящих в возможность защищать Новороссийск. Я огласил Вашу директиву о защите Новороссийска и потребовал ее исполнения на деле. Рассылаем подобранных 25 работников в дивизии, бригады, членов Военного Совета и других, а также по одному на каждый батальон.

Сегодня выеду на боевой участок Армии. Все конкретные мероприятия Вам переданы, поэтому на этом кончу.

Тов. Сталин, сделаем все, чтобы выполнить Ваш приказ — защищать Новороссийск и ни в коем случае не сдавать город врагу.

Ваш— Л. Каганович.

Только что получены сведения, что противник высадил десант на Тамани (Коса Чушка, Веслый и еще три пункта). Дали приказ авиации усиленно бомбить.

Л. Каганович

Октябрь 1942 года

Здравствуйте, Дорогой товарищ Сталин!

В первой декаде Октября положение на фронте Черноморской группы войск резко осложнилось. Выполняя директиву Ставки, мы укрепили главную линию Майкоп — Туапсе. 32-я гвардейская дивизия в течение месяца героически отбивала атаки противника, и лишь к концу противнику удалось захватить Куринский. Однако, прощупав, что по главной линии трудно будет пробиться, противник воспользовался нашим ротозейством и начал наступать с флангов — справа на гору Лысая, слева на Фанагорийское. Слева наступление было нами отбито, справа же противник не только занял гору Лысая, но по горным тропам развил это наступление, добрался до Тунайка, Котловина и подошел близко к главному шоссе и [железной дороге] в районе Шаумян. Объявил приказ еще 8 дней назад, но, к сожалению, наступления не вышло, а наоборот, противник захватывает одну высоту за другой. Командиры от полка до армии преувеличивают силы противника и тем самым хотят как бы оправдать наше неумение организовать бой и командование им в горно-лесистой местности. Доходит до того, что батальон уходит в наступление и блуждает, а командование ищет его день-

два, бывают случаи, когда два батальона, идущие в наступление на одну высоту, но с разных сторон, обстреливают друг друга. Я пишу вам это не как корреспондент, а я отвечаю за эти безобразия, борюсь с этим, но, к сожалению, не всегда, а даже пока в большинстве безуспешно. У ком[андиров] есть, конечно, один серьезный пункт самооправдания: это беспрер[ывные] бомб[ардировки]. Наша авиация бессильна [что-либо] им противопоставить, а иногда даже по головотяпству бьет по своим. Но было бы грубым сводить все дело к действи[ям] авиации. Медлительность], потеря врем[ени], неповоротливость, вялость наших действий, неумение наладить связь между частями портят гораздо больше дело.

1) Из имеющихся на Майкоп-Туапсинском направлении соединении три дивизии — 32-я, 236-я, 383-я, истощились и имеют не более чем по три тысячи каждая, а 383-я и того меньше; две дивизии — 408-я и 328-я, вновь прибывшие, более полнокровные, но сырые, необстрелянные, а в 328-й имеется немало не умеющих вовсе стрелять. Две бригады — 119-я и 107-я — бывали в боях, но не в горах, и им необходимо хоть немного освоиться с местностью. Ввиду всего этого я предлагаю на короткое время сосредоточиться на обороне и частных контратаках, не допускать, чтобы под словесный шумок о наступлении оставлялись бы высота за высотой, провести укрепительные оборонительные работы на новой линии, где противник прорвался, в особенности на линии Фанагорийское-Шаумян-Тойтх-Алтубинал (по реке Пшиш). Привести в порядок потрепанные части и обеспечить освоение местности новыми.

2) Живем без пополнения, а бои идут серьезные. Все армии, не только 18-я, но и 56-я и 47-я, отощали. 47-я армия успешно выполняет задачу недопущения использования немцами Новороссийской (Цемесской) бухты. Мы даже держим до сих пор один из двух Новороссийских цементных заводов. Она же, 47-я армия, хорошо справилась с румынскими дивизиями, есть данные, что румыны подтягивают из Крыма новую 18-ю дивизию. Очень прошу вас, т. Сталин, если можете, помогите пополнением, а то у нас есть роты по 30 человек. «...»*

Л.Каганович

Октябрь 1942 года

Тов. Сталину.

О себе могу сказать, что, во-первых, я очень вам благодарен за то, что вы мне дали возможность работать в армии, работаю я с огромным увлечением и необходимой энергией. Перестраиваюсь

* Окончание письма отсутствует.

в работе, но не всегда выходит, дела плохи, и приходится иногда поругиваться, не выдерживаю, учусь и переучиваюсь. Закфронт относится немного с опаской, как бы мы не изображ[али] из себя фронт, особенно, видимо, эта настороженность относится ко мне, хотя я очень лоялен и скромен. Наш Военный Совет получил даже указания от Военного Совета Закфр[онта], хотел было жаловаться вам, а потом проглотил и решил не беспокоить вас.

Фи[зически] после ранения полностью еще не оправился, хотя работу не прерывал. Рука еще не зажила, бывают дни, когда она опухает, но врач говорит, что дней через 10 все заживет. Очень просил бы вас, т. Сталин, поручить кому-либо присылать мне какие-либо матер[иалы], чтобы я хоть немного был в курсе и не так оторван.

С огр[омным] наслаждением] прочитал я ваш ответ корреспондентам]. Это заслуженный] щелчок союзничкам, дали им слегка в зубы. Тут кровью истекаем, а [они] болтают, отделываются комплиментами и ни черта не делают. Нельзя прикр[ывать] их болтовню чрезмерно деликатным наркоминдельским языком, надо было, чтобы и наш, и их народы знали правду. И как всегда, это сделали вы — коротко, просто, прямо и гениально. Очень прошу поручить сообщить мне, когда будете выступ[ать] в октябрьскую] год[овщину], чтобы послушать по радио. До свидания.

Желаю вам здоровья и сил для достижения полной победы над врагом.

Ваш Л.Каганович. Привет товарищ[ам].

Декабрь 1942 года

Здравствуйте, Дорогой товарищ Сталин!

Скоро месяц, как я работаю в Тбилиси. За это время я прежде всего ознакомился с хозяйством, связанным с нуждами фронта, и с оперативной обстановкой, выезжал, как сообщал вам, дважды в Северную группу. Одновременно включился в практическую работу Военного Совета, в особенности в вопросы тыла, снабжения и транспортировки. Сложность положения в трудностях доставки, но в то же время Закавказский фронт имеет большие возможности в использовании внутренних ресурсов Закреспублик. И Грузия, и Азербайджан сейчас уже дают очень много для фронта, но возможности их еще больше, в особенности в области промышленного производства. Что необходимо:

1) В программе производства боеприпасов предусмотреть серьезное увеличение самых дефицитных боеприпасов — 76-мм полковые и дивизионные снаряды, 82-мм и 120-мм мины, надо ска-

зать, что при солидной программе производства боеприпасов эти самые необходимые снаряды и мины производятся меньше всего.

2) Главным лимитирующим фактором является плохая доставка и отгрузка металлов и других видов сырья. Это можно исправить не только улучшением отгрузки и доставки, но и увеличением ресурсов сырья в самом Закавказье за счет организации заново ряда производств, т.е. строительства хотя бы небольших по размеру предприятий: необходимо приступить немедленно к строительству коксового завода и ряда сталелитейных цехов или небольших предприятий для переработки прежде всего имеющегося в Закавказье большого количества лома. То же и с чугунолитейными цехами. В этом смысле следует использовать опыт НКПС, который построил по вашему указанию немало сталелитейных и чугунолитейных цехов, в значительной мере выручающих НКПС во время войны. Можно и нужно запроектировать и приступить к строительству металлургического завода, включая и прокат, но в первую очередь необходимо развернуть небольшие стале- и чугунолитейные цеха. Для этого необходимо в первую очередь мобилизовать внутренние возможности и [получить] серьезную помощь со стороны Наркомчермета, Наркомэлектропрома и Наркоммаша. Можно несомненно немало сделать и в области химии по взрывчатым веществам.

3) В области производства предметов обмундирования и пищевой здесь сделано немало, особенно в области пищевой, производства обуви, шинелей и гимнастерок, но программа в данный момент срывается из-за неудовлетворительной организации производства, в особенности кооперации разных предприятий разных республик Закавказья. Конечно, по обуви сказывается отсутствие кожи подошвенной из-за отсутствия химикатов. И это можно бы преодолеть, если организовать частично их производство здесь, а частично за счет завода Наркомвнешторгом. Главное — улучшить работу предприятий Армении и Азербайджана, потому что предприятия Грузии зависят от них.

4) По продовольствию мы вам посылали специальную шифровку и наши просьбы в основном удовлетворены. Плохо с сеном для лошадей, но на это сейчас Военный Совет и ЦК республик нажимают вовсю. Регулировка снабжения между республиками потребуется особенно в реализации нарядов.

5) По тылу армии главным вопросом является перевозка грузов и доставка в войска, ибо сплошь и рядом то, что есть на фронтовых, армейских складах и даже в дивизионных, отсутствует в полку из-за плохой доставки. Сейчас мы взялись за улучшение

автомобильного хозяйства. Замечательное решение НКО об организации автомобильного управления серьезно этому поможет.

6) Для того чтобы решить эти вопросы, необходимо иметь небольшой аппарат либо при Военном Совете фронта, либо просто при мне хотя бы человек 5-10. Прошу вас по этому вопросу принять решение и сообщить мне.

Что касается чисто военной, оперативной [стороны], то вы положение дел знаете из наших донесений. Считаю необходимым остановиться на следующем: операция, утвержденная Ставкой, не получила успешного развития. Что касается чисто военной работы, то должен вам сказать, т. Сталин, что наряду с изучением военного вопроса я в работе держусь той основы, которая дает мне возможность твердо ставить вопросы. Эта основа — ваши приказы, являющиеся замечательным руководством в работе даже не для специалиста. И вот, став на базу проверки исполнения ваших приказов, я вижу, во-первых, что в войсках, в том числе в управлениях фронта, плохо проверяют исполнение; и во-вторых, по существу, многие относятся недобросовестно к их выполнению. Это относится и к использованию артиллерии, танков, в особенности к вопросу о взаимодействии. Анализ расхода боеприпасов показывает, что 45-мм снаряды, 50-мм мины мало расходуются, а больше всего расходуют дальнобойную артиллер[ию], которая большей частью бьет по площадям, — расход большой, а эффекта мало, наблюдение плохое, и поэтому даже там, где бьют по цели, корректировка неудовлетворительна. Артиллерия очень часто не прокладывает дорогу пехоте и танкам, а пехота часто опаздывает в использовании проложенного пути с артиллерией. Я считаю, что основной причиной являются крупные недостатки в работе управлений фронта и групп. Командование больше всего увлекается оперативной стороной (имея в виду функции, которые имеет оперативный отдел), но не комплексной организацией обеспечения боя — как участием всех родов оружия, так и политической и материальной стороной дела. Это и было с той операцией, которую вы утвердили, т. Сталин, и фронт, и Сев[ерная] группа ее очень плохо подготовили. Даже войска были оповещены 26-го, а наступление (по ускоренному сроку) было назначено на 27-е. В результате никакой серьезной разработки... взаимодействия], потеря танков, арт[иллерии]. Члены Военных Советов довольно пассивны в этих вопросах. Должен вам сообщить, что в Закфронте т.Тюленев — несамокритичный человек и не проявляет желания вскрывать недостатки управления для улучше-

ния дела, на этой почве у меня с ним были стычки. Кроме того, он, видимо, привык к своеобразному ведению дела, он Военный Совет даже не ставил в известность по коренным решениям. Очень любит «якать» и с фасоном объявлять членам Военного Совета: я принял решение и дал приказ перебросить дивизию, изменить сроки операции и так далее.

Пока что у нас идет туго. Будем нажимать и надеемся, что добьемся улучшения и успехов, как добились наши славные сталинградцы. По всему видно, что ваши слова о празднике на нашей улице скоро будут осуществлены. Очень прошу вас, т. Сталин, иногда, время от времени, давать мне свои указания и советы, я ведь все же чувствую на себе большую ответственность как член Политбюро, но могу недосмотреть, упустить то или иное важное дело или неправильно поступить. «...»*

21 декабря 1942 года

Дорогой товарищ Сталин!

Сегодня, 21 декабря, передаю Вам свои сердечные поздравления и наилучшие пожелания, какие только могут быть у безгранично преданного последователя, ученика и друга. Сегодня мы, ваши близкие ученики и друзья, вместе с миллионами патриотов с особой силой и любовью произносим слова:

За Родину, За СТАЛИНА — спасителя Отечества и всего трудового человечества — готовы жизнь свою отдать.

Привет Вам. Ваш Лазарь Каганович

Из переговоров наркома Л. М. Кагановича

по прямому проводу с начальниками железных дорог

и Уполномоченными НКПС

6 июля 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ - НЕКРАСОВУ

(БЕЛОРУССКАЯ И ЮГО-ЗАПАДНАЯ ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ).

У аппарата Товарищ Каганович, здравствуйте. Докладывайте не только как начальник дороги, а и Уполномоченный НКПС по Юго-Западному фронту. Как у вас положение дел в направлении до Нежина? Какие были разрушения? Сколько поездов 7-ми тысячных

* Окончание письма отсутствует.

в движении, вышли из узла и сколько находится в узлах под погрузкой или погруженные, но не отправленные?.. Примите к руководству следующие указания. В связи с бомбежкой необходимо особенно форсировать погрузку. Разошлите своих людей на станции, грузите уплотненнее, сговоритесь с командованием и усаживайте людей на платформах вместе с оборудованием — тем самым вы ускорите погрузку и уменьшите количество вагонов. Посоветуйтесь со специалистами немедленно — какие вам нужны облегчения по формированию, например, можно с меньшей строгостью производить расстановку по роду подвижного состава, в то же время не заходить слишком далеко, чтобы не нарушать безопасность движения. На каждый сформированный поезд посадить ответственного работника, в задачу которого поставить быстрейшую выброску из узла и сопровождение его по участку. Держите в особой исправности ход на Нежин, бросьте лучшие восстановительные силы на этот ход, чтобы не было длительного срыва движения. Обратите внимание на Мироновку и Фастов. Не отрывайтесь от руководства, не ходите на заседания и даже без исключительной нужды не выезжайте на станции. Сосредоточьтесь на выяснении положения и командовании. Очень прошу вас сделать все для того, чтобы отправить имеющиеся у Вас поезда и закончить погрузку. Последнее. Вы обещали грузить Станкостроительный завод и не подали туда вагонов...

Хорошо. Позвоните сейчас начальникам станций, где происходит погрузка, и передайте им мое требование — грузить быстрее и не сдавать темпы даже при бомбежке. До свидания. Будьте здоровы.

Лето 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ-

МОЛЧАНОВУ И МИХИНУ

(ОДЕССКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА)

У аппарата Каганович и Ковалев. Здравствуйте, товарищи. Какая ваша программа действий?.. Ваш план одобряю, он правилен, остается только его осуществить. Со своей стороны добавлю следующие указания. В первую очередь вывезти хлеб и другие грузы с участка Котовск-Одесса. Второе. Необходимо через местные партийные организации мобилизовать все средства морского и речного транспорта для погрузки хлеба и другого ценного имущества, подчеркиваю — в первую очередь хлеб. Дать им короткий рейс до Николаева-Херсона, туда мы будем усиленно подавать порожня-

ки, а оттуда грузить вагоны и отправлять в тыл. Если есть возможность у морского и речного флота везти до Севастополя и в особенности по намеченному плану до Новороссийска, то это нужно делать. Третье. Сегодня же и завтра сосредоточьте усилия на быстрейшем вывозе всего груженого потока Одесса — Помошная —3наменка. Советую применить одностороннее движение. НКПС даст указание Сталинской дороге принять поток. После очистки хода отгруженного потока примите порожние со Сталинской дороги, которых там скопилось свыше 1000 вагонов, для использования их в первую очередь под погрузку хлеба. Сообщите, сколько вы можете принять порожних как на Одессу, так и на Николаев. Четвертое. Очень важным резервом является линия Колосовка — Николаев. Весь вопрос в том, чтобы наладить переправу. Пошлите туда группу своих работников, свяжитесь со строителями, установите жесткие сроки для устройства упрощенного моста на шпальных ветках через реку Унгул... По всем данным, при энергичной работе можно за несколько дней наладить железнодорожную переправу до 400 вагонов в сутки. Пятое. О пассажирских вагонах дано распоряжение, однако прошу сообщить, сколько вы можете принять, чтобы эти вагоны не оказались затертыми. Шестое. Наметьте заранее меры, обеспечивающие полный вывоз всех паровозов, в том числе эвакуированных с других дорог, и вагонов, а также ценного железнодорожного оборудования. Усильте средства подрыва на случай необходимости. Седьмое. Разрешаю вам в нужный момент по Вашему усмотрению применять отправление поездов вслед методом живой блокировки. Восьмое. Насчет прокурора. Я звонил сегодня военному прокурору товарищу Носову, и он обещал принять меры и не допускать дальше подобного отношения к начальнику дороги. Командуйте и впредь уверенно и по-деловому, как это вы делали до сих пор. Привет вам и всем лучшим людям Одесской дороги.

Лето 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ - СЕРГЕЕВУ

(ОКТЯБРЬСКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА).

ВОРОБЬЕВУ

(УПОЛНОМОЧЕННОМУ НКПС)

Я, Каганович, и Гоциридзе, здравствуйте. Мы не удовлетворены темпами восстановительных работ Бологое и Медведево. В военных условиях каждая минута дорога, а у вас даже почасового графика нет, а если на отдельных участках есть, то он фиктивный. Ос-

новной вопрос руководства тот, что люди разбегаются. Это означает, что руководители не проявляют должной твердости в наведении порядка, увеличения дисциплины и производительности труда.

Предлагаю вам разбить все работы на узле на участки, в пределах участка — на бригады или звенья. Назначить персонально на каждый участок начальника, на каждое звено бригадира, установить точный срок окончания работ и очередность окончания, имея в виду окончание самых нужных, важных работ. Подберите для этого людей из аппарата строительного, путевого, восстановительного и из работников всех других железнодорожных органов, способных организовать людей на восстановительные работы.

Обязываю вас в первую очередь восстановить пути и участки, обеспечивающие беспрепятственное отправление поездов из Москвы в сторону Ленинграда. Просимые вами материалы будут направлены, но для восстановления сегодня их не ждите, а мобилизуйте все внутренние ресурсы, чтобы не было ссылок на материалы, как на причину опоздания.

Доносите мне каждые три часа, что уже восстановлено. Начальников отделений движения обязываю под их личную ответственность максимально использовать восстановленный путь для приема поездов. Согласовать с командованием разгрузку на подходах к Бологое и за Бологое. Поезда назначением за Бологое пропускать безостановочно пакетами.

Соберите коротко коммунистов, прикрепите их к участкам, бригадам и обеспечьте высокую производительность и дисциплину и бодрость в восстановительных работах. Товарищу Воробьеву разрешаю остаться до окончания восстановительных работ. Жду результатов, будьте здоровы.

Лето 1941г.

 

КАГАНОВИЧ - КРАВЧЕНКО

(УПОЛНОМОЧЕННОМУ НКПС ПО ЮЖНОМУ ФРОНТУ)

У аппарата Каганович, Филиппов, Левин. Читал телеграмму Воробья, Большакова. Считаю. Первое. Вокруг строительства переправы много шума, мало дела. Предлагаю никаких новых начальников по строительству не назначать. Руководить, командовать обязаны: по Бугу — Богданов, по Ингулу — Зубицкий, все подходы и обходы должен строить строитель линии Левин; Калашников,

Воробей и Васильев и другие обязаны помогать и контролировать, а не создавать новые центры. Товарищу Кравченко сегодня же совместно со строителями составить график работ максимально сжатый, так как обстановка требует часов, а не дней для организации сквозного движения путем переправы. Ваш расчет по забивке свай исходит из нормального шаблона. Поражен — так мало у вас изобретательности в столь напряженной обстановке. Почему, например, вы не используете оставшуюся часть переправы через Бугаз?.. Почему нельзя создать комбинированную переправу — и сваи, и баржи? Может быть, можно док использовать в качестве переправы. То же и с мостом через Ингул. Ваши сроки показывают, как мало вы перестроились на военный лад. Требую от вас более серьезного продумывания плана, графика и боевого подхода.

Второе. Что касается переправы паровозов. Если расчет покажет, что подвод паровозов из Колосовки к Бугу и переправа от Буга до Николаева на доки может дать большую экономию во времени и обороте, если это действительно реально, а не просто желание увильнуть, тогда с этим предложением можно бы согласиться. Обязываю, товарищ Кравченко, точно рассчитать и доложить свои предложения. Если же связь оборвется, то согласовать с товарищем Молчановым и действовать под свою ответственность, учтя мои указания при всех условиях. Товарищ Кравченко, что касается подвоза хлеба в Херсон, то нужно принимать все, что подвозят. Одновременно нужно делать железнодорожную переправу через Днепр. Что Вы можете по всем этим вопросам сказать?.. О ремонте переправы больше болтовни, четвертый день уже говорят о ремонте и ничего не сделали. Прошу доложить сегодня через два часа мне и товарищу Филиппову график работ по Бугу, по Ингулу, по Днепру. До свидания.

Лето 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ – МОЛЧАНОВУ

(ОДЕССКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА)

Здравствуйте, у аппарата Каганович. Доложите коротко обстановку на дороге, сколько вагонов сейчас в Одесском углу... Вы скажите не цифрами, а буквами... Сколько на Котовском отделении, сколько до Веселиново. Таким образом, у Вас 4201 вагон. Что вы думаете с ними делать? Насчет уничтожения — не рано ли? Тщательно все взвесьте. Что касается переброски, то не целесообразно ли часть паровозов, если нет возврата быстрого, перевезти, пока можно доста-

вить, через Колосовку Бугом. Имейте в виду, что положение осложняется со стороны Пятихатки. Необходимо поэтому сейчас форсировать выброску груженых и определить, какие размеры погрузки самого необходимого может быть из Николаева и Херсона. Разберитесь и доложите. Переговорите с командованием и Обкомом, не целесообразно ли вам быть сейчас в Николаеве, и доложите мне. Наконец, еще раз повторяю об особой, важнейшей задаче вывозки паровозов и вагонов. У меня все. Будьте здоровы. До свидания.

Лето 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ - ЗАКОРКО, ТРОШИНУ

(СТАЛИНСКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА)

Каков ваш план действий?.. Для меня ясно, что у вас плана нет, ваши ответы случайные, это обычный каждодневный отчет о работе. Вы даже не определяете примерные размеры движения по отдельным линиям, задания по узлам, по рабочему парку. Задания на погрузку у вас тоже нет. В этом я вас не обвиняю потому, что его сейчас дадим... Через час вы получите от нас план погрузки эвакогрузов, который примерно будет составлять 5000 вагонов в сутки. Вам необходимо будет связаться с грузоотправителями, просить Обком собрать их, обеспечить своевременную погрузку и руководить этой погрузкой со всей организованностью и твердостью. Вам необходимо установить точные задания по каждому отделению и каждой группе станций как по погрузке, так и по формированию и отправлению поездов.

Строжайше проверяйте, чтобы задания выполнялись. Не размагничивайтесь в отношении нерадивых и растерявшихся паникеров. Наказывать их, никаких ссылок не принимать. Если ночью бомбежка, железнодорожник обязан днем возместить потерянное время лучшей работой. Если имеются разрушения, восстановители и строители обязаны быстро восстанавливать.

По связи: заставьте связистов работать по-военному и восстанавливать связь быстро. Не давайте движенцам прикрывать срыв работы отсутствием связи, организуйте дрезину, автомобили для быстрого ее восстановления, посадите на каждую такую «летучку» механика, помощника и одного вооруженного вахтера. Считаю недопустимым, что у вас длительное время нет связи с тремя

отделениями, — это результат плохой работы ваших связистов и нераспорядительности Управления дороги.

Требую от вас лично, товарищи Закорко и Трошин, больше твердости в руководстве, уверенности и образцовой распорядительности. Держите возле себя группу знающих и понимающих людей, с которыми советуйтесь при затруднительном положении. После получения плана погрузки сообщите мне не позднее 18 часов точный план своей работы. Доложите Обкому партии об этом разговоре, не теряя много времени на это, можно по телефону. У нас все. Что скажете? Надеюсь, что руководители Сталинской дороги окажутся на высоте своего положения и с честью выполнят свои боевые задачи. Привет Вам. До свидания.

18 августа 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ, ГОЦИРИДЗЕ, ГУСЕВ - БАГАЕВУ И ЗАКОРКО

(ОДЕССКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА)

Здравствуйте. Доложите обстановку на дороге. Какие ваши перспективы завтрашнего дня?.. Ваш план в основном принимаю. Считаю, однако, необходимым указать следующее. Первое. Необходимо изменить на эти дни периодично подачу порожняка и вывозку груженых, то есть расчет подач и вывоза необходимо вести буквально по часам. Паровозы необходимо строго рассчитать. Лишние, по сравнению с размерами подач и вывоза, не держать. Допускается вывозить и подавать на предприятия и узлы мелкими сериями. Большого количества порожняка там не держите, а быстро погружайте и вывозите. Выделите группу работников, которая занялась бы немедленно вывозом ценного железнодорожного имущества, в том числе — крестовины, рельсы, стрелочные переводы, аппаратуру, связь, автоблокировку, поддающиеся монтажу мостовые фермы. Примите все меры к тому, чтобы выполнить указание товарища Сталина: ни одного паровоза, ни одного вагона и так далее. Держите постоянную связь с командованием, чтобы все время быть в курсе дела, и держите нас в курсе дела. Погрузите скорее остаток оборудования на 29 заводе и вывезите... Ориентируйтесь по обстановке. В случае потери связи с нами принимайте соответствующие решения по согласованию с Обкомом партии. Прошу, товарищ Багаев, вызвать Кравченко и заста-

вить его связаться с командованием. Быть там, где находится командование, и выполнять свою функцию уполномоченного, а не барахтаться. Когда Кравченко войдет в курс дела и установит связь с Закорко и командованием, можно будет тогда вам, товарищ Багаев, выехать в Москву. Вы здесь нужны.

Товарищ Закорко, как вы себя чувствуете?.. Очень хорошо. Значит, моя критика не ухудшила самочувствия?.. Очень хорошо. Ну привет вам. Желаем всего хорошего.

23 августа 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ - БЕЩЕВУ

(ЗАМ. НАРКОМА НКПС ЛЕНИНГРАДСКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА)

Здравствуйте. Во-первых, требую от вас, чтобы вы сами сообщали мне важнейшие данные. Не допускаю, чтобы вы сегодня за весь день не могли бы мне передать по самым острым вопросам сообщений, а вы этого не сделали. Дайте объяснение... Вы обязаны донести наркому, а не ждать переговоров. Имеете право отказываться от разговора, но не имеете права не давать донесения... Дело, товарищ Бещев, в том, что вы лично слишком по-штабному руководите. Вам надо пересесть в Управление Октябрьской дороги, весь аппарат также нужно пересадить в Управление Октябрьской. Вы должны, засучив рукава, заняться движением поездов. Имейте в виду, что сегодняшний день очень важен, ибо в Ленинграде накопилось много поездов с пассажирами. Доводы о бомбежке нужно отвести, заставьте людей работать и во время бомбежки... Подготовьте сейчас утреннюю работу. Уже светло и можно начать усиленную подачу поездов. Вы лучше разберитесь здесь с положением дел и командуйте движением. Жду от вас серьезных мер. Спать сейчас не ходите, продолжайте работу. К 10 часам доложите, сколько вы передали поездов вообще. Советую вам, товарищ Бещев, снять белые перчатки. Поменьше сидите у себя в кабинете. Вы — движенец, инженер и обязаны обеспечить движение поездов. Не ищите лазеек и ссылок на Северную, не ходите по другим кабинетам. Надо руководить движением. Используйте малейшую возможность для передачи мне информации о ходе движения поездов и работы. До свидания.

10 сентября 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ - НЕКРАСОВУ

(УПОЛНОМОЧЕННОМУ НКПС ПО ЮГО-ЗАПАДНОМУ ФРОНТУ)

Здравствуйте, у аппарата товарищ Каганович. Слушаю вас... Спасибо, вам тоже привет... Вашу шифровку получил. Отвечаю. Я согласен: в случае, если рельсы не сможете вывезти, практикуйте вами принятый метод закапывания с относом от трассы. Подсылка вам порожняка в данный момент почти невозможна, вы это сами знаете, так как по единственному ходу Киев — Полтава нужно брать от вас односторонним движением или почти односторонним.

По вопросу о вывозе всего подвижного состава со спецоборудованием: сейчас вызову товарища Багаева, выясню обстановку и дам ему соответствующее задание.

Надеюсь, товарищ Некрасов, что вы и сейчас, в особо осложнившейся обстановке, сумеете, как и до сих пор, сохранять и держать твердое и уверенное командование и будете, ориентируясь вобстановке, находить выходы из трудного положения. Желаю вам всего хорошего. Постарайтесь в эти дни обслуживать нужды фронта и делать все возможное для этого. Будьте здоровы. Жму вам руку. Передайте еще раз привет всему коллективу. Лично пожму вам руку, когда побьем врага, а что мы его побьем, в этом сомнения нет. Порукой этому командование нашего Великого Сталина. Привет вам.

Прошу передать привет землякам-киевлянам в лице руководителя КП(б) У и Правительства. Мы все с большим волнением наблюдаем за героической борьбой киевлян, в том числе и железнодорожников Юго-Западной.

Победа будет за нами. До свидания. Вызывайте меня в любой момент к проводу, когда вам это нужно. Всегда явлюсь.

2 октября 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ – УХТОМСКОМУ

(ГОРЬКОВСКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА)

Здравствуйте. Мне дали проект приказа по Горьковской дороге. Прежде чем издавать приказ, я решил с вами поговорить и по-

лучить объяснение. Парк у вас небольшой, наличие груза для Горьковской дороги выросло. Между тем вы зажимаете прием поездов с Пермской дороги и дороги им. Дзержинского — вы возите всего 19-20 поездов. Ярким выражением плохой работы дороги является наличие задержанных поездов. Дайте объяснение по всем этим вопросам. Укажите сроки ликвидации задержанных. Укажите точно, когда вы перестанете зажимать прием поездов и сколько будете принимать с Пермской и Дзержинской дорог. Жду ответа...

Товарищ Ухтомский. Из ваших объяснений я вижу, что приказа могу сейчас не издавать. Однако, если в отношении Дзержинской дороги, и в особенности по вопросу формирования, у вас есть основания жаловаться, то в отношении Пермской дороги вы не правы. Горьковская дорога должна быть большим резервом для НКПС и образцово воспринимать трудности, часть трудности фронтовых дорог, поэтому вы должны коренным образом лично и все ваши работники изменить свой подход и быстрее закончить перестройку на военный лад. Это значит прежде всего перестать сутяжничать. Потом, когда побьем фашистского врага, тогда будем подсчитывать, кто больше поработал — Пермская или Горьковская. Продумайте и сегодня же доложите мне обо всех ваших новых мероприятиях... У меня все. До свидания.

8 октября 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ - КРАВЧЕНКО

(КУЙБЫШЕВСКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА),

КУЧЕРЕНКО И ГУСЕВУ

(ЗАМЕСТИТЕЛЯМ НАРКОМА НКПС)

Здравствуйте. Считаю совершенно нетерпимым, что вы вместо ответа по существу принимаемых вами мер для осуществления ограничились диспетчерским сообщением. Ставлю на вид товарищам Кравченко и Кучеренко. Подобное отношение указывает на неправильность вашей телеграммы по существу. Из нее видно, что вы жульнически повернули вопрос — неравночисленный обмен по поездам и паровозам, тогда как каждому грамотному железнодорожнику должно быть понятно: при одностороннем накоплении в четную сторону и при открытии движения вслед, естественно, не может быть равночисленного обмена, во всяком случае его нельзя требовать. Вы же превращаетесь в мелких счетоводов вместо государственного понимания важнейшей государственной задачи.

Меня особенно поражает товарищ Кравченко, который только что приехал с фронта. Как быстро он превращается в тыловую крысу. Вы должны понять положение. Возьмите всех в руки, заставьте работать по-военному. Трусов, шкурников, лодырей и рвачей, мещан и обывателей, не желающих работать по-военному, передавайте суду и докладывайте нам. Мобилизуйте лучшие силы. Все. Не занимайте провод по мелочам. Вы не диспетчер, скажите о главном. Что скажет уважаемый вельможа товарищ Кучеренко?.. Есть ли у аппарата Кучеренко?.. Вы обязаны искупить свое преступное бездействие, не изображайте добродетель. И не ждите от меня приветствия... А вы обязаны по службе! За что жалованье получаете? Проверять исполнение, докладывать НКПС. Вот, товарищ Кучеренко, что я вам могу сказать. Ждем от вас не обещаний, а дела. Что товарищ Гусев помалкивает?.. Хорошо. У меня все. До свидания.

22 октября 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ – БАГАЕВУ

(ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРКОМА ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ)

У аппарата Каганович. Я не удовлетворен ходом поездов. Вы слишком долго едете к месту работы и фактически никаких мер не принимаете.

Требую от вас систематической связи с НКПС, сутки добиваюсь и еле добился.

Никого из своих людей не отпускать в порядке эвакуации, работы будет много. Держите дело руководства дорогой в твердых руках, не занимайтесь собиранием фактов виновных. Одновременно ни в коем случае не останавливать эвакуацию, в особенности завода Ворошилова; его обязываю, надо погрузить. Мы по Кандрашевской линии дадим порожняк. Вот все. Старайтесь докладывать по нескольку раз в день... Имеете ли вы связь с командованием по обработке узлов и депо?.. Вы обязаны немедленно связаться... Я не спрашиваю просто о связи, а о вывозе железнодорожного имущества и подготовке к уничтожению в последнюю минуту — обеспечено ли это у вас?..

Кроме того, учтите, что на ряде платформ погружены станки, куда можно грузить стрелочные переводы и другое имущество. Куда бы это ни пошло, все равно государству. Ну, на этом кончим.

4 ноября 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ – ЕГОРОВУ

(ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРКОМА ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ)

ВОРОШИЛОВГРАД

Здравствуйте, у аппарата Каганович. Я прошу доложить мне, что уже вывезено с завода и какое оборудование еще осталось не вывезено? При этом прошу сказать, какие группы оборудования отправляются в Омск и какие в Улан-Удэ. Точно так же прошу сказать, какие кадры уже выехали и какие кадры как руководящие еще остались...

Также прошу сказать о бронелисте. Каких размеров? Можно ли эти бронелисты использовать на бронепоезда? Жду вашего ответа...

Сколько вам еще необходимо вывезти вагонов оборудования и людей? Все ли вы вывезли из металлургии?.. Да, да, по этому заводу. Необходимо обязательно вывезти все возможное, что можно из мартеновского цеха. И вообще не поддаваться термину — ценное оборудование. Все, что имеется на Ворошиловградском заводе, есть ценное оборудование... Вы, например, ничего не сказали о электропечах. Прошу сказать, электропечи вывезены?.. Хорошо, дайте мне их номера...

Особое внимание должно быть обращено вами на отправку кадров. Хорошо бы для инженеров и конструкторов дать хоть немного пассажирских вагонов, если это возможно, и постараться максимально удобно устроить рабочих в вагон. Дать обязательно печки. Без кадров Ворошиловграда почти невозможно будет наладить паровозостроение. Это самые квалифицированные и ценные кадры паровозостроения в нашей стране. Сообщите мне номера людских маршрутов. Мы возьмем их под особое наблюдение в смысле продвижения. Постарайтесь погрузиться как можно быстрее.

Прошу передать кадрам завода, что НКПС приложит все силы к тому, чтобы в рамках всего возможного сделать все для устройства кадров. Мы вышлем сейчас спецработника в Омск для подготовки приема рабочих завода и инженерно-технических кадров, а если руководящие кадры завода ОР возглавят Омский завод, то им и карты в руки. У меня все. Еще одно. Если на заводе имеются паровозные скаты и другие важные запчасти, как дышла, трубы, их надо обязательно вывезти... Ну, хорошо. Дай вам Бог здоровья. До свидания. Всего хорошего.

23 ноября 1941 г.

 

КАГАНОВИЧ - БАГАЕВУ (ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРКОМА ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ.

Здравствуйте, у аппарата Каганович. Один ли вы у аппарата?.. Я вас вызвал для того, чтобы вам лично сказать, что положение на Пензенской дороге застойное. Видно, что руководители дороги решили отсиживаться и никаких мер не принимают. Стоит посмотреть расположение поездов по дороге, чтобы убедиться в том, насколько плохо руководите движением поездов лично вы как заместитель народного комиссара. Видимо, завязли в текущих мелочах, начали жить внутренней жизнью дороги и, если не примирились идейно, то фактически получается так, что и вы ничего серьезного не предпринимаете для подъема работы и подготовки дороги... Сегодня положение исключительно напряженное. У нас остался единственный ход на Кавказ через Тихорецкую. Сталинградская дорога забита. Дальше продолжать такое положение будет величайшим преступлением... Вы-то обязаны не только понимать, но и дать мне какие-либо серьезные предложения! Если вам трудно сейчас мне что-либо серьезное предложить, вы можете продумать, но главное — чтобы на Пензенской дороге действительно напряженно работали, а не отсиживались. Что вы можете сказать по этому поводу?..

Учтите: опыт войны показывает, что все старые расчеты, опыт станции опрокидываются и т. д. Посоветуйтесь с местными людьми... Подумайте еще и о людях серьезно. Пензенская дорога у нас сейчас главная, полнокровная дорога. Она на свою грудь должна воспринять главные трудности. Поэтому подумайте серьезно о расположении сил людей... Может быть по питанию кто-либо сделает. Одним словом, подымитесь... Будьте здоровы. Имейте в виду, что ваша дорога не тыловая. До свидания.

4 января 1942 г.

 

КАГАНОВИЧ – КРИВОНОСУ

(СЕВЕРО-ДОНЕЦКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА)

Здравствуйте. У аппарата Каганович.

Первое. По перевозкам вы получите сегодня шифровку, обязывающую вас принять перевозку. Второе. Направление в шифровке

указано. Третье. По порожняку мы считаем, что вы должны в основном обеспечить себя за счет оборота вертушками. Для начала мы вам дадим 600 крытых. Четвертое. По углю сегодня получите приказ. Считаю, что вы еще не повернулись лично к углю — погрузка идет плохо. Даже то небольшое количество порожняка вы не используете... Ссылки на Наркомуголь принять не можем. Вы должны там быть инициатором и организатором погрузки угля, в особенности для железных дорог, электростанций и Москвы. Вам нужно тщательно разобраться, что мешает погрузке угля как по линии Наркомугля, так и по линии НКПС, и сообщить мне... Примем меры и обеспечим порожняком, как только вы начнете его усиленно употреблять и лучше продвигать груженые. Всему вашему аппарату необходимо перестроиться на органическую грузовую и движенческую работу, чтобы обеспечивать безусловную быстроту и четкость погрузки и продвижения воинских эшелонов, выполнять план погрузки и перевозки угля. Все. Есть ли у вас вопросы или замечания?.. Пожалуйста, без деталей о предстоящей перевозке...

Не первый раз вы, товарищ Кривонос, свою неподготовленность и нераспорядительность пробуете прикрыть «виновниками» со стороны и при этом не обнаруживаете никакого желания вскрыть вину дороги. Не для самобичевания, а для разработки деловых мер к исправлению положения. Имеющиеся у вас снегоочистители при хорошем использовании могут справиться с задачей очистки Кондрашевского участка... Если нужно, надо добиваться не формально и посылкой бумажной телеграммы. И добиться вовремя, а не тогда, когда снег занес пути... Сегодня же приму меры подачей вам снегоочистителей...

Ваши ссылки на выемки, на негабаритность не проверены. Я думаю, что путейцы ваши врут для того, чтобы оправдать себя. А вы, не проверив, охотно принимаете это вранье, потому что и вам это выгодно для прикрытия своих слабостей. Видно, что вы просто растерялись перед лицом снежных заносов. Вам нужно обратиться в Обком, к командованию. Поставить вопрос по-серьезному. Либо, если вы будете стоять, не выполните перевозки угля. Вам не помогут ссылки на объективные условия, не поможет и кривоносовская знатность, а будете судимы...

Со своей стороны сегодня же свяжусь с Обкомом и командованием. А вы не теряйте времени, не ссылайтесь на своих замов и на новостройку. Она ваша, и обеспечьте работу дороги.

Вот все. Докладывайте почаще, поменьше диспетчерских данных, которые вам включают в телеграммы, а коротко... Только что вызвал замначальника Управления пути и выяснил, что сегодня вам будет подведено шесть снегоочистителей с Юго-Восточной дороги. Поставьте лучших людей на эти снегоочистители. Вот все. До свидания...

Если растерянности нет, тем лучше, тем легче сумеете осуществить мое задание. По делам будем судить. Имейте в виду, что надеяться вам на главную линию Юго-Восточную через Лихую нельзя. Она будет занята. Большое счастье для нас, что мы имеем Кондрашевскую линию, и вам нужно любовно и заботливо организовать ее эксплуатацию и нормальную работу, доделывая в процессе эксплуатации недоделки.

Январь 1942 г.

 

КАГАНОВИЧ – КРИВОНОСУ

(СЕВЕРО-ДОНЕЦКАЯ ДОРОГА)

Здравствуйте, у аппарата Каганович и Ковалев.

Мы сейчас дали указание Ворошиловской принимать от вас семь угольных по Зверево. Однако мы считаем неправильным вашу установку, будто по Кондрашевской можно пускать только 9 поездов, 9 пар поездов, да и пар-то у вас нет, а идет преимущественное движение в сторону Валуек. При этих условиях вы можете и обязаны пропускать в сторону Валуек 13 поездов, а может быть, и больше. Для этого необходимо: Первое. Покончить с «предельческим» отношением к освоению новой линии. Второе. Не надеяться на самотек, а организовать движение — посадить сопровождающих на поезда, направить людей на эту линию и организовать дело по-боевому, по-старокривоносовски. Тогда вы безусловно выйдете из положения. Ваши работники, по крайней мере часть, свыклись уже с малой работой и теперь с трудом перестраиваются. Возьмите их в работу и заставьте шевелиться быстрей. Положение с углем в Москве на железной дороге очень тяжелое, а погрузка у вас идет плохо... Вы не должны ссылаться на другую погрузку. Надо напрячь Силы и сделать то и другое. Наладьте более конкретно работу отделения и станции...

Очень прошу вас, сделать все для того, чтобы погрузку угля обеспечить. Тряхните стариной. До свидания.

24 января 1942 г.

 

КАГАНОВИЧ - КУЧЕРЕНКО И ВОРОБЬЕВУ

(ЗАМЕСТИТЕЛЯМ НАРКОМА ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ).

КУЙБЫШЕВ

Здравствуйте. Положение на вашей дороге нетерпимо. Требую от вас объяснений создавшегося положения и доклад о принимаемых вами мероприятиях... Считаю ваше объяснение, товарищ Воробьев,

и других руководителей Куйбышевской дороги неудовлетворительным. Во-первых, объяснение слишком общее и обходит самый острый и преступный факт сегодняшнего дня — фактическую остановку передачи поездов. В этих условиях вы не отделаетесь общими условиями о прошлом снеге. Считаю неправильным ваши ссылки на неподготовленность к работе в зимних условиях. Дело не столько в неподготовленности, сколько в том, что и подготовленное испортилось при наступлении больших морозов. А испортилось потому, что товарищи Воробьев, Коновалов и другие слишком обще подошли к руководству дорогой и чересчур осторожно. А товарищи Огарковы, видимо, заняли молчаливо-ожидательную позицию, которую надо было разоблачить, а не молчать, как делает товарищ Воробьев.

Кроме того, слишком долго товарищи Воробьев и Коновалов, как бывшие новые люди на дороге, застряли на этой позиции, забыв, что большевику не дается более 10 дней для того, чтобы принять на себя всю ответственность за работу дороги без конечных ссылок на вину прошлого руководства. На этом коне долго ездить опасно и преступно. По существу вопроса: почему вы сейчас, сегодня не принимаете и не передаете поезда? Вы не дали мне ответа... А я прежде всего сейчас требую от, вас принятия решительных мер по ликвидации создавшегося застоя в движении поездов.

...По паровозам: необходимо заставить паровозников сесть на паровоз (я имею в виду руководящих) вместе с машинистом и вести паровоз и в условиях суровой зимы... А кто не будет работать, того под военный суд, а не разводить турусы на колесах и разлагать окружающих. Считаю позором, что у вас все время идет болтовня и торговля, как в лавочке, об очистке путей. Больше того, вы допускаете безобразие, когда заливаете пути водой, и паровозы примерзают к пути... Активность женщин! А почему не привлекать их к очистке путей?.. Заявления ваши о том, что слаба производственная дисциплина, слишком обобществляются при примиренческом отношении руководства дороги к разгильдяям, при разболтанности дисциплины в самом аппарате управления дороги. Конечно, нарушения дисциплины могут распространиться на линию. Но из этого не следует обобщать, что на всей дороге слаба производственная дисциплина. Разоблачите разгильдяев, накажите подлецов, организуйте передовых людей — и дисциплина подымется. Необходимо начальнику дороги больше твердости и решимости, поменьше смущаться в своих действиях склочников, шептунов и судачников, которые, конечно, мешают новому руководству проявить твердость.

Больше мы такого безобразия терпеть не можем. Самое опасное я вижу в том, что руководство дороги не сознает серьезности положения и своей вины в этом, а, наоборот, совершенно исключитель-

ный, небывалый для Куйбышевской дороги срыв движения поездов объясняет несерьезными причинами. Как бы я ни уважал товарища Воробьева, я считаю, что он проявил в этом деле растерянность, либо несерьезное отношение к такому крупному преступлению. Мы не побоимся обвинения в частой смене руководства. Если вынудят нас — сменим. Вот все, что я мог сказать. До свидания.

 

ПЕРЕПИСКА ПО ПОВОДУ НАЗНАЧЕНИЯ ПЕНСИИ

ПИСЬМО Л. М. КАГАНОВИЧА

УПРАВЛЯЮЩЕМУ ДЕЛАМИ СОВЕТА МИНИСТРОВ

СССР П. Н. ДЕМИЧЕВУ. 1958 г.

Уважаемый товарищ Демичев!

Мне трудно понять, почему Управление делами Совета Министров отказало в высылке простой справки о моей работе, хотя бы с 1930 года, длязаполнения трудовой книжки, которую не заполняли в Совете Министров. Вы передали это Свердловскому совнархозу, который никаких документов не имеет. Выходит, что я не могу получить подтверждение, что я был более десяти лет заместителем Председателя Совета Министров, 10 лет министром путей сообщения, 12 лет секретарем ЦК ВКП(б) и т. д. Просто стыдно сказать, ведь это все имеется в энциклопедиях, но нужны документы, а они в Совнаркоме и в Учетном отделе ЦК, которые мне их не выдают.

Прошу Вас, как гражданин Советского Союза, соблюсти мои законные права и выслать мне справку.

С уважением Л. М Каганович.

Асбест, 1958 г.

 

СПРАВКА О РАБОТЕ Т. КАГАНОВИЧА Л. М. В ЦЕНТРАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ

УЧРЕЖДЕНИЯХ

Назначен Народным Комиссаром путей сообщения — Постановление Президиума ЦИК СССР от 23/11 — 35 г.

Назначен Народным Комиссаром тяжелой промышленности с освобождением от обязанностей Народного Комиссара путей сообщения - Постановление ЦИК и СНК СССР от 22/VIII - 37 г.

Назначен по совместительству Народным Комиссаром путей сообщения — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 5/IV - 38 г.

Утвержден заместителем Председателя СНК СССР — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 /VI — 38 г.

Назначен Народным Комиссаром топливной промышленности СССР — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 24/I — 39 г.

Назначен Народным Комиссаром нефтяной промышленности — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12/Х — 39 г.

Освобожден от обязанностей Народного Комиссара нефтяной промышленности — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 3/VII - 40 г.

Освобожден от обязанностей Народного Комиссара путей сообщения и назначен на пост заместителя Председателя Транспортного комитета — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 25 /VIII - 42 г.

Назначен Народным Комиссаром путей сообщения — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26/II — 43 г.

Освобожден от обязанностей заместителя Председателя СНК СССР — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15/V - 44 г.

Назначен заместителем Председателя СНК СССР с освобождением от обязанностей Народного Комиссара путей сообщения — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 20/ХII - 44 г.

Назначен заместителем Председателя Совета Министров СССР и Министром промышленности строительных материалов — Постановление Верховного Совета СССР от 19/III — 46 г.

Освобожден от обязанностей заместителя Председателя Совета Министров СССР и Министра промышленности строительных материалов — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 6/III - 47 г.

Назначен заместителем Председателя Совета Министров СССР — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18/ХII - 47 г.

Утвержден Председателем Госснаба СССР — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 9/I — 48 г. Постановление Совета Министров СССР от 9/I — 48 г.

Освобожден от обязанностей Председателя Госснаба СССР — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18/Х — 52 г.

Назначен Первым заместителем Председателя Совета Министров СССР — Постановление совместного заседания Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР от 7/III-53 г.

Назначен Председателем Государственного