ЖИЗНЬ СЛАВЯНСКИХ ЛЕСОВ

Между Западом и Востоком

Глава V

 

Из‑под дуба, дуба, дуба сырого,

Из‑под того камешка, из‑под яхонта,

Выходила‑выбегала мать Волга‑река.

Былина о Соловье Будимировиче.

 

 

К огда‑то в незапамятные времена, когда арийские племена вырвались из Великой Степи и обрушились на окружающий мир, часть из них двинулась на запад – в Европу. Бородатые воины на боевых колесницах подчинили местных жителей и со временем перемешались с ними, образовав новый народ, потомками которого были славяне и германцы. Позже, в I тысячелетии до нашей эры, из Степи пришли новые завоеватели, народ всадников, умевших на полном скаку стрелять из лука – на востоке их звали киммерийцами, а на западе – кельтами. Кельты заняли лучшие земли Европы, оттеснив одни из сопротивлявшихся племен в Скандинавию, а другие – за Карпаты. За Карпатами простиралась обширная равнина, покрытая бескрайними дремучими лесами; по равнине на север текли многоводные реки – Одер и Висла. Лесная страна от Одера до верховий Днепра стала родиной нового народа – славян.

Славянские леса удивляли путешественников с Запада, приезжавших за Вислу в те времена, когда фландрские крестьяне уже вырубили в своей стране все рощи, осушили все болота и отвоевывали землю у моря. Они с восхищением описывали зеленое царство, наполненное пением птиц и жужжанием пчёл – рои пчёл висели на каждом дереве, и из каждого дупла можно было зачерпывать ложкой мёд. Правда, западным послам не нравились здешние суровые зимы, когда всю страну на много месяцев покрывал снег, и люди отсиживались в бревенчатых полуземлянках, с тоской ожидая лета. В день весеннего равноденствия, 24 марта, все высыпали из пропахших дымом изб, кружили хороводы и праздновали приход весны. Этот праздник назывался "Масленица" – в честь побеждающего солнца в этот день пекли блины с маслом, пускали с горы в реку горящие колёса и сжигали соломенное чучело зимы. Одновременно праздновали пробуждение природы и её царя, хозяина лесов и священного покровителя славян – его настоящее имя было запрещено произносить вслух и его почтительно называли "мёд ведающий" – медведь. Подлинное имя этого священного зверя случайно сохранилось в слове "берлога", "логово бера", – медведя в действительности звали бером. В честь него устраивали пляски в медвежьих шкурах, "комоедицы" – у греков, которые имели со славянами общих предков, медвежьи пляски назывались "комедией".

Вслед за приходом весны начиналось время сева. В лесах было много земли, но, чтобы расчистить для посева небольшую "подсеку", нужно было объединить усилия всего рода. Срубленные прошлым летом деревья поджигали, а потом сеяли зерно прямо в тёплую золу между обгоревших пней – новая "подсека" давала обильный урожай и без вспашки. На следующий год все вместе обрабатывали землю мотыгами или лёгкими сохами, в которые раньше впрягались сами родовичи, а потом стали впрягать волов. Соха только слегка рыхлила землю между пнями – этого было достаточно; ещё через год подсека переставала давать урожай и её забрасывали, переходя на новое место. У славян было много земли, много зерна и мёда, им не было нужды сражаться за пастбища, как сражались германцы и скифы; они были мирным народом и поклонялись мирным земледельческим богам – богу плодородия Яриле, богу скота Велесу, богу Солнца Даждьбогу. "Великой матерью" славян была "мать‑сыра‑земля", Макошь, а богиней любви и веселья – Лада. Праздник Лады и Ярилы справлялся тёплой ночью между днями самого высокого солнца, 23‑24 июня; в христианские времена эту ночь стали называть ночью накануне Ивана Купалы – так именовали на Руси святого Иоанна Крестителя. По поверьям в эту ночь выступали из земли все скрытые в ней сокровища. В полночь расцветал цветок папоротника – тот, кому посчастливилось дотронуться до него, становился всеведущим, видел всё, что скрыто в земле, понимал язык зверей и деревьев. Роса приобретала волшебную целительную силу, и девушки купались в росе, чтобы стать ещё красивее. Юноши и девушки в венках из цветов водили хороводы у костра и, взявшись за руки, прыгали через огонь – если они не размыкали рук, то им суждено было стать супругами. Потом тьма сгущалась, и наступало время любовных игр и ночных купаний в тёплых речных заводях.

Маленькие неукреплённые деревеньки славян располагались обычно на берегах рек, в них было с полдесятка рублёных изб с соломенными крышами; на Руси такая родовая деревня называлась погостом или вервью. Все дела погоста решались на общей сходке родовичей, и здесь же из уважаемых старцев выбирали родового старейшину. Одна деревня могла отстоять от другой на полста километров, земли было много, и славяне никогда не воевали между собой – но им часто приходилось воевать с соседями. По южной окраине страны славян проходила граница между двумя чуждыми друг другу мирами – миром лесов и миром степей. В степи постоянно бушевали войны за пастбища, там поклонялись мечу и исповедовали принцип "убей первым". В лесах не было пастбищ, и кочевники не хотели селиться там – но они постоянно совершали набеги на деревни славян, расположенные близ степной границы, убивали мужчин и забирали в полон женщин. Память веков придала страшной кочевой орде образ огнедышащего многоглавого змея, сжигающего деревни и пожирающего людей:

 

Та змия беспощадно пожирала людей,

Не минаючи ни старого, ни малого,

Там, где вона з'являлась,

Люди гинули, як трава пид ногами скоту

И як просо на солнци.

 

Сказания говорят, что славян спас бог огня Сварог, бросивший с неба кузнечные клещи: этими клещами кузнецы Кузьма и Демьян ухватили змея, запрягли в плуг и пропахали огромный ров с валом – "аж до Днепра". "И теперь показывают – "Змеиный вал", только он уже не так высок, как раньше…"

Сражаясь со степняками, славяне учились воевать и поклоняться богам войны – грозному громовержцу Перуну и крылатому псу Симарглу. Во времена князя Владимира на горе в Киеве стоял огромный идол Перуна с серебряной головой и золотыми усами – и ему приносили человеческие жертвы, прося помощи перед сражением. Конечно, набеги кочевников продолжались и после возведения "Змеиного вала", и русские легенды наполнены воспоминаниями о битвах со "Змеем". Со временем эти легенды всё больше сливались с реальностью; их героями становились исторические лица, князья, богатыри и степные ханы, и сказка превращалась в живую историю:

 

Ещё было во городе Киеве,

Що у ласкового князя у Владимира,

Было на дворе три богатыря,

Проживали все у князя Владимира,

Оберегатели были красну Киеву…