ЯВЛЯЕТСЯ AMWAY?

ЧЕМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО

ЯНУШ ШАЙНА

 

ТЫ ТОЖЕ МОЖЕШЬ СОТРУДНИЧАТЬ С AMWAY

 

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ.

 

Как-то я ехал поездом Варшава-Краков и, прикрывшись новостями какой-то газеты, подслушал разговор двоих попутчиков, которые, как оказалось, встретились в дороге спустя несколько лет в течение которых не виделись. Разговор был примерно такой:

 

- Ну, рассказывай, что у тебя, чем занимаешься, где работаешь, как дела?

- В принципе, по-старому. Ничего нового. Я попрежнему в университете. Между делом защитил докторскую.

- Замечательно! Поздравляю! Значит, достиг успеха! Сейчас, наверняка, собираешься стать профессором?

- Да, - продолжал он, - но что же это за успех, если денег так и нет. Еле свожу концы с концами. Чтобы какую-нибудь солид­ную вещь купить или куда-нибудь поехать, нужно хорошенечко попотеть, подрабатывать. А-а, не о чем говорить. А ты как? В каких кругах вращаешься? Мы не виделись столько лет, ты что куда-то выезжал?

- У меня все прекрасно! Женился, трое детей. Открыл свое дело в нескольких странах. Много путешествуем и не только по делам фирмы. В течение нескольких последних лет побывали в Греции, во Флориде, на Мадере, на Багамских островах, в Мексике, Египте, на Канарских островах...

 

- Чем же ты конкретно занимаешься? Что это за бизнес, если не секрет?

- Ты слышал об Интерактивной Системе Дистрибьюции?

- Нет, не слышал.

- А знаешь, что такое MLM, то есть multi-level-marketing?

- Ну, знаешь, о маркетинге каждый слышал, но этот мульти как его там...

- А об Amway слышал?

- А-а-а. Amway знаю! Мой знакомый этим баловался и меня пробовал втянуть. Ходил на какие-то встречи, куда-то ездил, слушал какие-то кассеты и, возбужденный, все рассказывал, как вырвется из маразма будней, что будет богатым, купит себе дом, «мерседес», будет путешествовать... Хотел даже, кажется, с работы уйти.

 

И пока что-то не видно этого его богатства. Даже на «москвич» денег нет, иногда вижу, как на велосипеде ездит.

 

- Подожди, Войтек, подожди! Ты интеллигентный человек, скажи мне, что или кого ты на самом деле знаешь, Amway или твоего знакомого?

 

Я осторожно бросил взгляд из-за газеты на Войтека. Он на минуту задумался, а потом улыбнулся и ответил:

 

- А ты меня поймал, дружище! Ты прав, ведь на самом деле я знаю своего соседа.

 

 

Если бы люди прислушивались исключитель­но только голоса разума, жизнь была бы ужасно скучной.

 

Глава 1.

 

ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ПЕРЕЙДЕМ К ТЕМЕ.

 

У ТЕБЯ БУДУТ ПРОБЛЕМЫ.

 

Как-то после встречи, на которой я выступал в каком-то кра­ковском клубе, ко мне подошла женщина и спросила:

-Януш, Вы можете мне ответить на один вопрос? Для меня это очень важно и поэтому прошу Вас ответить искренне.

- Хорошо, - согласился я, - если только сумею. Пожалуйста, спрашивайте.

- Януш, скажите, Amway - это не New Age? - спросила совер­шенно серьезно, сосредоточив на мне все свое внимание. Понимая, что это не шутка, я тоже стал серьезным.

- А как Вам такое в голову пришло? - спросил я. - Кто это Вас надоумил?

- Это не столь важно кто, ответьте мне, пожалуйста, искренне, - настаивала она.

- Отвечу Вам искренне и только искренне, но давайте будем откровенны по отношению к себе. Я хотел бы знать, с чьим авторитетом де-факто я буду иметь дело.

- С нашим ксендзом, - ответила, слегка смутившись, как будто бы нарушила тайну исповеди.

 

Осознавая важность проблемы, я задумался и ответил очень серьезно:

Теперь перед вами может возникнуть проблема, пани Крися, так как вы не будете знать, кому верить, мне или ксендзу. Я вам отвечу, что это не так, и готов присягнуть всем самым святым, а с другой стороны, большой авторитет, каким является священник, почти святой, а значит, честный и достойный доверия, скажет Вам обратное.

 

- Бедная пани имеет проблему, - продолжал я, - но я попробую Вам помочь.

 

- Знаете, что я Вам скажу? - когда у меня болит зуб, я иду лечить его к зубному, а не к ксендзу. То же самое касается сломавшегося автомобиля, телевизора и.т.д. Я всегда обращаюсь за по­мощью к специалисту. В свою очередь, со мной еще не случа­лось такого, чтобы кто-нибудь из этих специалистов обвенчал меня, окрестил бы моих детей или учил нас религии. Один, правда, пробовал, но я ему выбил это из головы. Не кто другой как ксендз научил меня, ссылаясь в конечном итоге на Иисуса, что следует отдать «Богу богово, а кесарю кесарево». И это относится не только к налогам, про которые «ученики фарисеев» спрашивали Христа, но ко всем сферам деятельности человека.

 

Я, пани Крися, серьезно изучаю MLM и Amway уже 10 лет. А сколько времени потратил ксендз на анализ этой тематики, на основе каких данных составил свое мнение? Не является ли его высказывание одной из множества примитивных реакций на неординарное явление, непонятное, а соответственно и опасное, от которого следует оберегать прихожан?

 

- Бедная пани имеет проблему. А если бы я сегодня сказал Вам, что католическая церковь - это выдумка дьявола и коммунистов и у нее одна цель - оглуплять и высмеивать людей, Вы поверили бы мне или мудрости ксендза? Ну что ж, у Вас будет проблема до тех пор, пока крест на груди священника будет синонимом правоты и исключительного права на знание правды.

Итак, дорогой читатель, до тех пор, пока каждый «ресторанный эксперт» или какой-нибудь «ловелас» будет для тебя авторитетом в какой-либо области, до тех пор, уверяю тебя, ты не изучишь ее, не углубишь своих познаний, а может быть, и опоздаешь на старт.

 

 

ЧТО ВЕЛИТ РАССУДОК?

 

Охотно соглашусь с тем, что эмоции и игра ими управляют нашими реакциями. Хотя, вероятно, меланхолики и часть холериков будут другого мнения, я считаю, что, к счастью всего рода человеческого, мы гораздо более эмоциональны по натуре, чем рациональны. Принимая решения, совершая поступки, мы руководствуемся не логикой и рассудком, а прежде всего эмоциями, которые управляют нашими действиями. И, слава Богу, что это так. И слава Богу, что кто-то другой может более холодно подходить к данному вопросу и дать ему объективную, оценку. Главное, чтобы был специалистом, глубокие познания которого, почерпнуты из достоверных источников.

 

Но попробуем на минуту представить, что именно рассудок оказался сильнее наших эмоций и взял над ними верх. Хотим ли мы этого или нет, все мы живем согласно стандартам, установленным специалистами, согласно совершенно логичным и рациональным нормам и что из этого следует: мы все живем в одинаковых, универсальных домах, созданных рассудительными архитекторами - специалистами высокого уровня, смотрим одинаковое телевидение, слушаем специальную музыку, едим блюда из специально разработанного меню, водим универсальные автомобили, размеры которых, мощность мотора, количество сжигаемого топлива и даже цвет идеально продуманы, одеваемся в одинаковые комбинезоны, спим в похожих кроватях, и занимаемся любовью в одно и то же рационально выбранное время с искусственно созданным и полученным в результате селекции партнером.

return false">ссылка скрыта

 

Спасибо большое. Я предпочитаю этот сумасшедший мир с его эмоциями, волнениями, радостями всем тем, что создано людьми, а не роботами.

 

 

У ТЕБЯ ЕСТЬ ПРАВО ПОЛУЧАТЬ ВПЕЧАТЛЕНИЯ И ИСПЫТЫВАТЬ ЭМОЦИИ.

 

Этот мир, в котором мы живем, также как и тот новый, к которому только прикасаемся, сначала познается нами при помощи органов чувств: осязания, зрения, слуха, вкуса, обоняния. Наш мир в его чистой, первоначальной форме, это ничто иное, как комплекс впечатлений, обрабатываемых в нашем персональном компьютере, каковым является мозг. Приятный запах, тепло, гладкость мы ассоциируем с чем-то милым, добрым. Способность получать такие впечатления вызывает положительную проекцию и ассоциации. Холод, вонь, писк, шероховатость действуют на нас неприятно, одновременно формируя защитные реакции, которые предохраняют нас от всего злого, нежелательного. Тем не менее, нам трудно представить теплое клубничное или ореховое мороженое. Важным составным элементом нашего познавательного процесса является информация. Существенно то, с чем ассоциируется у нас данное впечатление. Если мы знаем, что холод может помочь, что­бы на лбу не выскочила шишка, - прикладываем к нему лед, вытащенный из морозильника, не обращая внимания на расходящийся по всему телу неприятный озноб и текущую по щеке воду. Точно также мы не станем нюхать цветок, на котором сидит пчела. Такого рода вещи для нас очевидны, так как у нас есть относительно них соответствующий опыт. А разве не так должно происходить познание окружающего нас мира и всевозможных процессов и явлений, протекающих в нем?

 

Конечно, мы имеем право получать впечатления и испытывать вызываемые ими эмоции, но тогда нам придется считаться с опухшим носом и шишкой на лбу.

 

- Папа, у меня болит живот!

- Наверно потому, что в нем пусто.

- Ага, теперь я знаю, почему у тебя болела голова.

 

КАК СТАТЬ ГЕРОЕМ?

 

Это просто, достаточно в определенном кругу людей произвести на них впечатление. И совсем необязательно положительное. С одинаковым успехом можно быть и «антигероем». Часто, читая разные книжки или смотря фильмы о героических подвигах, мы сожалеем, что нам не дано было родиться в те «легкие» для завоевания славы времена. Неоднократно мы были почти готовы поджечь дом, чтобы, прорвавшись сквозь языки пламени, можно было появиться в окне со «спящей красавицей» на руках. Частенько мы чувствуем себя Шварцнеггером, Брюсом Ли или Капитаном Клосом и даже Шариком из «Четырех танкистов с собакой», отождествляем себя с олимпийскими чемпионами, героями кортов, великих путешествий или концертных залов. Мы становимся ими на минуту, чтобы затем сойти со сцены и влиться в толпу обыкновенных серых обывателей. Мы хотели бы быть одним из тех, о ком пишут газеты, снимают фильмы, но не прилагая собственных усилий, без затраты времени, не платя цены за успех. Тем не менее, желание выделиться, обратить на себя внимание или хотя бы быть замеченным в данном кругу так сильно, что некоторые стараются использовать каждый подвернувшийся случай, чтобы блеснуть. Быть героем хотя бы одно мгновение, один вечер, на одном приеме, героем одной сцены, одного письма, статьи, проповеди, одного урока, фотографии, одного фильма - это мечта многих независимо от возраста, образования, происхождения или партийнорелигиозной принадлежности. Возможность похвалиться: «я играл бок о бок с Олбришским в «Потопе» может оказаться одной из самых больших жизненных радостей. И совсем неважно, что наш герой играл одного из абсолютно неразличимых в толпе солдат. Правда такова, что играл вместе с Олбришским в Потопе.

 

Мы желаем выделиться или быть замеченными в данной среде. И в этом нет ничего плохого до тех пор, пока не делаем этого за чужой счет или не используем нечестных приемов, не искажаем фактов, не манипулируем ими и не переиначиваем их. Отдельную группу, с этой точки зрения, составляют журналисты. В погоне за сенсацией, от которой часто зависит «быть или не быть», иногда начисто забывают о профессиональной этике. Если мы имеем регулярный контакт со средствами массовой информации, то нетрудно заметить, что большинство журналистов - это специалисты буквально в каждой области. Одинаково хорошо разбираются в спорте, в маркетинге, в автомобилестроении и животноводстве, в электронике и электротехнике, не отличая одно от другого, в судоходстве и авиации. Я знаю, что у этой профессии своя специфика, понимаю, что журналист - это уже специальность сама по себе, но и он обязан изучить вопрос, который он затрагивает в газетной колонке, или хотя бы поверхностно ознакомиться с основными положениями данной области знаний. К сожалению, большинство представителей этой профессии сосредотачивает свое внимание прежде всего на том, чтобы научиться манипулировать информацией, и основывает свое мнение на поверхностном осмотре, прочтении какого-нибудь проспекта, на совершенно случайных, произвольно собранных материалах, мнениях отдельных людей, подслушивании, собственных впечатлениях, переделке чужих текстов. Это особенно заметно в случае, когда происходит что-нибудь из ряда вон выходящее, когда нет времени обратиться к соответствующим источникам информации, а одновременно появилась возможность показать себя. Не стоит удивляться, что именно тогда ряды журналистской братии неожиданно пополняются «экспертами». Шанс стать героем стараются использовать многие публицисты. При таких обстоятельствах достаточно высказаться, без всякого риска вставить свое словцо или всего лишь поставить свою подпись.

 

Вторую, похожую группу людей, составляют мечтающие о нимбе известности ученые. Многие из них прямо-таки ждут, чтобы произошло какое-нибудь необычное событие или явление, на тему которого они могли бы высказаться или дать хотя бы короткое интервью. Делают это охотно, часто подстраивая выводы и результаты своих великих исследований к данной ситуации. И нередко на самом деле становятся героями, но... обыкновенного гротеска, в котором абсурд облачен в профессорские одежды.

 

К третьей группе относятся так называемые пастыри, то есть разного рода духовные вожди. Они по долгу службы чувствуют себя какими-то избранным, чье призванье - авторитетно проповедовать «истину». Для этой группы особенно характерны консерватизм и косное мышление. Примерами, как из прошлого, так и из настоящего, можно было бы сыпать как из рога изобилия. Не так давно один священник остерегал своих «овечек» от network marketing, утверждая, что «это выдумка» - внимание, внимание, - «свидетелей Иеговы и сатанистов». Другой запрещал читать книжки о позитивном мышлении, «так как в них ничего не пишут о Боге». Рассуждая подобным образом, можно прийти к выводу, что многое из того, что положительно, придумал Люцифер. Третий советовал избегать и того и другого, «так как это - Нью Эйдж». В данном случае, как видим, в гротеске заимствованы "герои" в сутане.

 

Четвертую группу составляют учителя. Главным пьедесталом их величия и славы становится служба и приписываемое ей значение. Именно поэтому многие учителя, особенно в маленьких городках и поселках, чувствуют себя ответственными не только за то, чтобы нести «светоч науки», но также и за формирование взглядов. Забывают однако о том, что, связанные министерской программой, методикой и определенной моделью мышления, привыкают к конкретным, отработанным до совершенства схемам, попадая в рутину, проповедуют избитые штампы и лозунги, которые проверить жизнью им не хватает времени.

 

Пятая группа - это упомянутые выше «эксперты». Эти знают все обо всем и чем больше выпьют рюмок, тем охотнее, громче и увереннее разглагольствуют.

 

Шестую группу составляет «племенной совет старцев». Часто мы называем их «людьми старого покроя». Это все те «ветераны», которые прошли «боевой путь» своей жизни (иногда им хватило на него и 30 лет) и сейчас делятся опытом типа: «лучше синица в руке, чем журавль в небе», «кто не рискует, тот не сидит в тюрьме», «если этими ручками не поработаешь, то не заработаешь».

 

К седьмой группе принадлежат бывшие дистрибьюторы network marketing и создатели «пирамид», разочарованные отсутствием успеха. Очень часто именно эти люди стремятся стать героями одной минуты. Преимущественно даже большими, чем люди достигшие успеха в данной области. Странно, но именно они становятся ответом на вопрос, «оправдывает ли себя этот бизнес или нет», становится ли образцом для подражания. На деловых встречах люди больше верят им, чем лекторам. Иксинский не желает рискнуть, потому что знает, что у Дзямдзякова «не получилось», считая его лучшим примером. И не задумывается, получилось ли у Дзямдзякова хоть что-нибудь. И Дзямдзяков становится живой легендой. О нем говорит все село, местные поэты слагают стихи, а трубадуры поют песни. Того и гляди, памятник при жизни поставят. И можно только удивляться, почему такие памятники не ставят отсеянным после первого курса, обанкротившимся, опоздавшим на поезд или разведенным, у которых тоже не получилось, а значит, и они могут быть образцом для подражания.

 

 

ИМЕЕШЬ ПРАВО НА СКЕПТИЦИЗМ.

 

Когда в 1987 году я столкнулся с network marketing, то никак не мог скрыть своего скептицизма. Я был одним из тех героев вечера, которых сегодня так часто встречаю, о которых пишу, и которых понимаю. Когда после нескольких лет изучения этой те­матики я предлагал знакомым воспользоваться возможностью сотрудничества в сети МЛМ или даже просто задавал вопрос об этом виде бизнеса, то часто сталкивался со скептической, неоднократно очень отрицательной реакцией. Я начал задумываться, почему такое отношение к этому явлению было у большей части опрашиваемых. Ответ был прост - по той же причине, по какой я сам был когда-то скептиком. Главный повод - это доступность информации. В случае появления какого-нибудь нового изобретения, явления, технологии, чего-то непривычного, чуждого субкультуре данного круга людей, всегда необходимо время, чтобы привыкнуть к этой новой идее, познать ее, принять и полюбить. И если данное нововведение или новая идея будут признаны, то потом ее и бульдозером не своротишь. Примеров тому множество.

 

Присматриваясь к людям, скептически или отрицательно настроенным по отношению к какой-нибудь идее, можно разделить их на три группы:

 

1. те, кто располагает соответствующей, но недостаточной информацией;

2. те, кто располагает исключительно негативной информацией;

3. отрицательно настроенные.

 

Третья группа - самая трудная. В ней очень часто встречаются случаи совершенно безнадежные, требующие консультации психолога. В двух первых группах достаточно будет сообщить недостающую информацию. Не следует забывать, что внедрение новых идей - это часто многолетний процесс, который подвержен атакам скептиков, консерваторов и разной масти псевдоэкспертов и «героев дня», о которых шла речь в предыдущей главе.

 

А что с теми, кто «этим занимался, но у них не получилось»? Не являются ли они доказательством того, что этот вид бизнеса не оправдал себя, или. что у «нас» им заниматься или слишком рано или слишком поздно. Они ведь участвовали, организовывали встречи, ездили на семинары, покупали, книги, кассеты...

 

Что ж, вместе со мной на первый курс поступил каждый пятый кандидат. Можно ли на этой основе судить, что экзамен невозможно было сдать?

 

На первом курсе нас было около 80 человек. Каких—нибудь 65-70 процентов закончило институт, но немногие нашли работу по профессии, и никто не может похвастаться, что в своей области без дополнительного образования достиг успеха, сделал карьеру. Но и среди них я знаю только одного человека, о котором можно сказать, что он независим с финансовой точки зрения и не жалуется, что тяжело, плохо и все время «в гору».

 

Можно ли на основе этих фактов утверждать, что учиться глупо и бессмысленно? Следует ли судить, что число желающих учиться в высших учебных заведениях резко уменьшилось? Ко­нечно же, нет.

 

Можно ли утверждать, что достаточно ходить в институт, чтобы получить диплом? Могут ли научить нас те, кого после первого курса отсеяли, что нужно делать, чтобы закончить институт? Скорее всего ответят, что самое главное - это быть везучим или иметь «связи».

 

В большинстве случаев у них создалось впечатление или уверенность в том, что они приложили все усилия, сделали все возможное, но какие-то объективные трудности или отсутствие везенья и «связей» помешало им. Чему они могут нас научить? Мы можем прийти к скоропалительному выводу, что «это себя не оправдывает» и, наверняка, придем к выводу, что учиться могут только те, кто «родился в рубашке», и те, у кого есть связи. На самом деле такие люди могут научить нас только тому, что нужно делать, чтобы у нас ничего не получилось.

 

То же самое относится и к другим областям деятельности. Подобного рода примеры можно привести, если дело касается конкурса или олимпиады, а также отборочных соревнований или любой другой области деятельности. Стоит ли людей, у которых не получилось, считать неудачниками или оценивать негативно? Мне кажется, что не стоит, но они не могут быть образцом для подражания или доказательством того, что «этот бизнес себя не оправдал».

 

Можно ли наших «героев» назвать лгунами? Тоже нет.

 

Чаще всего их россказни основаны на личных впечатлениях и субъективных оценках, а их мнение зиждется, как правило, на соб­ственных представлениях, частной правде и на личных убеждениях. Они имеют на то полное право, так же как и каждый их собеседник имеет право воспользоваться другими объективными источниками информации.

 

Поверишь ли ты мне и понюхаешь цветок, на котором сидит пчела, если я скажу тебе, что еще ни одна пчела меня не укусила?

 

Если наступает время для внедрения новой идеи, то ничто не в силах этому помешать.

 

Глава 2.