Глава 9.
В это время жители Нортумбрии, относящиеся к племени англов и живущие к северу от р. Хамбер со своим королем Эдвином[64], также узнали об истинной вере из проповеди Паулина, о котором мы упоминали выше.
Вот какой случай помог распространению христианства среди этого народа. Вышеуказанный король Эдвин был союзником королей Кента и взял в жены Этельбург, которую также называли Татой, дочь короля Этельберта. Когда в первый раз он направил гонцов договориться о брачном союзе, Эадбальд[65], брат Этельбург, ответил ему, что было бы недостойно для девы-христианки выходить замуж за язычника, ибо браком с королем, не знающим истинной веры, невозможно не осквернить веру и таинства нашего небесного Отца . Когда посланники сообщили об этих словах Эдвину, тот пообещал, что не сделает ничего против христианской веры, которую исповедовала Этельбург, но позволит сохранить обряды ее религии и христианские обычаи ей, а также тем, кто будет ее сопровождать, будь то мужчина или женщина, священник или тэн*. Да и сам он не отказался бы принять эту религию, если его советники найдут ее более святой и достойной, нежели его вера.
Заручившись данным обещанием, дочь кентского короля отправилась к Эдвину, а вместе с ней и Паулин, человек, возлюбленный Богом, который был посвящен в епископы, чтобы сопровождать ее...
Паулин получил епископские регалии* из рук архиепископа Юста 21 июля 625 г. по Р. X., и таким образом прибыл вместе с этой женщиной к королю Эдвину, чтобы освятить их плотский союз. Но в большей степени всем своим существом он стремился призвать народ, к которому прибыл, к истинной вере... И когда он приехал в эту страну, то стал много трудиться, дабы с помощью Божьей удержать прибывших вместе с ним от отречения от веры Христовой, и если удастся, обратить своей проповедью в христианство некоторых язычников.
В следующем году в этих землях появился убийца по имени Эомер, посланный королем западных саксов Квикхельмом[66], который желал лишить Эдвина королевства и жизни. У убийцы был обоюдоострый кинжал, смазанный ядом, и если бы не оказалась смертельной рана, нанесенная королю, то сделал бы свое дело яд. Он прибыл в королевскую резиденцию, находившуюся на р. Деруэнт, в первый день Пасхи и вошел в королевские покои, представившись посланником своего господина. Докладывая о своем вымышленном посольстве, он неожиданно вскочил, выхватил из-под накидки кинжал и набросился на короля. И когда Лилла, самый преданный королевский тэн, заметил это, то, не имея в руке щита, которым бы он мог защитить короля от смерти, он принял удар кинжала на себя, закрыв своим телом короля. Но враг нанес удар с такой силой, что ранил короля даже через тело убитого тэна...
В ту же самую святую Пасхальную ночь королева родила дочь, которую назвали Эанфлед. И когда король в присутствии епископа Паулина возблагодарил своих богов за рождение ребенка, епископ воздал хвалу Иисусу Христу, дабы убедить короля, что благодаря его молитвам королева произвела на свет дитя в безопасности и без страданий. Король проникся этими словами и дал обещание, что низвергнет идолов и будет служить Христу, если тот дарует ему жизнь и победу над королем, подославшим убийцу. И в подтверждение искренности своих намерений он позволил Паулину окрестить дочь в святой день Пятидесятницы*. Она стала христианкой, первой из нортумбрийского племени, вместе с одиннадцатью другими домочадцами.
В это время король, излечившись от нанесенной ему раны, собрал армию и выступил против западных саксов и, сражаясь с ними, либо убил, либо заставил сложить оружие тех, кто замышлял погубить его. Возвратившись и родные земли, он не поспешил необдуманно принимать христианские таинства, хотя с того времени, как пообещал служить Христу, он больше не поклонялся идолам. Он решил вначале со всем усердием, шаг за шагом познать христианское вероучение при помощи преподобного Паулина, а также обсудить с самыми мудрыми из сановников, что надлежит делать в подобном случае...