Афродита Небесная (Урания) трактуется как покровительница любви к юношам, в теле которых воплощена высшая красота, а

Афродита Всенародная (Пандемос) — как помощница в любви к женщине, той любви, которая необходима для продолжения рода (см.: Тахо-Годи А. А. Примечания // Платон. Соч.: В 3 т. М., 1970. Т. 2. С. 520).

 

В большинстве метакультур эти существа были порождены по воле Демиургов как защитники сверхнарода от внешних врагов. Впервые они появились в метакультуре Вавилонии: ее демиург попытался это свое порождение противопоставить воинствующим эгрегорам (эгрегор − «ментальный конденсат», порождаемый мыслями и эмоциями людей и обретающий самостоятельное бытие) Египта и Мидии, грозившим самому существованию вавилонского сверхнарода.

Но кароссы несут в себе проклятое семя Гагтунгра, в глубокой древности заброшенное им в эфирную плоть Лилит, отдельными национально-культурными, выражениями которой они являются. И семя Гагтунгра предопределило то, что первый же уицраор, сначала выполняя волю демиурга, вскоре затем переродился в трансфизического носителя великодержавной государственности Вавилона. Его агрессивность толкнула демиургов других сверхнародов на крайние меры защиты своих стран в Энрофе против завоевателя.

Меры эти состояли в порождении ими подобных же существ, способных оказать сопротивление Вавилонскому уицраору. Таким образом, эти чудовища появились в Иранской и Еврейской метакультурах, а затем и во всех остальных.

Размножение этих крайне агрессивных и глубоко несчастных существ происходит путем, напоминающим почкование. Пола они лишены. Каждое детище становится тотчас смертельным врагом своего родителя и потенциальным его убийцей. Так возникли в метакультурах как бы династии уицраоров, преемственно наследующих друг другу после того, как умерщвлен родитель и пожрано его сердце. В большинстве метакультур существует одновременно лишь один уицраор, либо один уицраор-родитель и одно или несколько его детищ, ведущих с отцом отчаянную борьбу. Борьба и уничтожение уицраорами друг друга — одно из самых чудовищных зрелищ метаистории.

Уицраоры обитают в пустынном мире, похожем на горячую тундру; он распадается на отдельные зоны соответственно границам метакультур. Каждый уицраор может быть вхож не только в соседние зоны (конечно, только победив соседних уицраоров), но и в шрастры: туда он вползает, как туманная гора. Игвы и раругги трепещут, слыша его голос, как перед властелином и деспотом, но вместе с тем видят в нем великого защитника и против других шрастров, и против сил Света.

 

Для справки:

 

Игвы и Рарруги. Античеловечество состоит в основном из двух рас или пород, весьма отличных друг от друга. Главнейшие из них мелкие, но высоко разумные существа, двигающиеся по кругу перевоплощений в шрастрах, где они принимают четырёхмерную форму, несколько напоминающую нашу.

Это тело, соответствующее нашему физическому, называется каррох: оно формируется из материальности этих слоёв, созданной высшими демоническими иерархиями. Жители шрастров обладают парой верхних и парой нижних конечностей, хотя и с иным, чем у нас, числом пальцев; кроме того, они снабжены чем-то вроде кожных летательных перепонок. Их красные стебельчатые глаза, выдающиеся по сторонам цилиндрической головы, их мышино-серая кожа и вытянутый трубкообразный рот могли бы вызвать в человеке отвращение.

Но эти существа – обладатели острого интеллекта, создатели высокой цивилизации, в некоторых отношениях опередившей нашу. Они называются игвами.

Игвы появились впервые в шрастре Вавилоно-ассирийской метакультуры. В более древних шрастрах существовала другая раса, предки нынешних раруггов, о которых я скажу потом. Но самоё происхождение игв для меня не вполне понятно: приходится иметь дело с такими странными представлениями, что рассудок не может их принять. Дело в том, что хотя среди людей нет монад, демонических по своей природе, но бывали случаи – исключительно, впрочем, редкие, – когда человек в дальнейшем своём пути добровольно становился игвой. Для этого необходимы, кроме желания, колоссальная ясность сознания и уникальное развитие специфических способностей.

Таков и был основатель античеловечества, личность, совершенно реально существовавшая в Эрехе и Вавилоне, где он был жрецом Нергала, а позади имел длинную цепь воплощений в более древних культурах и в человечестве титанов.

Игвы произошли от сочетания этого существа с Лилит. Она способна обретать иногда – очень редко и лишь по воле Гагтунгра – женские облики в более плотных мирах. Когда она явилась в Вавилонии, для глаз людей это произошло так, как если бы она внезапно возникла из ничего. Её видели трое: будущий отец игв и ещё двое, один из которых сошёл с ума, а другой был казнён.

Тот, ради кого она приняла этот призрачный физический облик, сочетался с ней своим астральным, а потом и эфирным телом. Потом она сошла, вся объятая пламенем, в пустынный инфрафизический слой, где извергла из чрева первую чету игв. Основоположник же этой расы не воплощался более ни в шрастрах, ни в Энрофе. Теперь он в Дигме, и его участие в разработке и осуществлении демонического плана весьма велико.

Игвы обладают звуковым языком односложного строения. Из наших языков он фонетически ближе всего, пожалуй, к китайскому, но, благодаря трубчатому строению рта, среди гласных у игв доминируют звуки вроде «о», «у», «'у'».

Они употребляют иногда и одежду, но чаще ходят обнажёнными. Чрезмерный интеллектуализм этих существ выхолостил их сексуальную сферу. Способ размножения похож на человеческий, но непригляднее. Они совокупляются почти на ходу, никакой потребности в уединении при этом не испытывая, так как лишены стыда. Чувства любви, привязанности, жалости находятся в зародыше. Вместо семьи – кратковременные союзы, а для детёнышей – тщательно оборудованные и скрупулезно продуманные воспиталища.

Мораль – рабская. Общество состоит из двух классов: высшая интеллигенция, в которую входят учёные, инженеры, жрецы и, если применимо здесь это слово, администраторы; и подчиняющееся большинство, действующее только по заданиям руководства. Впрочем, и само руководство строго подчинено воле так называемых «великих игв» (это нечто вроде преемственно следующих друг за другом верховных жрецов-императоров) и воле страшилищ соседнего слоя – уицраоров.

Почти неограниченным владыкой в каждом из шрастров фактически является великий игва.

Шрастр – не монархия и, конечно, не теократия: это – сатанократия. Принцип династического наследования власти игвам совершенно чужд. Преемник избирается и подготавливается десятками лет, с изумительной рациональностью и дальновидностью. Ясность сознания великих игв огромна, хотя воспринимают они весь мир перевёрнуто, под демоническим углом зрения. Они способны прозревать даже до антикосмоса Галактики; их постоянно инвольтирует сам Гагтунгр. После смерти великие игвы поднимаются прямо в Дигм.

Неправильно было бы сказать, что в шрастрах налицо эквивалент нашей науки и техники: скорее, наша наука и техника – эквивалент науки и техники игв. Иные условия и законы тех слоёв определили иное, сравнительно с нашим, содержание их науки, но методы научного исследования и принципы техники весьма схожи с нашими. Правда, им, далеко опередившим нас на этом пути, ведомы такие приёмы и способы, которые перекликаются с нашей магией и многим из нас показались бы колдовством. Но они пользуются даже принципами винта, колеса, ракеты. Есть суда для плавания по озёрам инфралавы. Сколь ни дико это представить, но между шрастрами практикуются давно регулярные рейсы, весьма развит даже туризм – конечно, не с эстетическими, а только с познавательными целями. На высоте находится и авиация, хотя сами игвы способны передвигаться с большой скоростью, балансируя часто вниз головой и садясь на потолки и стены зданий, как мухи.

Наука дала игвам возможность проникнуть и на поверхность Земли. В их инфрафизическом слое эта поверхность мертва и пустынна, как в нашем – поверхность Луны. А так как пространство сакуалы шрастров гаснет на границах Солнечной системы, то звёзд в этом небе нет. Но планеты и Солнце игвы увидели, хотя и совсем иначе, чем видим мы. Температура в шрастрах очень высока (для нас она была бы непереносима), и поэтому Солнце, показавшееся игвам тусклым инфракрасным пятном, излучает тепло, для них отнюдь не достаточное. Несмотря на все меры самозащиты, принятые против холода, игвы-пионеры на поверхности Земли жестоко страдали; эта поверхность пока что столь же мало пригодна для их существования, как для нас глубина Антарктиды. Однако у них имеются виды на некий способ освоения этой поверхности, и притом не в их собственном слое, а в нашем.

Научная аппаратура уже позволила им уловить тени Энрофа. Возможно, даже почти неизбежно, что со временем они дадут нам о себе знать, возникнут обмен и контакт, но этим, конечно, они будут влиять на человечество в желательном для них направлении. Ведь их заветнейшее чаяние, объединяющая их мечта – распространение их владычества с помощью уицраоров и Гагтунгра на все слои Шаданакара. Представляется, что великий противобог Грядущего, подготавливаемый в Гашшарве к рождению среди человечества в недалёком уже будущем, создаст в Энрофе чету полулюдей-полуигв. Отсюда пойдёт раса игв в нашем слое. Размножаясь быстро, как, рыбы, они должны будут постепенно заменить людей, превратив поверхность земли в обиталище дьяволочеловечества.

Игвы движутся по кругу воплощений в шрастрах, а в промежутках между ними претерпевают одно и то же: их шельт вместе с астралом падает на Дно (воплощение в сверхтяжёлом теле Дна невозможно без астрала), проносясь как бы по касательной через магмы и Гашшарву, едва задевая их. При этом спуске их эфирные тела стремительно разлетаются по каплям.

Случаи просветления среди игв редки до единичности, и тогда их посмертье, конечно, меняется. О Боге, все они, кроме, отчасти, великих игв, имеют перевёрнутое понятие как о мировом тиране, более страшном, чем Гагтунгр. Христос, о Котором они слышат от великих игв, в их представлении оказывается в положении антихриста – как бы мятежным и крайне опасным деспотом; вообще всё опрокинуто вверх дном. Поэтому естественно, что культ их состоит, главным образом, в экстатическом демонослужении, излучения которого восходят к Гагтунгру.

О, цивилизация игв не ограничивается наукой и техникой: она включает и некоторые искусства. Перед грандиозным конусообразным капищем в Друккарге, главном городе российского античеловечества, представляющем собою гору, выдолбленную изнутри, высится монструозное изваяние: праигва верхом на раругге. Если переходить на наши меры длины (а это во многих случаях вполне законно), то можно сказать, что глаза игвы на этом изваянии изображены киноварно-красными камнями величиной с наш двухэтажный дом, а тёмно-багровые глаза раругга ещё во много раз больше.

Но развитию искусств препятствует рассудочный склад психики игв и их слабая эмоциональность. Вместе с общей уродливостью их представлений, всё это направило их искусство по таким путям, на которых наши эстетические критерии оказываются неприменимыми. Наибольшее развитие в шрастрах получила архитектура. Города сформировались из сооружений сверхчеловеческих размеров, но голых геометрических форм. Частично – это скалы, выдолбленные изнутри и облицованные снаружи. Кубы, ромбы, усечённые пирамиды блистают облицовками красного, серого и коричневого цветов. Стиль конструктивизма в человеческой архитектуре – вот некоторый намёк на стиль шрастров. Потребовалась усиленная инспирация творческого подсознания людей светлыми силами Фонгаранды, чтобы человеческое зодчество не подчинилось внушениям, поднимавшимся из шрастров, и не превратило города Энрофа в жалкие подобия стереометрических городов игв.

Одним из нас такие кони привели бы на память образ кентавров; летающие ящеры, но не птеродактили, а тяжелохвостые динозавры, чудом поднявшиеся на воздух, пришли бы на память другим из нас.

Раругг! — Так кличут игвы этих существ, союзников своих и соотечественников, войско Друккарга.

Раругги: в этом звуке им чудится грозный, грубый, непреоборимый напор, трубный призыв в ураганный налет против врагов Друккарга.

Игвы — пришельцы. Раругги — древнее. Свирепая вражда разделяла обе подземных расы, пока не убедилась каждая в непобедимости другой и понемногу не выработался между ними некий modus vivendi. А еще раньше раругги обитали в нашем слое на поверхности земли: алчные аллозавры, хищные чудовища мезозоя. Бесчисленными инкарнациями в демонизированных мирах, о которых мы только начинаем догадываться, достигли они разумности. Колоссально возрос накал их чувств, но все-таки неповоротливы и тупы их мозги, а темная душа осталась такою же темной.

 

Как без уицраора боролись бы они с воинствами синклитов и с самим демиургом? — Именно различные коллизии борьбы уицраоров между собой, а также каждого из них — с демиургом и синклитом данной метакультуры — вот, в значительной степени, трансфизическая сторона того процесса, который мы воспринимаем как политический и исторический.

Образ уицраоров – показывает нам, как может воздействовать на живое существо, человека в том числе, разрушительное семя дьявола.

В поэме «Шахнаме» рассказывается, как Иблис (дьявол) различными хитроумными способами заставил одного из героев поэмы, царевича совершить отцеубийство и начать есть мясо. В результате облик Зохака изменился. Из его плеч выросли драконьи головы, и он стал походить на дракона. Чтобы утолить постоянно мучавший его голод он питался человеческим мозгом. Потом он воспользовался смутой в Иране и сверг с престола царя Йиму (Джамшида), который, по одной из мифологических версий сам настолько погряз в грехах и пороках, что потерял царский Фарн. В результате этого страна погрузилась в пучину хаоса, анархии и кровавой гражданской войны. Тогда иранская знать решила призвать на трон арабского тирана, чтобы он «железной рукой» подавил смуты и установил в государстве порядок. Вот как описывается этот эпизод в Шахнаме (2, «Гибель Джамшида»):

Иссякла в сердцах к властелину любовь.
Отчизну покинув, иранская знать
В Аравию путь порешила держать.
Слух шел, что живет в тех далеких краях
Царь, схожий с драконом, внушающий страх.
Иранцы, мечтая о смене царя,
К Зохаку пришли, нетерпеньем горя;
Его государем иранской земли,
Верховным владыкой владык нарекли.
Драконоподобный, как буря, примчась,
В Иране на царство венчался тотчас.

Царствование Зохакка продолжалось 1000 лет. Его правление было отмечено невиданным разгулом тирании. Вся духовная жизнь страны была парализована и подчинена интересам государства. Именно так происходит в тех странах, где драконы выходят из подчинения демиургов и создают в стране невыносимую духовную атмосферу, подавляя любые проявления свободы. В «Шахнаме» об этом говориться так (2, «Царствование Зохака»):

Зохак властелином воссел на престол
И тысячу лет на престоле провел.
Все были покорны творившему зло,
И время немалое так протекло.
Обычай правдивых и чистых исчез;
Везде побеждал омерзительный бес.
Куда ни посмотришь коварство в чести,
Лжи всюду дорога, нет правде пути.

Насилья и злобы настала пора,
Лишь втайне чуть слышался голос добра.

Далее в Шахнаме описывается, как доблестный царь Фередун (Авест. Траэтаона) сумел победить злобного Дахака, однако не убил его, а сковал цепями и сбросил в преисподнюю.

Д. Р. Толкиен упоминал это чудовище под именем Саурона – слуги Неназываемого, который после заточения своего властелина решил подчинить себе Среднеземье или Эндор, т.е. наш мир. К сожалению, в своих трудах он не оставил подробного описания этого персонажа. В романе «Сильмарилион» (3) автор «Властелина колец» лишь упоминал, что первоначально Саурон не был ужасным и мог принимать весьма приличный облик. Однако, именно он одурманил сознание королей Нуменора и заставил их поклоняться Неназываемому, искусив надеждой получить бессмертие. Причем описание нравственной деградации королей Нуменора практически в деталях совпадает с описанием нравственной деградации царевича Зохака в «Шахнаме».

Единственным отличительным признаком Саурона, согласно Толкиену, является «Багровое око», неусыпно следящее за всеми его рабами. Характерно, что и в русской культуре, испытавшей на себе суровый гнет государственных структур возникла фраза «око государево». Впервые этот термин возник в царствование Ивана Грозного, когда подданные русского царя впервые ощутили на себе неусыпный взгляд демона великодержавия.

Даниил Андреев в поэме «Русские боги» описывает «око» демона государственности, которое неусыпно преследует его:

И вдруг я понял: око чудища,
С неутолимой злобой шаря
Из слоя в слой, от твари к твари,
Скользит по ближним граням льда,
Вонзается, меж черных груд ища
Мою судьбу, в руины замка
И, не найдя, петлей, как лямка,
Ширяет по снегу сюда.

Даниил Андреев в гл.4 книги 11 «К метаистории наших дней» останавливается на том, что планетарный демон Земли Гагтунгр после падения Сталина на дно Шаданакара, снимает свою санкцию с российского уицраора (демона великодержавной государственности) Жругра и обращает свои взоры на американского уицраора Стэбинга. Великий демон России не оправдал возложенной на него темной миссии воспитать в Советском государстве вождя, который, опираясь на интернациональный характер коммунистической Доктрины, мог бы покорить весь мир и установить единую мировую систему, как плацдарм для прихода антихриста. Сталин был близок к началу реализации этого демонического замысла, он готов был развязать третью мировую войну, даже несмотря на наличие ядерного оружия с обеих сторон, но не дожил. В результате поединка между Яросветом (великим демиургом, народоводителем Российской метакультуры) и Жругром, канал инвольтации, соединяющий уицраора с его человеко-орудием, был перерезан и дряхлеющий вождь народов умер в нашем физическом слое – Энрофе.

В силу имманентно присущей государству тенденции к вырождению в тиранию, игнорирующую какие-либо социальные задачи, кроме самодовлеющего террора, государственность фактически самим своим существованием обусловливает необходимость периодической смены политического строя.

 

Для справки:

 

ИММАНЕНТНЫЙ (лат. immanens - пребывающий внутри) −понятие, обозначающее свойство, внутренне присущее предмету, процессу или явлению; то, что пребывает в самом себе, не переходя в нечто чуждое, не трансцендируя.

Имманентно присущий, свойственный; постоянный, исконный; постоянный, изначальный; собственный

 

Исторические закономерности, характерные для "эпохи перемен", выражены в формуле "снятия санкции" демиурга с действующего демона государственности и последующей победе над уицраором одного из его фактически тождественных ему порождений. "Но фатум тирании непреоборим: на известной ступени развития тирания вступает в противоречие уже с интересами государства как суммы личностей"; "Демиург сверхнарода снимает свое благословение с демона государственности, когда деятельность последнего начинает диктоваться только его черным ядром. В этот же момент в историческом слое лишается демиургической инвольтации и человекоорудие уицраора" .

 

Для справки:

 

Инвольтация демиурга – это вдохновение какого-то человека Демиургом, непременно в виде головокружительного озарения или потока ослепительных образов. Такая форма инвольтации − или инспирации − явление далеко не частое. Оно предполагает развитую личность, яркую индивидуальность, даже некую специфическую одаренность, близкую отчасти к художественной, но не идентичную ей: скорее, это один из видов одаренности религиозной. Демиургическая же инвольтация "человека массы" знает совсем иные пути. В такой душе демиург не бушует подобно буре; такому уму он не внушает никаких огромных идей, не распахивает перед такой душой ни космических панорам, ни этических горизонтов. Он совершает другое: он поднимается из глубин души бессловесным, грозным и непререкаемым зовом Бессознательного.

 

Одновременно происходит борьба земных порождений уицраора – политических сил, претендующих на захват государственной власти, зачастую при более или менее открытом участии других заинтересованных государств. В конечном итоге место уицраора занимает один из его преемников, и в историческом плане, после определенного периода социальной нестабильности, новая государственность повторяет типичный цикл существования уицраора: начиная с конструктивных гуманистических инициатив, она вскоре вырождается в систему закрепощения и уничтожения духовного, творческого начала, в борьбе с центробежными революционными и оппозиционными политическими силами расширяет и укрепляет систему жесткого, тиранического контроля и в конечном итоге вступает в противоречие с жизненными интересами собственного народа, после чего распадается в хаосе разнородных общественных сил, по преимуществу социальных беспорядков, чтобы после периода нестабильности уступить место формально новой, но в сущности аналогичной государственной системе.

Д. Андреев считает тенденции к авторитаризму и тоталитаризму неотъемлемой чертой государственности как таковой, а также любой другой социальной силы, претендующей на выполнение политических функций на принципах легитимного насилия. Он видит основу демократических преобразований в духовном саморазвитии общества, в конструктивных творческих инициативах рядовых граждан, в неукоснительном соблюдении этических норм в всех сферах общественной жизни, включая политику.

К примеру, афганская война была очередной региональной стычкой Жругра со Стэбингом. И это была последняя битва демона российской великодержавности, проигранная им. Она сказалась на том, что хирела и чахла Советская держава, стабильность обернулась экономическим застоем, при неразвитой экономической инфраструктуре гонка вооружений легла на страну тяжким грузом.

В августе 1991 г, схватившись в последней схватке, молодой демон разодрал дряхлеющее тело отца и пожрал его сердце. В Энрофе это ознаменовалось концом эпохи Коммунистической империи. Третий Жругр умер, а четвертый был задавлен обломками державы, созданной вдохновением его предков.

В тот момент Жругр получил санкцию Яросвета, который увидел в его появлении шанс на возрождение русской православной державности. Данная великим демиургом уицраору духовная энергия остановила впоследствии падение России как державы и вхождение в воронку омута закручивающегося мирового порядка. Оковы с церкви были сняты и началось восстановление православия.

Но Жругр всё больше начал подпадать под влияние Гагтунгра. Тот из глубин инфракрасного мрака видел, что Российская держава устояла и неминуемо в дальнейшем будет усиливаться. Но больнее всего его пугала возрождающаяся Доктрина православного великодержавия, открывающая стране светлый портал к Небесной России. Это не укладывалось в планы Великого Демона о возведении мирового господства, чем занималось его орудие, Стэбинг, а напротив, прямо им противоречило. Планетарный демон начал ослаблять молодого российского уицраора, подталкивая к вступлению в союз с великим темным духом США. Началось влияние набравшего в мире невиданную мощь Стэбинга, запустившего в Друккарг свои щупальца.

 

Для справки: