СЦЕНА ПЯТАЯ

Колесница останавливается в облаке из вершине снежной горы

А з н я, П а н т е я и Дух Часа.

 

ДУХ

Где рассвет и ночная прохлада,

Там был отдых всегда для коня.

Но Земля прошептала, что надо

Гнать коней с быстротою огня, —

Пусть дыхание пьют у меня!

 

АЗИЯ

Ты дышишь в ноздри им, но я могла бы.

Вздохнув, придать им больше быстроты.

 

ДУХ

Увы! Нельзя.

 

П А н т Е я

Скажи, о Дух, откуда Свет в облаке?

Ведь солнце не взошло!

 

ДУХ

Оно взойдет сегодня только в полдень.

На небе Аполлон удержан чудом,

И этот свет, подобный легкой краске

В воде — от роз, глядящихся в фонтан,

Исходит от твоей сестры могучей.

 

П А Н Т Е Я

Да, чувствую, что...

 

АЗИЯ

Что с тобой, сестра? Бледнеешь ты.

 

ПАНТЕЯ

О, как ты изменилась!

Не смею на тебя взглянуть. Не вижу,

Лишь чувствую тебя. Почти не в силах

Переносить сиянье красоты.

Я думаю, в стихиях совершилась

Благая перемена, если могут

Они терпеть присутствие твое,

Не скрытое покровом. Нереиды

Рассказывали мне, что в день, когда

Раздвинулась прозрачность океана

И ты стояла в раковине светлой,

По глади вод хрустальных уплывая,

Меж островов Эгейских, к берегам,

Что носят имя Азия, — любовью,

Внезапно засверкавшей от тебя,

Наполнился весь мир, как светом солнца, —

И небо, и земля, и океан,

И темные пещеры, — до тех пор,

Пока печаль — в душе, откуда встала, —

Не создала затмения; теперь

Не я одна, твоя сестра, подруга,

Избранница, а целый мир со мной

В тебе найти сочувствие хотел бы.

Ты слышишь звуки в воздухе?

То весть Любви всех тех, в ком есть душа и голос.

Ты чувствуешь, что даже мертвый ветер

К тебе любовью страстной дышит? Чу!

(Музыка.}

АЗИЯ

Твои слова — как эхо слов его;

По нежности одним лишь им уступят.

Но всякая любовь нежна, — и та,

Что ты даешь, и та, что получаешь;

Любовь — для всех, как свет, и никогда

Ее знакомый голос не наскучит;

Как даль небес, как все хранящий воздух,

Она червя равняет с Божеством.

И кто внушит любовь, тот сладко счастлив,

Как я теперь; но кто полюбит сам,

Насколько он счастливей, после скорби,

Как скоро буду я.

 

ПАНТЕЯ

О, слушай! Духи!

 

ГОЛОС В ВОЗДУХЕ, ПОЮЩИЙ

Жизни Жизнь! Любовью дышит

Воздух между губ твоих;

Счастлив тот, кто смех твой слышит.

Спрячь его в глазах своих;

Кто туда свой взгляд уронит,

В лабиринте их потонет.

Чадо Света! Твой покров

Светлых членов не скрывает;

Так завесу облаков

Блеск рассвета разрывает;

И куда бы ты ни шла,

Вкруг тебя растает мгла.

Красота твоя незрима,

Только голос внятен всем,

Ты для сердца ощутима,

Но не видима никем,

Души всех с тобой, как звенья, —

Я, погибшее виденье.

Свет Земли! Везде, где ты,

Тени, в блеске, бродят стройно,

В ореоле красоты

По ветрам идут спокойно

И погибнут, — не скорбя,

Ярко чувствуя тебя.

 

АЗИЯ

Моя душа, — как лебедь сонный

И как челнок завороженный,

Скользит в волнах серебряного пенья.

А ты, как ангел белоснежный,

Ладью влечешь рукою нежной,

И ветры чуть звенят, ища забвенья.

Тот звук вперед ее зовет,

И вот душа моя плывет

В реке, среди излучин длинных,

Средь гор, лесов, средь новых вод,

Среди каких-то мест пустынных.

И мне уж снится Океан,

И я плыву, за мной — туман,

И сквозь волненье,

Сквозь упоенье,

Все ярче ширится немолкнущее пенье,

И я кружусь в звенящей мгле забвенья.

Все выше мчимся мы, туда,

Где свет гармонии всегда,

Где небеса всегда прекрасны.

И нет течений, нет пути,

Но нам легко свой путь найти,

Мы чувству музыки подвластны,

И мы спешим. От лучших снов,

От Элизийских островов,

Ты мчишь ладью моих желании

В иные сферы бытия, —

Туда, где смертная ладья

Еще не ведала скитаний, —

В тот светлый край, где все любовь.

Где чище волны, ветры тише,

Где землю, узренную вновь,

Соединим мы с тем, что всех предчувствий выше.

Покинув Старости приют,

Где льды свой блеск холодный льют,

Мы Возмужалость миновали,

И Юность, ровный океан,

Где все — улыбка, все — обман,

детство, чуждое печали.

Сквозь Смерть и Жизнь — к иному дню,

К небесно-чистому огню, —

Чтоб вечно дали голубели!

В Эдем уютной красоты,

Где вниз глядящие цветы

Струят сиянье в колыбели, —

Где мир, где места нет борьбе,

Где жизнь не будет сном докучным,

Где тени, близкие тебе,

Блуждают по морям с напевом сладкозвучным!