Джеки Коллинз Секс – их оружие 10 страница

– Принцесса, это ты! Какое счастье, что ты жива и невредима.

– Ник, с тобой ничего не случилось?

– Я больше не могу говорить, здесь такое творится. Ты не можешь себе представить этого ужаса. Я должен сейчас помочь детективам. Боже мой, Лара, мать, отец, вся семья, даже Анжело погиб, видимо, в подстроенной ими автокатастрофе… – Голос его прервался.

– Я позвоню тебе завтра, жди меня, дорогая.

– Я сейчас же вылетаю к тебе!

– Нет, оставайся на месте, моя принцесса. Я буду у тебя, как только смогу.

Нет, она не сможет заставить себя рассказать ему всю правду – это невозможно. Главное, что он жив и они скоро увидятся.

Может, когда-нибудь, лет через пять или десять, она решится рассказать ему все. Возможно…

 

Боско Сэм и Даки К. Вильямс встретились в зоопарке.

– Я больше ни за что не подойду к этому проклятому обезьяннику, – ругался Даки, – мое норковое пальто до сих пор пахнет обезьяньей мочой.

Боско Сэм расхохотался.

– Что тебе от меня нужно? – спросил Даки. – Выкладывай побыстрее, дружок, я уже два часа назад должен был быть на записи, меня и так уже задержала одна блондинка.

– Даки, мой мальчик, мы же с тобой договорились!

– Да, конечно, никто и не спорит.

Боско Сэм вынул плитку шоколада и медленно стал ее разворачивать.

– Наш договор состоял в том, что я прощаю тебе двести тысяч долга, а ты берешь на себя ликвидацию всего семейства Бассалино. Не так ли?

– Да, это так.

– Ну хорошо, допустим Фрэнк Бассалино – это твоих рук дело. А как с другими?

– Послушай, ведь самой важной фигурой был Энцио. Или нет? Лерой сделал грандиозную работу.

– Свора взбесившихся собак вцепилась в его зад. После того, что от него осталось, его не узнала бы и родная мать. Я видел это на фотографиях в полиции, где у меня хорошие связи.

– А в чем, собственно, дело?

– А дело в том, что прежде чем взлететь на воздух, Энцио был уже мертв. Его сначала застрелили, а потом закололи ножом, просто как бы ради удовольствия. Соображаешь?

Даки облизал губы.

– Не совсем.

– Анжело Бассалино погиб в автокатастрофе. Ник жив и здоров, разгуливает по Лос-Анджелесу. А поэтому ты по-прежнему должен мне двести тысяч.

– Замолчи на секунду. Не имеешь ли ты в виду…

Боско Сэм оборвал его на полуслове:

– Вместе с процентами это будет ровно двести тысяч. Я даю тебе только два дня.

– Но это же нечестно, – взмолился Даки. – Подумай только…

– Что значит нечестно, я как раз очень честен, предупреждая тебя. Думаю, тебе не надо объяснять, что иначе может случиться. Два дня – это даже великодушно с моей стороны.

– Подлец! Ты мне еще в школе завидовал, дерьмо! Я верну тебе твои паршивые деньги.

Боско кивнул.

– Все правильно, мальчик, все правильно. Гони наличными и не позже шести вечера сегодня. – Он сунул шоколад в рот и смотался.

Даки вспотел: до шести вечера он ни при каких условиях не сможет собрать этих денег – двести тысяч долларов! – ни за что не сможет.

 

 

– Тот мерзавец, который подходит к тебе с расстегнутой ширинкой, чтобы поиметь тебя, разве захочет он работать рядом с тобой? Разве допустит, чтобы тебе платили столько же, сколько ему, за ту же работу. И ты думаешь, этот грязный кобель, который смотрит на тебя жадными глазами и зубоскалит о тебе со своими дружками, допустит равноправия?

Толпа девушек и женщин, пришедших на поп-фестиваль со своими друзьями, бурно реагировала на то, что говорила им Рио Джава.

– Женщины! Неужели вы хотите, чтобы вас вечно угнетала кучка свиней? Кучка старых свиней с расистскими, шовинистскими взглядами на современное положение женщин в Америке. Для них вы вещь! Хорошо выгляди, имей детей, но сиди дома, по меньшей мере, не высовывайся, держись на задворках.

Она выступала в антрактах концертов различных поп-групп. В пурпурно-красном парике, с экстравагантной косметикой она сама выглядела поп-звездой.

В течение года она с головой ушла в эту работу, и делала ее так же интенсивно, как и Маргарет Лоуренс Браун. Число ее приверженцев росло от выступления к выступлению. Она собирала вокруг себя не только проституток, но и всякого рода извращенцев.

– Однажды я пойду к президенту, – говорила она, – и скажу ему, какое это грязное, продажное дело – политика.

– А до этого подонка Ларри Болдинга, – говорила она друзьям, – я все равно доберусь. Он полетит вверх ногами, когда я расскажу о нем правду. Ох, уж этот Ларри Болдинг – безупречная репутация, элегантная блондинка-жена, двое детей – разве не подходящая кандидатура в президенты? Прохвост!

Рио вскинула руки со сжатыми кулаками.

– Не давайте себя больше дурачить, сестры! – крикнула она. – И мы добьемся победы.

Собравшиеся одобрительно свистели и кричали. Вдруг Рио почувствовала удар пули, но продолжала улыбаться, а толпа шумела, кричала, свистела.

– Не допустите этого! – успела она еще сказать. Кровь полилась по ее шее, хлынула изо рта. Жизнь Рио оборвалась.

 

К дому в Коннектикуте можно было пройти только через контролируемые электроникой ворота и подвергшись тщательному обыску двумя вооруженными охранниками.

Для Диксона Грейда не составляло труда миновать этот контроль.

Это был респектабельно выглядевший человек в темном повседневном костюме, из-под очков без оправы поблескивали маленькие карие глаза. Плотно прижав к себе папку, он приближался к дому. На его звонок дверь открыла служанка в черном.

– Добрый день, господин Грейд. Господин Болдинг ждет вас у бассейна.

Диксон Грейд кивнул и прошел через двор к бассейну олимпийского класса.

Его встретила Сюзан Болдинг – очень красивая женщина с гладко причесанными золотистыми волосами, собранными сзади в тугой узел. Под ее шелковой свободного покроя блузкой угадывалась красивая фигура.

– Привет, Дик, – сказала она с улыбкой и поцеловала его в обе щеки. – Что тебе приготовить – чай, кофе или что-нибудь выпить?

Она. ему очень нравилась, но когда ты помощник Ларри Болдинга, то не остается ничего другого, как только мечтать о ней.

– Пожалуйста, кофе, Сюзан. А где Ларри?

– Он, я думаю, в саду с детьми. Воскресенье – это единственный день, когда у него бывает такая возможность.

– Пойду поищу его.

Диксон пошел по боковой дорожке, пока не увидел Ларри Болдинга, играющего с детьми.

Они поздоровались. Ларри сразу отправил детей к матери. Это был крупный красивый мужчина лет сорока, с выразительным лицом и низким глубоким голосом.

– Все контролируется, – сказал Диксон. – Все получилось прекрасно.

– Она мертва?

Диксон кивнул.

– И никаких следов, ничего, что могло бы вывести на нас. Кроме того, надежные люди позаботятся о том, чтобы положить конец всему, что после нее осталось.

Ларри Болдинг вздохнул и хлопнул Диксона по плечу.

– Это надо было сделать. Не так ли?

Диксон Грейд согласно кивнул.

– Да, это было необходимо.