АВРААМ: СУДЬБОНОСНЫЕ ГОДЫ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

 

 

 

И было во дни

Амрафела, царя Сеннаарского,

Ариоха, царя Елласарского,

Кедорлаомера, царя Еламского,

и Фидала, царя Гоимского,

пошли они войною

против Беры, царя Содомского,

против Бирши, царя Гоморрского,Шинава, царя Адмы,

Шемевера, царя Севоимского,

и против царя Белы, которая есть Сигор.

Так в 14 главе Книги Бытия начинается рассказ о древней войне, в которой союз четырёх правителей Востока выступал против пяти царей Ханаана. Это библейское предание вызвало повышенный интерес в научных кругах, поскольку оно связывает рассказ о первом еврейском патриархе Аврааме с конкретным событием, не имеющим отношения к истории еврейского народа, и таким образом служит объективным доказательством истинности рассказа о происхождении нации.

Многим исследователям хотелось бы найти свидетельства существования этих царей в эпоху Авраама. Однако долгое время нам был известен только Элам, а Сеннаар был идентифицирован как Шумер. Учёные, склонные критически относиться к библейским преданиям, не подтверждённым независимыми источниками, спрашивали: почему мы не встречаем имён Кедорлаомера, Ариоха и Фидала в месо‑потамских надписях? И если эти цари не существовали и войны, о которой рассказывается в Библии, не было, то можно ли верить дальнейшей истории Авраама?

На протяжении многих десятилетий преобладало критическое отношение к Ветхому Завету, но на исходе девятнадцатого века научное и теологическое сообщества испытали настоящее потрясение: в вавилонских глиняных табличках обнаружились имена Кедорлаомера, Амрафела, Ариоха и Фидала, причём в связи с событиями, удивительно напоминавшими библейский рассказ.

Об этом открытии впервые объявил Теофил Пинчес в 1897 году в докладе Института королевы Виктории в Лондоне. Изучив несколько табличек из «собрания Спартоли» в Британском музее, он обнаружил, что в них описывается большая война, которую царь Элама Кудур‑Лаомар вёл в союзе с правителями Эри‑Аку и Туд‑Гула – эти имена на еврейском языке вполне могли звучать как Кедорлаомер, Ариох и Фидал. Проиллюстрировав свой доклад копией и переводом клинописного текста, Пинчес мог с уверенностью утверждать, что теперь рассказанная в Библии история имеет подтверждение из независимого месопотамского источника.

С вполне понятным волнением археологи того времени признали правильность прочтения Пинчесом клинописного шрифта. В табличке действительно рассказывалось о «Ку‑дур‑Лаомаре, царе земли Элам», что очень похоже на библейского «Кедорлаомера, царя Еламского». Учёные согласились, что имя правителя имеет явно эламитское происхождение – префикс «Кудур» («слуга») встречался в составе имён нескольких царей Элама, а «Лаомар» является именем‑эпитетом одного из божеств. Второе имя, которое вавилонским клинописным шрифтом записывалось как «Эри‑э‑а‑ку», является транскрипцией шумерского ЭРИ.АКУ, что означает «слуга бога Аку»; Аку – это один из вариантов имени Нанны/Сина. Многочисленные древние надписи также свидетельствуют, что правители города Ларсы в Эламе носили титул «Слуга Сина», и поэтому уже ни у кого не оставалось сомнений, что упоминаемая в Библии столица царя Ариоха Елласар – это Ларса. Специалисты также пришли к единому мнению, что Туд‑Гула из вавилонской таблички – это библейский «Фидал, царь Гоимский» и что именем Гоим в Ветхом Завете называются кочевые племена, которые были союзниками Кедорлаомера.

Вот оно, недостающее доказательство, причём не только существования Авраама, но и событий международной жизни, в котором он принимал участие!

Но радость исследователей была недолгой. «К сожалению, – как выразился А. Г. Сайс в обращении к Обществу по изучению библейской археологии одиннадцать лет спустя, – современные исследования, которые должны были подтвердить выводы Пинчеса, в конечном итоге опровергли их».

О втором открытии объявил Винсент Шейл, сообщивший, что среди глиняных табличек, хранившихся в Имперском оттоманском музее в Константинополе, он обнаружил письмо знаменитого вавилонского царя Хаммурапи, в котором упоминается имя того же Кудур‑Лаомара. Поскольку письмо адресовано царю Ларсы, Шейл сделал вывод, что все три этих восточных царя были современниками, а Хаммурапи – это не кто иной, как «Амрафел, царь Сеннаарский».

Некоторое время учёным казалось, что найдены все части головоломки, и в учебниках и научных работах Амрафел стал отождествляться с Хаммурапи. Из этого утверждения делался вывод, что Авраам был современником этого царя, что выглядит вполне правдоподобно. В то время считали, что Хаммурапи правил с 2067 по 2025 год до нашей эры, и это значит, что история Авраама, «война царей» и последующее уничтожение Содома и Гоморры приходятся на конец третьего тысячелетия до нашей эры.

Тем не менее дальнейшие исследования убедили большинство учёных, что Хаммурапи правил значительно позже (с 1792 по 1750 год до нашей эры, как утверждается в «Cambridge Ancient History»). Таким образом, предложенная Шей‑лом хронология распадается, и ставится под сомнение сам смысл найденных надписей – в том числе тех, о которых сообщил Пинчес. При этом научное сообщество игнорировало призывы Пинчеса, который утверждал, что независимо от того, с кем следует отождествлять названных трёх царей – даже если Кедорлаомер, Ариох и Фидал не были современниками Хаммурапи, – текст с их именами является «важным научным фактом, и его следует признать в качестве такового». В 1917 году Альфред Жеремиас («Die sogenanten Kedorlaomer‑Texte») попытался возродить интерес к этому аспекту, но учёные предпочитали не обращать внимания на таблички из «собрания Спатоли».

Эти тексты пребывали в забвении в хранилищах Британского музея на протяжении пятидесяти лет, когда к этому вопросу вернулся М.С. Астор – в исследовании, выполненном по заказу Университета Брандиса («Political and Cosmic Symbolism in Genesis 14»). Признав, что составители и библейского, и вавилонского текстов опирались на один общий, более древний месопотамский источник, он отождествил четырёх «царей Востока» с известными правителями: 1) Вавилона восьмого века до нашей эры, 2) Ассирии тринадцатого века до нашей эры, 3) хеттов шестнадцатого века до нашей эры и 4) Элама двенадцатого века до нашей эры. Поскольку ни один из них не был современником Авраама, Ас‑тор предположил, что перед нами не исторический, а религиозно‑философский текст, в котором автор с помощью четырёх разных исторических событий пытается проиллюстрировать моральную норму (судьбу царей‑грешников). Неправдоподобие гипотезы Астора вскоре было доказано другими научными работами, и интерес к «Текстам Кедор‑лаомера» снова угас.

Тем не менее признание исследователями того факта, что в основе библейской истории и вавилонских текстов лежит один общий, более древний источник, заставляет вспомнить главный аргумент Пинчеса: как можно игнорировать клинописный текст, в котором подтверждается библейский рассказ о большой войне и называются имена трёх упоминаемых в Библии царей? Следует ли отбрасывать эти свидетельства – очень важные для понимания этих судьбоносных лет лишь потому, что Амрафел и Хаммурапи разные люди?

Ответ прост: письмо Хаммурапи, найденное преподобным Шейлом, не противоречит находке Пинчеса, поскольку Шейл неверно понял текст. Согласно его интерпретации Хаммурапи обещал награду Син‑Идинне, царю Ларсы, за доблесть, проявленную «в дни Кедорлаомера». Это значит, что два правителя были союзниками в войне против Кедорлаомера и, следовательно, современниками этого царя Элама. Именно в этом аспекте открытие Шейла противоречило утверждению Библии и известным историческим фактам: Хаммурапи считал Ларсу не союзником, а противником, хвастаясь, что он «ниспроверг Ларсу в сражении» и обрушился на святилище города «могучим оружием, которое ему дали великие боги».

Тщательный анализ письма Хаммурапи позволяет сделать вывод, что преподобный Шейл, стремясь идентифицировать Хаммурапи как Амрафела, исказил смысл письма. Хаммурапи не предлагает в качестве награды вернуть статую богини в святилище Ларсы (Эмутбала), а требует её возвращения из Ларсы в Вавилон:

К Синиддиннаму.

Так говорит Хаммурапи.

Что касается богинь, которые

со дней Кудур‑Лаомара за дверьми

Эмутбала пребывали, в дерюгу одетые,

когда их потребуют у тебя,

отдай их моим людям.

Они возьмут богинь за руки

и доставят в их обитель.

Таким образом, похищение богинь произошло раньше – их держали в плену в Эмутбале со «времён Кедорлаомера», а теперь Хаммурапи требовал вернуть богинь в Вавилон, откуда их силой увёл Кедорлаомер. Из этого следует, что Кедорлаомер жил задолго до Хаммурапи.

Нашу интерпретацию письма Хаммурапи, найденного преподобным Шейлом в музее Константинополя, подтверждает тот факт, что вавилонский царь потребовал возвращения богинь в Вавилон в ещё одном жёстком письме к Син‑Идинне, передать которое было поручено двум офицерам. Второе письмо хранится в Британском музее (каталожный № 23131), и его текст был впервые опубликован Л.У. Кингом («The Letters and Inscriptions of Hammurabi»):

К Синиддиннаму. Так говорит Хаммурапи:

я шлю к тебе офицеров Зикирилишу и Хаммурапибани,

чтобы они доставили сюда богинь Эмутбала.

То, что богиню следовало вернуть из Ларсы в Вавилон, становится понятным из дальнейших инструкций:

Ты отправь богинь в процессии на корабле,

как в Наосе, чтобы они прибыли в Вавилон.

Пусть их сопровождают храмовые женщины.

Позаботься о продовольствии богинь

и храмовых женшин по день их прибытия

в Вавилон. Приставь людей тянуть канат

и отбери солдат, чтобы они доставили богинь

в Вавилон благополучно. Пусть они

без промедления, поспешно прибудут в Вавилон.

Таким образом, оба письма свидетельствуют, что Хаммурапи – враг, а не союзник Ларсы – требовал возмещения убытков за события, которые произошли задолго до него, во времена Кудур‑Лаомара, эламитского регента Ларсы. То есть содержание писем подтверждает существование такой исторической личности, как Кедорлаомер, и власти Элама над Ларсой («Элласаром») – факты, составляющие основу библейского текста.

Но когда это было?

Исторические документы свидетельствуют, что на двадцать восьмом году своего царствования (в 2068 году до нашей эры) Шульги выдал дочь за правителя Элама и в качестве наследства подарил ему город Ларсу. В ответ он получил в своё распоряжение войска эламитов, которые выполняли при нём роль «иностранного легиона». Эти войска использовались Шульги для усмирения западных провинций, в том числе Ханаана. Таким образом, исторический период, наиболее полно согласующийся как с текстом Библии, так и с месопотамскими источниками, – это последние годы правления Шульги и первые годы царствования его преемника Амар‑Сина, когда столицей империи ещё оставался город Ур.

Мы убеждены, что именно в это время нужно искать историческую личность, послужившую прототипом Авраама, поскольку – как будет показано ниже – история Авраама тесно связана с падением Ура и последними днями самого Шумера.

После опровержения гипотезы, отождествлявшей Амра‑фела с Хаммурапи, предположения относительно эпохи, в которой жил Авраам, посыпались как из рога изобилия. Некоторые даже называли даты, делавшие первого еврейского патриарха потомком царей Израиля. Однако гадать тут было нечего: точные даты и события его жизни указаны в самой Библии, и нам остаётся лишь убедиться в их достоверности.

Как это ни странно, хронологические расчёты очень просты. Нашей точкой отсчёта является 963 год до нашей эры – общепризнанная дата, когда Соломон стал царём в Иерусалиме. В Книге Царств прямо говорится, что Соломон начал строить храм Иеговы в Иерусалиме на четвёртом году своего правления, а закончил через одиннадцать лет после вступления на престол. Книга Царств (6:1) также утверждает, что: «В четыреста восьмидесятом году по исшествии сынов Израилевых из земли Египетской, в четвёртый год царствования Соломонова над Израилем… начал он строить храм Господу». Это подтверждается (практически полное совпадение цифр) и тем, что со времён Исхода до Азарии, который стал первосвященником Иерусалимского храма, построенного Соломоном, сменились двенадцать поколений первосвященников, каждый из которых занимал должность на протяжении сорока лет (I Параполипоменон 5:36).

В обоих случаях речь идёт о 480 годах, которые отсчиты‑ваются либо с начала строительства храма (960 год до нашей эры), либо с окончания строительных работ, когда в нём начались религиозные службы (953 год до нашей эры). Это значит, что исход евреев из Египта начался в 1440 или в 1433 году до нашей эры; по нашим расчётам, вторая дата лучше согласуется с остальными событиями.

Основываясь на информации, накопившейся к началу двадцатого столетия, египтологи и исследователи Библии пришли к заключению, что Исход действительно имел место в середине пятнадцатого века до нашей эры. Но затем учёные стали склоняться к другой дате – тринадцатый век до нашей эры, – которая согласовывалась с археологической датировкой ханаанских поселений, а также с библейским рассказом о завоевании Ханаана израильтянами.

Однако эта новая дата не была принята безоговорочно. Самым известным из покорённых израильтянами городов был Иерихон, и известный исследователь, проводивший раскопки в городе (К.М. Кеньон), пришёл к выводу, что разрушение Иерихона имело место в 1560 году до нашей эры. С другой стороны, Дж. Гарстанг, руководивший основными раскопками в Иерихоне, утверждал, что археологические данные указывают на то, что город был захвачен в период с 1400 по 1385 год до нашей эры. Прибавив 40 лет, в течение которых народ Израиля скитался в пустыне, он подсчитал, что Исход начался между 1440 и 1425 годом до нашей эры – этот временной промежуток в точности соответствует нашей дате – 1433 году до нашей эры.

Более ста лет учёные искали в египетских письменных источниках свидетельства, рассказывающие об Исходе и позволяющие определить его дату. Сведения об этом событии обнаружились только в трудах Манефона. По словам египетского историка, которого цитирует Иосиф Флавий в своём труде «Против Апиона», после того как на Египет обрушилась Божья кара, фараон по имени Тутмос заключил договор с «пастухами», согласно которому они должны были «оставить Египет и в полной безопасности для себя удалиться, куда пожелают». Они покинули страну, пересекли пустыню и «в месте, называемом теперь Иудея, они основали город… и назвали его Иерусалим».

Подправил ли Флавий сочинение Манефона, чтобы оно соответствовало библейскому преданию, или события, связанные с пребыванием еврейского народа в Египте, притеснениями и последующим бегством из страны, действительно происходили в эпоху правления одного из самых известных фараонов – Тутмоса?

Манефон упоминает о царе, который изгнал «пастухов» их Египта в разделе, посвящённом фараонам Восемнадцатой династии. Современные египтологи признают историческим фактом изгнание из Египта гиксосов в 1567 году до нашей эры основателем Восемнадцатой династии фараоном Яхмосом. К этой династии, положившей начало Новому царству, вполне мог принадлежать фараон, который, как сказано в Библии, «не знал Иосифа» (Исход 1:8).

Епископ Антиохи и владыка Феофил, живший во втором веке нашей эры, также ссылался в своих трудах на Манефона и утверждал, что евреи были обращены в рабство царём Тутмосом, для которого они построили укреплённые города Питом, Рамес и Ун; затем, при фараоне по имени Амасис, они ушли из Египта.

Таким образом, эти древние источники утверждают, что беды еврейского народа начались при фараоне Тутмосе и закончились Исходом при его преемнике по имени Амасис. Каковы же известные нам сегодня исторические факты?

После того как Яхмос изгнал из Египта гиксосов, его преемники – несколько фараонов из этой династии, как утверждали древние историки, носили имя Тутмос, – начали военные действия на территории Большого Ханаана, используя для вторжения в эти области «морской путь». Тутмос I (1525–1512 год до нашей эры) был профессиональным воином, сделавшим из Египта мощную в военном отношении державу; в своих азиатских походах он добирался даже до реки Евфрат. По нашему мнению, именно он опасался предательства еврейского народа – «когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями» – и приказал убивать всех новорождённых еврейских младенцев мужского пола (Исход 1:9‑16). По нашим подсчётам, Моисей родился в 1513 году до нашей эры, за год до смерти Тутмоса I.

В начале двадцатого века Д.У. Джек («The date of Exodus») и другие исследователи задавались вопросом, кем была «дочь фараонова», которая вытащила младенца Моисея из реки и вырастила его во дворце. Может быть, это Хатшеп‑сут, старшая дочь Тутмоса I от его официальной супруги и единственная из царевен, имевшая право носить титул «Дочь Царя», совпадавший с её статусом в библейском повествовании? Мы убеждены, что это была она – тот факт, что она воспитывала Моисея как приёмного сына, объясняется тем, что в браке с наследником престола, своим единокровным братом Тутмосом II, она не родила ему наследника мужского пола.

Тутмос II правил недолго, и после его смерти на престол вступил Тутмос III – его матерью была наложница, – которого учёные считают одним из величайших полководцев, настоящим Наполеоном древности. Из семнадцати его военных походов в чужие земли за добычей и пленниками большинство имели целью Ханаан и Ливан, а также далёкие северные страны у берегов реки Евфрат. Мы согласны с мнением Т.И. Пита («Egypt and the Old Testament») и других исследователей, что именно этот фараон, Тутмос III, обратил евреев в рабство. Дело в том, что в своих военных походах он заходил далеко на север, в Нахарин, как египтяне называли местность в верховьях Евфрата, которая в Библии именуется Арам‑Нахарим и в которой жили родичи еврейских патриархов. Именно этим фактом можно объяснить страх фараона, что «когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями» (Исход 1:10). Мы полагаем, что именно от Тутмоса III Моисей бежал в пустыню Синая, когда узнал о своём происхождении и открыто стал защищать свой народ.

Тутмос III умер в 1450 году до нашей эры, и его трон унаследовал Аменхотеп II, которого Феофил, цитировавший Манефона, называл Амасисом. «Спустя долгое время, умер царь Египетский» (Исход 2:23), и Моисей вернулся в Египет, чтобы потребовать у его преемника – мы считаем, что это был Аменхотеп II, – «отпусти народ Мой». Аменхотеп II правил Египтом с 1450 по 1425 год до нашей эры, и, согласно нашим расчётам, Исход случился в 1433 году до нашей эры, когда Моисею было ровно восемьдесят лет (Исход 7:7).

Теперь продолжим наши расчёты и попытаемся определить, когда народ Израиля пришёл в Египет. Что касается длительности пребывания в Египте, то иудейские источники называют цифру 400 лет, как и предсказывал Господь Аврааму (Бытие 15:13‑14); то же самое утверждается в Новом Завете (Деяния Апостолов 7:6). С другой стороны, в Библии говорится: «Времени же, в которое сыны Израилевы обитали в Египте, было четыреста тридцать лет» (исход 12:40). Разница в тридцать лет может быть приписана тому факту, что Иосифу исполнилось тридцать лет, когда он стал управлять «всею землёю египетской». Следовательно, «сыны Израилевы» действительно жили в Египте 400 лет, и пришли они в эту страну в 1833 году до нашей эры (1433 + 400).

Следующую подсказку можно найти в Книге Бытия (47:8‑9): «И привёл Иосиф Иакова, отца своего, и представил его фараону… Фараон сказал Иакову: сколько лет жизни твоей? Иаков сказал фараону: дней странствования моего сто тридцать лет». Таким образом, Иаков родился в 1963 году до нашей эры.

Исааку было шестьдесят лет, когда у него родился сын Иаков (Бытие 6:26), а сам Исаак появился на свет, когда его отцу Аврааму исполнилось 100 лет (бытие 21:5). Следовательно, Аврааму, дожившему до 175 лет, было 160 лет, когда родился его внук Иаков. Значит, сам Авраам родился в 2123 году до нашей эры.

За сто лет жизни – от рождения до появления на свет его сына и наследника Исаака – Авраам видел взлёт и падение Третьей династии Ура. Наше прочтение библейской хронологии помещает Авраама в центр важнейших событий того времени, причём не как простого наблюдателя, а как их активного участника. В противовес утверждениям скептиков, что с началом повествования о жизни Авраама Библия теряет интерес к истории человечества и Ближнего Востока и сосредоточивается на истории одного народа, мы утверждаем, что Священное Писание продолжает (как в рассказе о Всемирном потопе и о Вавилонской башне) знакомить нас с событиями, имеющими огромное значения для всего человечества и его цивилизации: войной беспрецедентных масштабов и уникальной по своей природе катастрофой, в которых еврейский патриарх играл важную роль. Это рассказ о спасении шумерского наследия, когда сам Шумер был уже обречён на гибель.

Несмотря на многочисленные исследования, посвящённые жизни Авраама, факт остаётся фактом: мы знаем о нём лишь то, что сообщает нам Библия. Авраам – при рождении его назвали Аврам – происходил из семьи потомков Сима, был сыном Фарры и имел братьев Арана и Нахора. Аран умер молодым, когда семья жила в Уре Халдейском. Там же Авраам женился на Саре (впоследствии взявшей имя Сарра).

«И взял Фарра Аврама, сына своего, и Лота, сына Арано‑ва, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую; но, дойдя до Харрана, они остановились там».

Археологи нашли Харран («Караван»). Он расположен на северо‑западе Месопотамии у подножья гор Таурус и в древности являлся крупнейшим перекрёстком торговых путей. Подобно тому, как город Мари контролировал южные «ворота» Месопотамии, под контролем Харрана находился северный путь к землям Западной Азии. Примечательно, что в эпоху Третьей династии Ура Харран, расположенный на границе Малой Азии, принадлежавшей Ададу, являлся уменьшенной копией Ура и культовым центром Нанны/Сина.

Библия не объясняет причины, заставившие семью Авраама покинуть Ур, но мы можем получить ответ, если свяжем их отъезд с тем, что происходило в Месопотамии в целом и в Уре в частности.

Известно, что Аврааму было семьдесят пять лет, когда он отправился из Харрана в Ханаан. Судя по тому, что мы читаем в Библии, Авраам жил в Харране довольно долго – он приехал в город молодым человеком, недавно женившимся. Если наши подсчёты верны и Авраам родился в 2123 году до нашей эры, то ему было десять лет, когда царём Ура стал Ур‑Намму, а Нанна впервые получил в доверительное управление Ниппур. Авраам был молодым человеком двадцати семи лет от роду, когда по необъяснимой причине Ур‑Намму лишился поддержки Ану и Энлиля и погиб на поле боя в далёкой стране. Мы уже рассказывали, как горевало население Месопотамии и какой удар это был по вере людей во всемогущество Нанны и в нерушимость слова Энлиля.

Ур‑Намму погиб в 2096 году до нашей эры. Может быть, именно тогда – под влиянием этого события или его последствий – Фарра вместе с семьёй покинул Ур и отправился в далёкие земли, осев в конечном итоге в Харране, этом «Уре вдали от Ура».

Все последующие годы – это было время постепенного упадка Ура и бесчинств Шульги – семья оставалась в Харране. Но затем в её судьбу вновь вмешался Господь:

И сказал Господь Авраму:

«Пойди из земли твоей,

от родства твоего и из дома отца твоего,

в землю, которую Я укажу тебе»…

И пошёл Аврам. как сказал ему Господь;

и с ним пошёл Лот.

Аврам был семидесяти пяти лет,

когда вышел из Харрана.

И снова Библия не приводит причин этого переселения. Однако и здесь нам поможет хронология событий. Аврааму исполнилось 75 лет в 2048 году – именно на этот год приходится падение Шульги!

Авраам был прямым потомком Сима (Бытие 11), и поэтому от относился к семитам, происхождение, язык и культура которых отличались от шумерских и индоевропейских. Однако изначально, в библейском смысле, все население Большой Месопотамии считалось потомками Сима – «семитами», или «шумерами». В Библии нет никаких свидетельств – эту гипотезу выдвигают некоторые учёные – того, что Авраам и его семья были аморитянами (то есть западными семитами), которые переселились в Шумер как иммигранты, а затем вернулись на родину. Как раз наоборот: всё свидетельствует о том, что семья Авраама, предки которой жили в Шумере с незапамятных времён, вдруг поспешно покинула родину и отправилась на чужбину.

Согласование библейского рассказа с датами двух важнейших событий в истории Шумера – возможно, будут найдены и другие совпадения – может указывать на прямую связь между ними. Авраам предстаёт перед нами не как сын чужаков‑иммигрантов, а как потомок семьи, принимавшей непосредственной участие в государственных делах Шумера.

В поисках ответа на вопрос «Кем был Авраам?» учёные обратили внимание на сходство между названием «евреи» («ирби») и термином «хапиру» (на Ближнем Востоке он мог трансформироваться в «хабиру»), которым в семнадцатом и восемнадцатом веках до нашей эры жители Ассирии и Вавилона называли банды западных семитов, занимавшиеся разбоем и грабежом. В конце пятнадцатого века командующий египетским гарнизонов в Иерусалиме просил подкрепления, чтобы защититься он подступавших к городу «хапиру».

Однако многие учёные сомневались: этот термин мог обозначать как этническую группу, так и просто быть синонимом слов «грабитель» и «захватчик». Предположение, что термины «ибри» (от глагола «пересекать») и «хапиру» имеют общее происхождение, сталкивается с серьёзными проблемами филологического и этимологического характера. Если принять во внимание и хронологические несоответствия, то данная гипотеза о происхождении Авраама выглядит маловероятной – особенно при сравнении данных, содержащихся в Библии, со значением «разбойник» термина «хапиру». Так, например, в Ветхом Завете мы читаем о том, что во время путешествия по Ханаану Авраам избегал конфликтов с местными жителями из‑за источников воды, а во время «войны царей» он отказался от своей доли добычи. Так мог вести себя не разбойник‑варвар, а человек, придерживающийся высоких этических норм. В Египте Авраам и Сарра были приняты при дворе фараона, а в Ханаане Авраам заключал договоры с местными правителями. Это совсем не похоже на образ кочевника, грабящего чужие поселения. Скорее это человек благородного происхождения, в совершенстве владеющий искусством дипломатии и ведения переговоров.

Именно такие рассуждения привели Альфреда Жеремиа‑са – видного ассириолога и профессора истории и религии Лейпцигского университета – в его главном труде «Das Alte Testament im Lichte des Alten Orients» (1930) к выводу, что «по своему интеллектуальному складу Авраам относился к шумерам». В другой своей работе «Der Kosmos von Sumer» (1932) он развил эту мысль: «Авраам был не вавилонянином семитского происхождения, а шумером». Авраам, предположил Жеремиас, был лидером «правоверных», которые стремились реформировать шумерское общество, подняв его на более высокий уровень религиозного развития.

Нужно было обладать огромным мужеством, чтобы выдвинуть подобную гипотезу в Германии, переживавшей всплеск популярности нацизма с его расистскими теориями. Вскоре после прихода к власти Гитлера против предположения Жеремиаса выступил Николас Шнейдер («War Abraham Sumerer?»). Авраам не был ни шумером, ни человеком благородного происхождения, возражал он: «Со времён правления аккадского царя Саргона в Уре, родине Авраама, не существовало чисто шумерского населения и однородной шумерской культуры».

Вторая мировая война на время приостановила дискуссию о происхождении Авраама. К сожалению, идеи Жеремиаса не были подхвачены исследователями, хотя и месопо‑тамские, и библейские источники указывают на то, что Авраам действительно был шумером.

Из Ветхого Завета (Бытие 17:1‑16) мы узнаем, когда и как Авраам из представителя шумерской знати превратился в прародителя западных семитов – в результате Завета, заключённого с Господом. После ритуала обрезания он сменил шумерское имя АБ.РАМ («Любимец отца») на аккадское/семитское Авраам («отец многих народов»), а его жена САРАИ («Принцесса») получила семитское имя Сарра.

Авраам стал семитом, когда ему исполнилось девяносто девять лет.

В поисках ответа на загадку происхождения Авраама и его миссии в Ханаане мы опираемся на историю, традиции и язык Шумера.

Было бы наивным предположить, что для важной миссии в Ханаане, для основания новой нации и царства, в которое должны войти все земли от границы Египта до границы Месопотамии, Господь выбрал случайного прохожего на улицах Ура. Молодая женщина, на которой женился Авраам, носила имя‑титул «Царевна», и поскольку она приходилась Аврааму единокровной сестрой («да она и подлинно сестра мне: она дочь отца моего, только не дочь матери моей»), мы можем с полным основанием утверждать, что либо отец, либо мать Авраама принадлежали к царскому роду. У брата Авраама Арана была дочь, которая также носила царское имя Милка («Царственная»), и это значит, что благородного происхождения был отец Авраама. Таким образом, семья Авраама принадлежала к высшему шумерскому обществу, об утончённых манерах и элегантной одежде которого можно судить по сохранившимся шумерским статуям (рис. 98).

 

Рис. 98

 

Семья Авраама не только заявляла о том, что они были прямыми потомками Сима, но и знала свою родословную на протяжении трехсот лет по именам первенцев мужского пола: Арфаксад, Сала, Евер, Фалек, Рагав, Серух, Нахор, Фар‑ра, Авраам.

Что же означают все эти имена? Если Сала («Меч») был старше Авраама на 258 лет, как утверждается в 11 главе Книги Бытия, то он появился на свет в 2381 году до нашей эры. Именно в это неспокойное время на трон взошёл Саргон, основавший новую столицу Агаде («Объединённая»), которая символизировала объединение земель и наступление новой эры. Через шестьдесят четыре года родившегося в семье первенца назвали Фалек («Разделение»), поскольку именно в это время Шумер и Аккад были разделены – после неудачной попытки Саргона привезти священную землю из Вавилона и последующей смерти царя.

Но наибольший интерес вплоть до сегодняшнего дня вызывали значение имени «Евер», а также и причина, почему в 2351 году до нашей эры новорождённого назвали именем, от которого происходит библейский термин «ибри» (евреи) и которым называла себя семья Авраама. В основе этого слова лежит корень «пересекать», и наилучшее объяснение, предложенное учёными, – это связь с термином хабиру/хапиру, о котором мы упоминали выше (и отвергли эту гипотезу). Причина неверной интерпретации – поиск значения имени‑эпитета в Западной Азии. Мы же убеждены в шумерских корнях этого слова, и поэтому ответ следует искать в шумерском языке – языке Авраама и его предков. В результате мы пришли к удивительному по своей простоте выводу.

Термин «ибри» (евреи), которым называли себя члены семьи Авраама, явно связан с именем отца Фалека, Евера, а также с глаголом «пересекать». На наш взгляд, искать смысл этого имени‑эпитета следует не в названии племён «хапиру» и не в Западной Азии, а в шумерском происхождении семьи Авраама и шумерском языке, на котором они говорили.

Встречающийся в Библии суффикс «и» применительно к человеку означает «уроженец». Так, например, имя Гилеади имеет значение «уроженец Гилеада», и так далее. Аналогичным образом термин «ибри» обозначает уроженца места, которое называлось «пересечение». Именно так шумеры называли Ниппур – НИ.ИБ.РУ, место пересечения, узловая точка существовавшей до Великого потопа «сети», первый Пуп Земли, старый центр управления миссией.

Потеря звука «н» при переходе от шумерского к аккадскому/еврейскому языку была обычным явлением. Поэтому библейские строчки о том, что Авраам был «ибри», означают всего лишь то, что он был «Ни‑иб‑ри», то есть родом из Ниппура.

Известный факт, что семья Авраама переехала из Ура в Харран, воспринимался учёными как свидетельство того, что Ур был родным городом Авраама, хотя в Библии об этом ничего не говорится. Наоборот, в указании Господа идти в Ханаан, покинув прежние жилища, содержится перечисление мест, которые нужно оставить: отцовский дом (в то время он находился в Харране), землю (город‑государство Ур) и родину (неназванную). Наша гипотеза о том, что термин «ирби» означает уроженца Ниппура, даёт ответ на этот вопрос.

Как свидетельствует имя Евры, именно при его жизни – в середине двадцать четвёртого века до нашей эры – началась ассоциация его семьи с Ниппуром. Ниппур никогда не был столицей шумерского государства – скорее он являлся священным городом, или «религиозным центром», как выражаются учёные. Кроме того, именно в Ниппуре верховным жрецам было даровано знание астрономии, и именно здесь появился первый календарь, отобразивший соотношения между Солнцем, Луной, Землёй и их орбитами.

Учёные признают, что основой современных календарей является древний Ниппурский календарь. По имеющимся в нашем распоряжении данным Ниппурский календарь появился примерно в 4000 году до нашей эры, в Эру Тельца. Это может служить ещё одним доказательством неразрывной связи между евреями и Ниппуром, потому что еврейский календарь до сох пор ведёт отсчёт времени от загадочного 3760 года до нашей эры (так, например, 1983 год соответствовал 5743 году еврейского календаря). Высказывались предположения, что за точку отсчёта было взято «сотворение мира», но еврейские мудрецы утверждают, что календарь указывает число лет, прошедших «с тех пор, как стали считать годы». Мы предполагаем, что этот момент совпадает с появлением Ниппурского календаря.

Таким образом, среди предков Авраама мы находим семью жрецов царского рода, главой которых был верховный жрец Ниппура – единственный, кому было позволено входить во внутреннюю комнату храма, чтобы услышать «слово Божье» и затем передать его царю и народу.

В связи с этим большой интерес представляет для нас имя отца Авраама, Фарры. Исследователи Библии, искавшие только семитские корни этого имени, пришли к выводу, что – точно так же, как имена Аран и Нахор, – является топонимом и что в центральной и северной Месопотамии существовали города с такими названиями. Ассириологи, исследовавшие только аккадскую терминологию (это первый язык семитской группы), могли лишь сказать, что «фир‑ху» – это предмет или сосуд, использовавшийся в магии. Но если обратиться к шумерскому языку, то становится очевидным, что клинописный значок для обозначения «фирху» является производным от шумерского ДУГ.НАМТАР – буквально «тот, кто объявляет судьбу», или предсказатель!

Таким образом, Фарра был жрецом‑предсказателем, допущенным к «камню, который шепчет», чтобы слышать божественные слова и передавать их (с интерпретацией или без неё) мирянам. Впоследствии точно такую же функцию исполнял первосвященник израильтян, который один мог входить в Святая Святых храма, приближаться к Двиру и слышать голос Господа, доносившийся поверх Ковчега Завета между двух херувимов. Во время Исхода Господь на горе Синай объявил, что его Завет с потомками Авраама означает, что «вы будете у Меня царством священников». В этих словах нашёл отражение статус семьи Авраама – жрецов из царского рода.

Эти выводы могут показаться надуманными, но они нисколько не противоречат шумерским обычаям, согласно которым правители назначали своих дочерей, сыновей, а иногда себя самих на должности верховных жрецов, в результате чего происходило смешение жреческих и царских династий. Вотивные надписи, найденные в Ниппуре (например, археологами из Пенсильванского университета), подтверждают, что цари Ура носили титул «Благочестивый Пастырь Ниппура» и исполняли обязанности верховного жреца, а правителя Ниппура называли Первейшим УР.ЭНЛИЛЬ («Первейший Слуга Энлиля»).

Некоторые имена этих жрецов царского рода напоминают шумерское имя Авраама (АБ.РАМ), тоже начинаясь со слога АБ («отец» или «прародитель») – так, например, правителя Ниппура в эпоху царствования Шульги звали АБ.БА.МУ.

Предположение, что семья, настолько тесно связанная с Ниппурпом, что их называли «ниппурцами» (то есть «евреями»), занимала высокое положение в Уре, вполне согласуется с ситуацией, сложившейся в ту эпоху. Именно тогда, в период правления Третьей династии Ура, управление Ниппу‑ром впервые в истории Шумера было доверено Нанне и царю Ура, который сосредоточил в своих руках и светскую, и духовную власть. Поэтому после того, как трон Ура занял Ур‑Намму, Фарра вполне мог переехать из Ниппура в Ур для обеспечения связи между храмом в Ниппуре и царским дворцом в Уре. Семья оставалась в Уре всё время, пока царём был Ур‑Намму, и, как мы показали выше, в год смерти правителя переехала в Харран.

В Библии не говорится о том, чем занимались члены семьи Фарры в Харране, но их благородное происхождение и жреческий статус дают все основания предположить, что они принадлежали к высшему обществу города. Лёгкость, с которой Авраам впоследствии общался с царями, указывает на то, что он занимался международными связями Харрана, а его дружба с жившими на территории Ханаана хеттами, которые славились своим воинским искусством, может дать ответ на вопрос, обладал ли сам Авраам опытом полководца, который он с успехом применял во время «войны царей».

Древние предания также изображают Авраама знатоком астрономии – эти знания были очень полезны во время длительных путешествий, когда приходилось ориентироваться по звёздам. По мнению Иосифа Флавия, жрец Берос имел в виду Авраама (не называя его по имени), когда писал, что «жил среди халдеев справедливый и великий человек, опытный в астрономии». Если вавилонский историк и жрец Берос действительно говорил об Аврааме, то само присутствие еврейского патриарха в вавилонских хрониках имеет гораздо большее значение, чем упоминание о его глубоких знаниях в области астрономии.

Все годы недостойного правления Шульги семья Фарры оставалась в Харране. После смерти Шульги Авраам получил указание Господа переселиться в Ханаан. Сам Фарра был уже стар, и его сын Нахор остался с ним в Харране. Для исполнения великой миссии был избран Авраам, которому в тот момент уже исполнилось семьдесят пять лет. Шёл 2048 год до нашей эры, первый из двадцати четырёх судьбоносных лет – восемнадцать лет непрерывных войн при непосредственных наследниках Шульги (Амар‑Сине и Шу‑Си‑не) и шесть лет царствования Ибби‑Сина, последнего суверенного правителя Ура.

Вряд ли можно считать простым совпадением, что смерть Шульги послужила сигналом не только для Авраама, но и для богов Ближнего Востока, которые занялись перегруппировкой сил. Как только Авраам в сопровождении (как мы покажем ниже) элитных войск покинул Харран – ворота во владения хеттов, – здесь появился сосланный Мардук, до этого скитавшийся по всей земле. Более того, Мардук оставался в стране хеттов на протяжении тех же двадцати четырёх «судьбоносных лет», завершившихся невиданной катастрофой.

Свидетельства перемещений Мардука записаны на глиняной табличке (рис. 99), найденной в библиотеке Ашурбанипала. Состарившийся Мардук рассказывает о своих скитаниях в странах Востока и о возвращении в Вавилон:

Я божественный Мардук, великий бог.

Я был изгнан за свои грехи,

в горах я скрывался.

Я скитался по многим странам:

я прошёл от восхода солнца до заката,

я поднимался на вершины земли Хатти.

В земле Хатти я спрашивал оракула

(о) моем троне и о моём владычестве;

посреди этой страны (я вопрошал)

«Доколе?» 24 года я томился.

 

Рис. 99

 

Появление Мардука в Малой Азии – что предполагает неожиданный союз с Ададом – стало одной из причин поспешного ухода Авраама в Ханаан. Из текста таблички мы узнаем, что из своего нового места ссылки Мардук отправлял (через Харран) эмиссаров и оружие к своим сторонникам в Вавилон, а торговых агентов в Мари, прокладывая путь к обоим «вратам» – одни находились во владениях Нан‑ны/Сина, а другие на землях Инанны/Иштар.

После смерти Шульги волнения, как по команде, охватили весь Древний мир. Дом Нанны был дискредитирован, и Дом Мардука решил, что пришло его время. Сам Мардук ещё не мог вернуться в Месопотамию из ссылки, и поэтому набором сторонников занялся его сын Набу. Штаб‑квартирой ему служил собственный «культовый центр» Борсиппа, но деятельность Набу охватывала все земли, в том числе Большой Ханаан.

Именно на фоне этих быстро развивавшихся событий Авраам получил приказ идти в Ханаан. В Ветхом Завете не объясняется цель миссии Авраама, но место назначения указано точно: быстро двигаясь в сторону Ханаана, Авраам с женой, племянником Лотом и свитой шли в южном направлении. Во время остановки Господь говорил с Авраамом. «Оттуда двинулся он к горе, на восток от Вефиля; и поставил шатёр свой… и создал там жертвенник Господу и призвал имя Господа». Вефиль, название которого означает «дом Господа» и куда Авраам всё время возвращался, расположен неподалёку от Иерусалима и его священной горы Мория («горы направления»), где впоследствии, после возведения царём Соломоном Храма Иеговы, будет установлен Ковчег Завета.

Оттуда «поднялся Авраам и продолжал идти к югу». Пунктом его назначения, по всей вероятности, была пустыня Негев – засушливая область на границе Ханаана и Синайского полуострова. Несколько раз Господь говорил о потоке Египетском (в настоящее время он называется Вади‑Эль‑Ариш) как о южной границе владений Авраама, а оазис Кадеш‑Варни назывался его южным форпостом (см. карту). Что нужно было Аврааму в пустыне Негев, само название которой («сушь») говорит об отсутствии воды? Зачем понадобилось срочно отправляться в долгое путешествие из Хар‑рана и останавливаться посреди пустыни, где на много миль вокруг простиралась лишь бесплодная земля?

Значение горы Мория – первого пункта, привлёкшего внимание Авраама, – состояло в том, что вместе с двумя своими соседками, Цофим («Гора наблюдателей») и Сион («Гора сигнала»), она служила центром управления миссией аннунаков. Единственная ценность пустыни Негев заключалась в том, что это были ворота к космопорту на Синайском полуострове.

Из дальнейшего повествования мы узнаем, что в этом регионе у Авраама были военные союзники, а в состав его свиты входил элитный отряд из нескольких сотен воинов. Используемый в Библии термин – «наар» – обычно переводился как «слуга» или просто «юноша», однако новейшие исследования показали, что на хурритском языке это слово обозначало вооружённого всадника. И действительно, в ме‑сопотамских текстах, описывающих военные действия, помимо пехотинцев и возничих, управлявших боевыми колесницами, упоминаются и ЛУ.НАР – лёгкая кавалерия. С этим же термином мы сталкиваемся и в Библии (I Книга Царств): после того как Давид разгромил лагерь амаликитян, «никто из них не спасся, кроме четырёхсот юношей, которые сели на верблюдов и убежали». В оригинале Ветхого Завета используется термин «иш‑наар» – «те, кто скачет верхом на верблюдах».

Описывая воинов Авраама как «наар», Ветхий Завет сообщает нам, что патриарха сопровождал отряд всадников, причём скорее на верблюдах, чем на лошадях. Возможно, патриарх позаимствовал идею такого мобильного отряда у хеттов, на границе с землями которых находился Харран, но верблюды были лучше приспособлены к условиям пустыни, чем лошади.

Вырисовывающийся образ Авраама – не кочующего со своими стадами пастуха, а полководца‑новатора из царского рода – отличается от привычного образа еврейского патриарха, но он полностью согласуется со сведениями, содержащимися в древних источниках. Так, например, Иосиф Флавий писал: «Авраам правил в Дамаске, где он был иностранцем, пришедшим вместе с войском из земель за Вавилоном». Затем «Господь приказал ему вместе со своими людьми уйти из страны, и он отправился в землю, которая раньше называлась Ханаан, а теперь Иудея».

Миссия Авраама имела военный характер: защитить космические объекты аннунаков, центр управления миссией и космопорт.

После непродолжительной остановки в пустыне Негев Авраам пересёк Синайский полуостров и пришёл в Египет. Авраам и Сарра явно не были обычными кочевниками, потому что их пригласили во дворец фараона. По нашим подсчётам, это произошло в 2047 году до нашей эры, когда фараоны, правившие северной частью страны (Нижним Египтом) – они не были последователями Амона, или «скрытого бога» Ра/Мардука, – сталкивались с сопротивлением знати из южных Фив, где Амон почитался как верховное божество. Можно только догадываться, какие именно государственные дела – военные союзы, совместная оборона, повеления богов – обсуждали осаждённый фараон и «еврей», то есть военачальник из Ниппура. В Библии ничего не говорится, как долго Авраам пробыл в Египте. (В «Книге Юбилеев» речь идёт о пяти годах.) Когда пришло время Аврааму вернуться в Негев, его сопровождала многочисленная свита из людей фараона.

«И поднялся Аврам из Египта, сам и жена его, и всё, что у него было, и Лот с ним, на юг». Он был «богат скотом» то есть взял с собой овец и крупный рогатый скот, которые снабжали его шерстью и мясом, а также верблюдов для своей кавалерии. Авраам вновь направился в Вефиль и «там призвал Аврам имя Господа», чтобы получить дальнейшие инструкции. После этого от него отделился племянник Лот, оставшийся вместе со своими стадами в долине реки Иордан, которая «прежде нежели истребил Господь Содом и Го‑морру, вся до Сигора орошалась водою, как сад Господень». Авраам же направился в холмистую местность и обосновался на высокой горе в районе Хеврона, откуда открывался вид на все окрестности; там Господь сказал ему: «…встань, пройди по земле сей в долготу и в широту её, ибо Я тебе дам её». Вскоре после этого, «во дни Амрафела, царя Сеннаар‑ского», начался военный поход союза восточных царей.

«Двенадцать лет были они в порабощении у Кедорлаоме‑ра, а в тринадцатом году возмутились. В четырнадцатом году пришёл Кедорлаомер и цари, которые с ним…» (Бытие, 14:4‑5).

Учёные долго пытались найти археологические свидетельства того, что описанные в Библии события действительно имели место, но их усилия оставались тщетными, потому что они искали следы Авраама совсем в другом месте. Если наша хронология верна, то возможно простое решение загадки «Амрафела». Это новая гипотеза, хотя в её основе лежат предположения, выдвинутые (и отвергнутые научным сообществом) более века назад.

Ещё в 1875 году, сравнивая традиционное написание имени этого царя с текстом первых переводов Библии, Ф. Ле‑норман («La Langue Primitive de la Chaldee») предположил, что правильнее было бы произносить «Амар‑пал», как записано в «Септуагинте» (перевод Ветхого Завета с древнееврейского на греческий, датируемый третьим веком до нашей эры). Два года спустя Д.Х. Хай в своей работе «Zeitschrift fur Agyptische Sprache und Altertumskunde» также склонялся к произношению «Амарпал» и утверждал, что второй слог имени царя – это имя бога Луны (Сина), добавляя: «Я давно пришёл к выводу, что Амарпал был одним из царей Ура».

В 1916 году Франц Бель («Die Konige von Genesis 14») вновь высказал предположение, что это имя следует читать так, как оно написано в «Септуагинте», пояснив, что оно переводится как «видимый сыном» – по аналогии с другими восточными именами царей, такими как египетское Тут‑мос («Видимый Тотом). (По какой‑то причине Бель и остальные исследователи игнорировали не менее важный факт, что в «Септуагинте» иначе звучит и имя Кедорлаомера – Кодо‑лаомар, что практически полностью совпадает с именем Ку‑дур‑Лаомар из табличек «собрания Спатоли».)

Суффикс «пал» (что означает «сын») часто встречался в именах месопотамских царей и указывал на бога, считавшегося любимым сыном верховного божества. Поскольку в Уре любимым сыном верховного божества считался Нан‑на/Син, мы полагаем, что в городе Уре имена Амар‑Син и Амар‑Пал были синонимами

Наша гипотеза о том, что Амрафел из 14 главы Книги Бытия – это царь Амар‑Син из Третьей династии Ура, как нельзя лучше согласуется с библейской и шумерской хронологиями. По свидетельству Ветхого Завета, «война царей» началась вскоре после возвращения Авраама из Египта в Негев, но раньше, чем прошло десять лет со дня его прибытия в Ханаан, то есть в период с 2042 по 2039 год до нашей эры. Царствование Амар‑Сина/Амар‑Пала приходится на 2047–2039 годы до нашей эры. Таким образом, война началась в последние годы его правления.

Записи из архивов Амар‑Сина свидетельствуют, что на седьмом году его царствования была предпринята крупная военная экспедиция в западные провинции. Данные Библии (Бытие 14:4‑5) подтверждают, что это случилось через четырнадцать лет после того, как Элам, царём которого в то время был Кедорлаомер, подчинил себе ханаанских правителей. И действительно, именно в 2041 году до нашей эры исполнилось четырнадцать лет, как Шульги, получив предсказание богов, направил войска эламитов в Ханаан.

Сравнение событий, описанных в Библии и шумерских источниках, приводит к следующей хронологии, полностью соответствующей библейскому повествованию.

2123 год до н. э. В Ниппуре в семье Фарры родился Авраам.

2113 год до н. э. В Уре на престол вступил Ур‑Намму, и ему было доверено управление Ниппу‑ром.

2095 год до н. э. После смерти Ур‑Намму на трон вступает Шульги. Фарра вместе с семьёй покидает Ур.

2055 год до н. э. Шульги, получив пророчество Нанны, посылает войска эламитов в Ханаан.

2048 год до н. э. Смерть Шульги по повелению Ану и Энлиля.

Семидесятипятилетнему Аврааму приказано идти из Харрана в Ханаан.

2047 год до н. э. Ампр‑Син («Амрафел») вступает на трон Ура.

Авраам идёт из пустыни Негев в Египет.

2042 год до н. э. Цари Ханаана присягнули в верности «другим богам».

Авраам возвращается из Египта с элитным отрядом.

2041 год до н. э. Амар‑Син начинает «войну царей».

Кто же это «другие боги», которым поклонялись в Ханаане? Это Мардук, планировавший вернуться из ссылки, и его сын Набу, странствовавший по восточной части Ханаана и умножавший число своих приверженцев. Библейские названия мест свидетельствуют о том, что под влияние Набу попала вся земля Моав: её также называли землёй Набу, и многие места в ней были названы в его честь, в том числе самая высокая гора Нево, сохранившая название до наших дней.

 

 

Таков был исторический фон вторжения с востока, о котором рассказывается в Ветхом Завете. Но даже с точки зрения Библии, в которой месопотамские легенды, рассказывавшие о деяниях богов, сжались в монотеистический сплав, это была необычная война. Подавление мятежа – предлог для начала войны – оказалось лишь побочной задачей; реальная же цель, то есть захват оазиса в пустыне на перекрёстке дорог, так и не была достигнута.

Выбрав южный маршрут из Месопотамии в Ханаан, захватчики вторглись в южную Трансиорданию и двинулись вдоль «морского пути», захватывая форпосты, охранявшие переправы через реку Иордан – Аштерот‑Карнаим на севере, Хам в центре и Шавех‑Кирьятаим на юге.

Если верить Библии, то истинной целью захватчиков было место под названием Эль‑Фаран, но чужеземцы так и не смогли завладеть им. Пройдя Трансиорданию и обогнув Мёртвое море, они миновали гору Сеир и направились в сторону «Эл‑Фарана, что при пустыне». Однако затем они были вынуждены вернуться «к источнику Мишпат, который есть Кадес». То есть Эль‑Фарана («место славы божьей»?) они так и не достигли и были отброшены к источнику Мишпат, который также известен как Кадеш или Кадеш‑Варни.

И только после того, как чужеземное войско повернуло обратно в Ханаан, «вышли царь Содомский, царь Гоморр‑ский, царь Адмы, царь Севоимский и царь Белы, которая есть Сигор; и вступили в сражение с ними в долине Сидим». (См. карту.)

Следовательно, сражение с царями Ханаана было последней фазой войны, а не её целью. Почти сто лет назад Х.С. Трамбал в своём подробнейшем труде «Kadesh‑Barnea» пришёл к заключению, что целью захватчиков был Эль‑Фаран, который он идентифицировал как укреплённый оазис Нахл на центральной равнине Синайского полуострова. Тем не менее ни он, ни другие исследователи не могли объяснить, зачем союз могущественных царей, преодолевая сопротивление богов и людей, отправлял армию за тысячи миль к одинокому оазису в центре большой безлюдной равнины.

И всё же зачем в это место были направлены войска и кто остановил захватчиков у Кадеш‑Варни, заставив повернуть назад?

Ответов на эти вопросы не было, и единственное разумное объяснение предлагает лишь наша версия событий: целью захватчиков был космопорт, а дорогу им преградил не кто иной, как Авраам. Со времён глубокой древности Ка‑деш‑Варти был ближайшим к району космопорта местом, куда люди могли попасть без специального разрешения. Шульги приходил сюда, чтобы принести жертвы Богу, Который Судит, а почти за тысячу лет до него шумерский царь Гильгамеш останавливался в этом же месте, ожидая специального разрешения. Именно это место шумеры называли БАД.ГАЛ.ДИНГИР, а Саргон Аккадский – Дур‑Мах‑Ила‑ни, указывая в своих записях, что оно расположено в стране Тильмун (на Синайском полуострове).

Мы полагаем, что это и есть библейский Кадеш‑Варни, и Авраам расположился здесь со своим элитным отрядом, чтобы преградить путь захватчикам к самому космопорту.

Скудная информация Библии превращается в подробный рассказ в «Текстах Кедорлаомера», из которых становится ясно, что война была затеяна для того, чтобы не допустить возвращения Мардука и воспрепятствовать попыткам Набу захватить контроль над космопортом. В этих текстах не только упоминаются те же цари, что и в Библии, но повторяется такая мелкая деталь, как то, что мятеж случился «в тринадцатом году» власти Кедорлаомера.

Обращаясь к «Текстам Кедорлаомера», чтобы восстановить подробности библейской истории, следует помнить, что они были написаны вавилонским историком, который одобрял стремление Мардука сделать Вавилон главным городом Земли. Чтобы помешать этому, противостоящие Мар‑дуку боги приказали Кедорлаомеру захватить и разрушить Вавилон:

Боги…

царю земли Эламской,

они приказали: на город обрушься!

Зло он городу сотворил,

в Вавилоне, любимом граде Мардука,

власть он захватил;

в Вавилоне, в городе царя богов, Мардук,

царство он ниспроверг;

Стаи собак в его храме живут,

в нём вороны каркают, роняя помёт.

Но разрушение Вавилона было только началом. После того как там свершились «злые дела», Уту/Шамаш задумал наказать Набу, который (как указывалось в обвинительной речи Уту) склонил некоего царя изменить его отцу, Нанне/ Сину. Это случилось, как сказано в «Текстах Кедорлаоме‑ра», в тринадцатом году (что в точности соответствует утверждению Библии):

Прежде богов сын своего отца (пришёл); В тот день Шамаш, Сияющий, против царя царей Мардука (он молвил): Верность своего сердца царь нарушил – во времена тринадцатого года с отцом моим он повздорил; слово своё не сдержал; все это Набу подстроил.

Таким образом, собравшиеся вместе боги указали на роль Набу в распространении мятежей, образовали коалицию из верных им правителей и назначили царя Элама Кудур‑Лао‑мара главнокомандующим. Их первый приказ был следующим: «Борсиппа, твердыня Набу, оружием должна быть разорена». Выполняя приказ, Кудур‑Лаомар поджёг в Борсип‑пе храм Мардука и убил всех жителей города. Затем был организован военный поход против мятежных царей. В вавилонском тексте приводятся цели, которые должны были подвергнуться атаке, а также имена отвечавших за эти цели военачальников, в которых без труда узнаются и те, что встречаются в Библии: Эриаки (Ариох) должен был атаковать Шебу (Беер‑Шеву), а Туд‑Гула (Фидал) получил задание «уничтожить мечом сынов Газы».

Действуя согласно пророчеству Иштар, армия «царей Востока» вторглась в Трансиордани ю. Первой подверглась нападению «крепость в горах», а затем пришла очередь Ра‑баттума. Маршрут войск в точности совпадал с тем, что указан в Библии: с гор на севере через район Рабат‑Амона в центре, а затем на юг вокруг Мёртвого моря. После захвата Ду‑Мах‑Илани кара должна была обрушиться на города Ханаана. Однако – по свидетельству вавилонского текста – у Дур‑Мах‑Илани на пути захватчиков встал «сын жреца, которого на своём совете избрали боги», и продвижение войска было остановлено.

Может быть, в вавилонском тексте действительно рассказывается об Аврааме, сыне жреца Фарры, и о его роли в остановке захватчиков? В пользу этого говорит тот факт, что месопотамский и библейский тексты повествуют об одном и том же событии, произошедшем в одном и том же месте и закончившемся одинаково.

О том, что это не просто совпадение, свидетельствует найденный нами важный ключ.

До сих пор оставался незамеченным тот факт, что в хрониках царствования Амар‑Сина седьмой год его правления – критический 2041 год, когда был организован военный поход, – называется также МУ.НЕ ИБ.РУ.УМ БА.НУЛ (рис. 100), то есть «год, в котором подверглось нападению жилище пастуха ИБ.РУ.УМ».

Речь здесь может идти только об Аврааме и его шатре пастуха.

До нас дошли также рисунки с изображением похода «царей Востока», в том числе сцена, вырезанная на шумерской цилиндрической печати (рис. 101). Раньше считалось, что на ней изображено путешествие царя Киша по имени

 

Рис 100

 

Рис. 101

 

Этана к Крылатым Воротам, откуда «орёл» поднял его так высоко, что земля скрылась из виду. Однако фигурка с короной на голове изображена верхом на лошади – слишком рано для периода, когда жил Этана, – и между двух групп людей. Одна из них состоит из четырёх могучих воинов под предводительством всадника, которые движутся по направлению к возделываемым землям Синайского полуострова (они обозначены полумесяцем, символом бога Сина, из которого растут колосья пшеницы). Вторая группа включает в себя пять царей, и смотрят они в противоположном направлении. Таким образом, этот рисунок представляет собой скорее иллюстрацию «войны царей» и той роли, которую в ней сыграл «сын жреца», чем изображение путешествия Этаны к космопорту. Поэтому главный герой, изображённый в центре верхом на каком‑то животном, вполне может быть не Этаной, а Авраамом.

Выполнив свою миссию по защите космопорта, Авраам вернулся в Хеврон. Воодушевлённые его успехом, ханаанские цари объединились, чтобы отрезать путь на восток отступающей армии захватчиков. Но чужеземцы одержали победу и «взяли все имущество Содома и Гоморры». Кроме того, в их руки попала ещё одна ценная добыча: «И взяли Лота, племянника Аврамова, жившего в Содоме».

Узнав об этом, Авраам взял свой лучший отряд кавалерии и стал преследовать отступающего противника. Нагнав врага в районе Дамаска, он освободил Лота и отбил все награбленное захватчиками добро. По возвращению в долине Салима (в Иерусалиме) его встретили как героя:

И Мелхиседек, царь Салимский,

вынес хлеб и вино, –

он был священник Бога Всевышнего, –

и благословил его, и сказал:

благословен Аврам от Бога Всевышнего,

Владыки неба и земли;

и благословен Бог Всевышний,

Который предал врагов твоих в руки твои.

Ханаанские цари, встречавшие Авраама после этой победы, предложили ему возвращённые трофеи в качестве награды. Но Авраам ответил, что союзники могут разделить добычу между собой, а для себя и своих воинов он не возьмёт даже «ремня от обуви». Он объяснил, что действует не из ненависти к союзу царей Месопотамии и не из любви к царям Ханаана, а по велению Бога: «…поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли».

Неудачное вторжение не смогло остановить хода событий, стремительно разворачивавшихся в Древнем мире. Через год, в 2040 году до нашей эры, фиванский царь Ментухо‑тёп I одержал победу над фараоном, правившим на севере страны, и распространил влияние Фив (и главного фиванского бога) до западных границ Синайского полуострова. Ещё через год Амар‑Син предпринял попытку добраться до Синая морем, но умер, укушенный скорпионом.

Нападение на космопорт удалось отбить, но угроза не исчезла, а попытки Мардука захватить власть стали ещё более настойчивыми. Через пятнадцать лет в адском пламени погибли Содом и Гоморра, когда Нинурта и Нергал решились применить Оружие Судного Дня.