ВАННИКОВ
Ванникова в войну внезапно освободили из заключения, привезли к Сталину, и тот назначил его наркомом. Ванников сказал: [487]
— Завтра я явлюсь в наркомат, вчерашний зэк. Какой у меня будет авторитет среди подчиненных?
— О вашем авторитете мы позаботимся, — ответил Сталин. — Нашел время сидеть!
Утром, когда Ванников приехал на работу, на его столе лежала «Правда» с Указом о присвоении ему звания Героя Социалистического Труда.
ДЕСАНТ
Фронтовик Л. Д. Петров, друживший с зятем Мо-лотова, рассказывал мне, как во время войны в Автономную Республику немцев Поволжья наши выбросили десант, переодетый в. фашистскую форму. «Своих» встретили как своих — ожидали...
Решением Государственного Комитета Обороны все это автономное национальное образование выселили, а десантная часть получила звание гвардейской.
Я не знаю, чтобы переселенные немцы так возмущались своей судьбой, как, скажем, чеченцы или крымские татары.
На юбилее Расула Гамзатова в 1993 году я сидел в президиуме рядом с Джохаром Дудаевым и слышал, как он с гордостью сообщил, что во время войны чеченцы поднесли Гитлеру белого коня. А ведь раньше отрицали!
ЧЕТЫРЕ ТАРАНА
Летчик Борис Ковзан — уникальный герой Великой Отечественной войны, который совершил четыре (!) воздушных тарана и остался живой. Он рассказывал мне, как после вручения Звезды Героя его пригласил Сталин и подробно обо всем расспросил. Поинтересовался, чем дальше собирается заниматься Ковзан.
— Вернусь в свою часть, буду продолжать воевать, — отвечал изрубленный металлом летчик-истребитель.
— Думаю, вы уже достаточно повоевали, — сказал Сталин. — А вот подучиться бы не мешало, скажем, в академии. [488]
— Я не потяну, товарищ Сталин, — честно признался Ковзан.
— А вы дайте мне слово, что будете учиться!
— Обещаю, товарищ Сталин.
— А как у вас дома дела?
— Только вот родился сын.
— Поздравляю! Стране нужны люди.
Когда летчик вышел во двор, его ждала машина, и на заднем сиденье он обнаружил большую коробку, где лежали пеленки, распашонки — все для новорожденного...
Ковзан вернулся в свою часть, его вызвал вышестоящий генерал:
— Что будем делать?
— Служить, — ответил летчик.
— А какое слово вы дали товарищу Сталину?
«Все знает», — подумал Ковзан. Пришлось поступать в академию, где он на вступительных экзаменах не ответил ни на один вопрос и был принят.