З А Д А Н И Я

  1. Смастерите творческую куклу. Сделайте творческую куклу из любых материалов. Кто-то предпочитает бантики, кружева, рюши и ленточки, кто-то – черепа, ракушки, шишки или лопату. Это ваша кукла.

Помните, кукла может помочь вашим желаниям исполниться. Анджела переехала в Чикаго вслед за любимым, который вскоре ее бросил. Она сделала себе куклу в свадебном платье, и через некоторое время познакомилась с молодым человеком, за которого "захотела" замуж. Я не говорю, что это кукла заставила его сделать предложение, но именно благодаря ей Анджела почувствовала себя невестой и с радостью представляла себе, как идет под венец. Джун ощутила, что после тяжелого развода совсем потеряла интерес к сексу. Ей помогло изготовление эротической серии глиняных богинь любви. Те, кто работал с книгой "Путь художника" и построил творческий алтарь, часто находят его идеальным местом для своих новых игрушечных друзей. Некоторые предпочитают усадить куклу над камином, на книжную полку или у компьютера. Если при ее изготовлении вы загадывали желания, то расположите ее соответственно: эротические богини Джун поселились в ванной и в спальне.

  1. Смастерите творческое чудовище. И снова выберите любые материалы и создайте образ, который напоминает вам о творческих обидах. Я видела роботов-монстров, чудовищ из пивных бутылок и журнальных вырезок. Можете использовать обувную коробку, консервную банку или даже, как один парень в Нью-Йорке, – вибратор: "Он олицетворяет мои бездумные сексуальные похождения, когда я не тем местом выражал свои творческие порывы". Одна моя студентка по имени Лиз соорудила творческое чудовище, похожее на Бабу-Ягу. У сгорбленной и сморщенной карги из поросшей мхом коряги были выпученные красные глаза и золотой кинжал, чтобы расправляться с вдохновением. Все ее тело было расписано словами-убийцами: "никуда не годится", "можно было", "надо было", "слишком поздно", "бездарь". Ее деревянный пьедестал тоже был исписан фразами – теми, которые она говорила себе сама: "Не сможешь", "Слишком старая", "Кем ты себя возомнила?" – Это мое творческое чудовище, – сказала Лиз одногруппникам. – И я собираюсь его сжечь!

Если вы не желаете следовать ее примеру, жечь, топить или кромсать на куски свое создание, можете найти для него место дома или в офисе. Некоторые ставят чудовищ прямо на рабочий стол, повесив на шею маленькую табличку: "Безработный". Иногда процесс изготовления чудовища исцеляет и освобождает настолько, что само чудовище становится талисманом.

ЧЕРНЫЙ ЦВЕТ:
ТАИНСТВЕННЫЙ – И ЛОЖНЫЙ – ОБРАЗ СТРАДАЮЩЕГО ХУДОЖНИКА

В нашей ядовитой для творчества культуре существует множество пагубных мифов, которые заставляют нас видеть искусство и его создателей в мрачных красках. Главный из них – миф о страдающем художнике. Марк Брайан называет это творческой школой Эдгара Аллана По: "Умри в канаве пьяным без гроша".

Вчера я говорила по телефону с прекрасным писателем, чьей работой я восхищаюсь уже давно. Мы оба были поглощены рукописями: я – этой книги, он – повести.

– Ты же знаешь, Джулия, – сказал он мне, – без страданий не обойтись. Хемингуэю и остальным – всем приходилось страдать во имя искусства, не так ли?

– Не знаю, – осмелилась ответить я. – Многие из моих лучших строк прошли через меня легко и уже в готовой форме. А ваши?

– Ну... Даже когда легко, все равно бывает трудно... – и мы поспешили закончить разговор.

В Америке мы часто считаем алкоголизм грустным последствием спада творческой карьеры. Но все наоборот. Алкоголь – это депрессант. Многие из наших великих писателей и художников страдали от алкоголизма, а глубокая депрессия, свойственная этому заболеванию, повлияла не только на их карьеру, но и на наши представления об истинной цене "серьезного искусства".

Алкоголизм часто приводит к самоубийству, но мы воображаем, будто это творчество заставило Хемингуэя спустить курок. Пьянство за рулем нередко приводит к смертельным авариям, но, обсуждая гибель Джексона Пол-лока, мы нередко виним в этом искусство.

Алкоголь, наркотики и беспорядочный секс разрушили бесчисленное количество жизней, в том числе и жизней творческих людей. Но мы традиционно путаем мрачные симптомы прогрессирующего алкоголизма с признаками "серьезной" творческой карьеры. Как будто это писательство погубило Скотта Фицджеральда.

Я полагаю, что сейчас происходит бесшумная революция. С появлением групповых семинаров и тренингов, вроде "Анонимных алкоголиков", мы познакомились с новым видом духовности, основанным на личном опыте, а не на теории. Другими словами, люди больше не верят чужим рассказам о Боге. Их представление о нем становится светлее.

Поскольку творчество основано на вере, независимость, которую исповедуют многие люди, начинает проявляться и в новом искусстве: более позитивном, в котором нет места депрессии и алкоголизму. И старое изречение: "В жизни американцев второго акта не бывает",* – уже больше не соответствует истине. (Да и раньше это было правдой только потому, что многие из наших великих писателей были слишком пьяны, чтобы опровергнуть его.) Сейчас поколение сменилось, и вокруг нас множество трезвых поэтов, режиссеров, актеров и художников. Мы наслаждаемся сольными альбомами трезвых исполнителей. И они запели совсем по-другому.

* Ф.Скотт Фицджеральд "Мой невозвратный город".

Пришло время разоблачить миф о страдающем художнике. Из-за него-то нам и кажется, что искусство – серьезное начинание, чреватое неприятностями. У нас и мысли не появляется просто попробовать, сделать маленький шажок, пойти на риск – а то вдруг мы покажемся легкомысленными?

Это убеждение так распространено, что многие творческие люди подстраиваются под него, чтобы доказать серьезность своих намерений. Никто не хочет признаваться, что творить – весело. Работа художника – это игра. Карл Юнг сказал: "Творческий дух играет теми объектами, которые любит".

Скульптор Тимоти Неро говорит прямо:

"Все эти россказни о страдающем художнике – сущий вздор. Искусство делается из жизни. Это значит, что оно делается из радости. Или из боли. Из чего угодно, что переживает художник".

Да, иногда этим "чем угодно" бывает духовная неудовлетворенность, но далеко не всегда, к тому же справиться с ней помогает сам процесс творчества, гораздо больше похожий на исступленный восторг, чем на мучительную боль.

Дизайнер одежды Джо Дин Типтон, которая занимается росписью по шелку, рассказывает:

"Когда я работаю, время исчезает. Я не вижу ничего вокруг. Если играет музыка, я и ее не слышу. Я целиком погружаюсь в мир, который создаю... и это прекрасно".

Так сложилось, что я очень люблю слова и пишу стихи уже тридцать лет. Мне доводилось участвовать в публичных чтениях и "поэтических поединках" (нечто вроде боксерского матча между поэтами), и я не раз замечала, что мрачные стихи считаются более стоящими, чем технически более совершенные, но веселые.

Мы уже давно наблюдаем, как часто блестящие комедии не получают заслуженного "Оскара". Обычно он достается серьезным и грустным картинам. К счастью, бывают исключения – например, великолепный мультфильм "Король-лев".

Мифы о "серьезном искусстве" усложняют жизнь многим творческим людям. Как только в их голос вкрадывается нотка легкомыслия или надежды, за ней немедленно следует страх, что их больше не воспримут всерьез. Это может не только превратить их в позеров и заставить придерживаться общепринятых рамок, но еще и сделать само понятие творчества непривлекательным и зловещим.

"Всем приходится страдать во имя искусства, не так ли?" – спросил меня мой друг-писатель.

Я думаю, что если в это поверить, то страдать непременно придется. А если нет – то мы ничего и не заметим. На мой взгляд, это не процесс создания произведений искусства, а неудовлетворенное желание их создавать причиняет нам боль. Когда мы творим, мы влюблены в свое занятие. Да, иногда идти вперед бывает нелегко, но ведь то же самое касается любых романтических отношений. Я убеждена, что по-настоящему больно не заниматься творчеством. Это мне напоминает неразделенную любовь: мы стремимся, желаем, но не способны ничего с этим поделать.

Если все это кажется вам идеализмом, я попрошу вас провести маленький эксперимент. Когда у вас в следующий раз будет грустно на душе, создайте что-нибудь новое. Испеките пирог или печенье, сшейте занавески, смастерите книжную полку или сочините коротенькую ехидную частушку о том, что вас расстроило.

Как только мы начинаем творить что-либо, мы снова становимся хозяевами положения, а не жертвами обстоятельств (какими бы они ни были).

Пожалуй, самое время заметить, что меланхолия – далеко не единственное настроение, которое может стать топливом для творческого самовыражения. Вообще-то, для этой цели и вовсе не стоит использовать "настроение". Существует устоявшееся убеждение, что надо ждать "появления музы", как будто творчество – таинственное и капризное явление, а нам только и остается пытаться заманить его в ловушку, как редкую бабочку.

На самом деле все наоборот. Это мы капризны. Мы не появляемся, где надо. Мы пропадаем надолго. Творческая энергия – постоянна, и "подключиться" к ней можно всегда.

Поразмыслите над словами Дугласа Андерсона из книги "Планета воды":

"Реки текут по земным океанам. Вы называете их "потоками". Точно так же величественные потоки живой музыки блуждают по Вселенной. Вся она – океан музыки..."

Также прислушайтесь к словам теолога Эрнеста Холмса:

"Я принимаю поток новых идей из бесконечного творческого потенциала Бога... Святой Дух протекает через меня лично, и я признаю свою гениальность как создания Божьего. Все Духовные Силы мира текут через меня, и этот поток неповторим. Я принимаю Его правые дела, Его новые идеи..."

Однако слишком часто мы противимся такой открытости. Вместо этого мы "подключаемся" только при самом подходящем настроении и надеемся, что обязательно состряпаем шедевр на скорую руку.

Творчество – это процесс, а процесс требует перемен. Всем известно, что перемены – это трудно и болезненно. Но на деле все с точностью до наоборот. Сопротивляться переменам трудно и больно. Точно так же сопротивление творчеству заставляет нас приравнивать его к страданию. Важно помнить, что "старание" и "страдание" – не одно и то же.

Творчество требует неиссякаемого источника энергии. А для этого необходима выносливость и открытость. Только тогда творческая энергия Вселенной способна свободно течь сквозь нас, причиняя нам как можно меньше неудобств. А когда наши собственные убеждения встают на пути у этого потока, творческий процесс кажется нам опасным и трудным предприятием.

О творчестве нередко отзываются дурно. Оно считается опасным и толкающим человека к безумию. Происходит это потому, что, как у электричества, у творчества есть определенное напряжение – только духовное – и работать с ним надо в виде ровного потока, а не взрывов и молний.

Многие из нас боятся потерять контроль и не знают, как сохранить его и при этом творить. Мы либо уменьшаем поток до тоненькой струйки, либо включаем полный напор, не заботясь при этом о себе. Другими словами, мы либо воздерживаемся от творчества, либо уходим в "творческий запой". Но ударяться в крайности – вовсе не лучший выбор.

Прислушайтесь на минуту к словам Эрнеста Холмса из брошюры 1934 года "Творческие идеи":

Каждый ученый понимает, что берет у жизни силы безвозвратно. Работая с этими более тонкими энергиями и силами, мы призываем Высший Разум или Дух.

Прежде всего нужно научиться принимать и ожидать поток этих сил через все, что мы делаем. Необходимо совмещать веру в них и осознанное их применение в определенных целях. Мы обладаем гораздо большими возможностями и ресурсами, чем думаем.

Основная цель этой книги – помочь вам отыскать свою струю вселенской энергии, осознать, что она принадлежит и вам, и Вселенной, и начать применять ее в жизни. Другими словами, эта книга о том, как открыться творческому потоку, но не позволить ему сбить вас с ног.

Отлично. И как же это сделать?

Все мы знаем, что значит творить, не прилагая усилий, – на благо других людей. Когда мы печем праздничный торт для любимого человека или помогаем кому-то справиться с трудной задачей, вдохновение и подходящие решения появляются легко и естественно. Это потому, что мы действуем согласно собственным убеждениям. Ведь мы отлично знаем, что помогать другим людям – хорошо, вот и позволяем творческому потоку беспрепятственно протекать сквозь нас прямиком туда, куда нужно. Трудности начинаются тогда, когда мы пытаемся сделать что-то для себя и сталкиваемся с негативными мифами о творчестве.

"Кем ты себя возомнил?" – шипит цензор. (И мало кто из нас немедленно отвечает: "Я – талантливый поэт, а что?")

Стоит ему вмешаться, и нам приходится продолжать свой творческий танец, как будто уворачиваясь от камней. Откуда именно полетит очередное оскорбление, мы не знаем, но полетит – это точно. Всем известно, как это бывает. Стоит нам добавить очередное слово или мазок, цензор заводит свою волынку: "А это еще что? Так нельзя. Ну и что теперь с этим делать?"

Сколько раз вы помогали друзьям составить резюме или проект, но когда работали над собственным – ничего не приходило в голову? Если цензор способен заставить нас заглянуть в недалекое будущее ("Ну а дальше куда?", "Думаешь, кому-то это понравится?"), то ему ничего не стоит соорудить барьеры из сомнений на нашем творческом пути.

Представьте себе, что ваша энергия – это поток или, если вам так удобнее – прекрасный золотой скакун. Он вполне способен легко перепрыгнуть через любые препятствия на пути, но если вам кажется, что конь опасен, не в своем уме и не поддается контролю, если вы изо всех сил цепляетесь за гриву и молите его остановиться или неистово пинаете его, как будто он не хочет прыгать – стоит ли удивляться, если и творчество будет видеться вам необъезженным мустангом?

Все мы способны быть проводниками творческой энергии. Все мы способны творить, если только позволим себе – а это сложнее всего. Кому будет охота заниматься творчеством, если думать, что это эгоизм, уход от мира и вообще прямая дорога к безденежью. Конечно, творческие проекты покажутся нам неосуществимыми. Вот несколько советов, которые помогут вам преодолеть сомнения.

Принимайтесь за свои творческие проекты осторожно. Для начала посмотрите, какие препятствия, какие негативные убеждения стоят у вас на пути. Лучше всего выплеснуть свои страхи, обиды и гнев по поводу предстоящего проекта на бумагу. Например:

  • Я потрачу столько сил и времени, чтобы написать книгу, а ее не опубликуют.
  • Я представлю этот проект, и мои сотрудники узнают, как мало у меня идей.
  • Я отлично поработаю, а кто-то ( ____________ ), как всегда, присвоит все себе.
  • Я буду писать эту картину пару месяцев, а в последний момент все испорчу.

Нередко такое нехитрое домоводство помогает избавиться от сомнений и войти в творческий поток. Представьте себе, что творчество – это долговременные отношения. Иногда вы будете ладить, иногда нет. Но все отношения устроены именно так – и не стоит надеяться, что медовый месяц будет длиться вечно.

"Наверное, для этого нужна суровая дисциплина", – часто говорят мне.

Вовсе нет. Не нужна. Я люблю слова. Люблю играть с ними. Мне нравится наблюдать, что я могу с ними сделать и что они могут сделать со мной. День, когда я пишу, – это удачный день. А когда нет – не такой удачный. Это не дисциплина. Это увлеченность, энтузиазм, приключение – все что угодно, только не дисциплина.

Да, я понимаю, что не все со мной согласятся. Понимаю, что все это делает меня больше похожей на непритязательную, витающую в облаках мещанку, а не интеллектуалку. Но мне все равно. Я считаю и называю себя творческим человеком. Ведь если сидеть и ждать, пока кто-то другой подойдет к нам и скажет: "Эй, ты! Да-да, ты! Теперь ты – писатель!" – можно прождать очень долго.

Я писатель. Писатели пишут. Художники рисуют. Фотографы фотографируют. И чтобы стать керамистом, поэтом или актером, достаточно лишь заняться этим видом искусства. Конечно, всем хочется, чтобы их книги печатались, картины висели в престижных галереях, а фильмы шли в кинотеатрах, но писателями, художниками или режиссерами мы становимся уже тогда, когда беремся за дело – и, что бы там ни говорили, любимое дело приносит радость.

А многие из нас занимаются сразу несколькими видами искусства, причем довольно успешно. Именно здесь появляется устрашающее слово – "дилетант".

Второй необыкновенно разрушительный миф о творческих людях гласит, что мы должны заниматься только одним делом. Выглядит это примерно так.

Энтони, талантливый график, вдруг желает попробовать лепить из глины. Его друзья-коллеги в ужасе. Он замечательный график, но стоит ему начать "валять дурака" с керамикой, это будет несерьезно.

Слишком художник отказывается экспериментировать только ради того, чтобы выглядеть серьезным. А то, боже упаси, его посчитают "дилетантом". Нет-нет, его должны считать глубоким и целеустремленным творческим человеком.

Обратите внимание, "должны считать". Это еще один распространенный миф: вы не можете быть "серьезным писателем", если вас не считают, воспринимают или признают таковым. Получается, что право решать, кто вы, оказывается "в глазах смотрящего". И снова художник превращается в позера и лишается чести жить так, как предпочитает сам. Другими словами, мы играем роль творческого человека, вместо того, чтобы быть им настолько, насколько нам подходит.

Бетт Мидлер однажды сказала мне, что смогла бы сыграть кого угодно, если бы у нее была подходящая обувь. Я прекрасно понимаю, что она имела в виду. Нарядившись определенным образом, мы поймем, что это всего лишь "образ", и решим, подходит он нам или нет. Поэтому я предлагаю два веселых и легкомысленных, на первый взгляд, упражнения, которые, тем не менее, способны положить начало немалым переменам.