Элементы готического стиля

Фильмы Бёртона содержат визуальные и эмоциональные элементы, характерные для готики, но не воплощают современные веяния в жанре ужасов или «чернухи». Даже несмотря на присутствие в его фильмах темы смерти и тонкие мотивы болезненности, они не вписываются в рамки современного жанра. Немецкие экспрессионисты ориентировались не на сам ужас, а на эмоциональное содержание кошмаров.

Немецкий экспрессионизм возник в результате поражения Германии в Первой мировой войне. Страна переживала упадок на разных уровнях: эмоциональном, социальном, экономическом и художественном. Германия была вовлечена в войну через эффект домино вместе со своими союзниками Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией против Англии, Бельгии, Франции, Италии, России, Сербии, Албании, Черногории, Греции, Румынии и Португалии (рис. 18). (Fisher 20)

 

 

Немецкий народ был патриотично настроен относительно идеи защищать союзников и собственную страну, и художники особенно. Художники-экспрессионисты шли добровольцами на военную службу для оказания медицинских услуг, поскольку стране требовалась всеобщая сплочённость во время войны. К 1919 году по окончании войны Германия была сокрушена. Здания были разрушены, у граждан закончились припасы, дома и семьи разделены смертью. Жизнь была не мила в таких условиях. Надежда и средства были на исходе, пока люди ждали помощи от внешнего мира (Koepnick 31).

Мрачные депрессивные и готические художественные ценности стали картиной истории. Это направление присутствовало как в Германии, так и в Соединённых штатах. В 1920-е в США процветали крупный капитализм и торговля акциями, и молодёжь хорошо проводила время. К концу десятилетия произошёл крах фондового рынка, породивший нацию опустошённых бедных и угнетённых людей. Когда в 1930-х настали тёмные времена для американского искусства, здесь появились работы немецкого экспрессионизма. Это видно по широко распространённой популярности немецких фильмов ужасов, таких как «Носферату. Симфония ужаса» (1922) в 1929 году. Без шанса на надежду страна могла впасть в отчаяние.

Фильм «Носферату. Симфония ужаса» (1922) был прямым нарушением авторских прав на сюжет книги Брэма Стокера «Дракула». Главный герой граф Орлок был не кто иной, как персонаж книги. Вдова Стокера подавала в суд на фильм и дважды выиграла, решением второго суда все копии фильма были уничтожены. В тот год фильм вышел на экраны США, поэтому копии всё еще доступны сегодня. В главной роли «Симфонии ужаса» – Макс Шрек, именем которого назван один из персонажей «Бэтмен возвращается» Бёртона. Настоящий Шрек играет злодея графа Орлока, более приближенного к традиционному представлению о вампирах, чем в смягчённых современных киноверсиях (Kracauer 14).

Заимствование идей из других источников часто используется в искусстве. Режиссёры и сценаристы немецких фильмов делали это по разным причинам. Очевидной является отсутствие доходов из-за экономических трудностей. В таком случае налагалось взыскание, как в случае с требованием вдовы Брэма Стокера о денежной компенсации.

Другие страны проходили через похожие денежные лишения. Великобритания прошла через опустошение после Второй мировой войны, и кинематограф принял направление готической художественной формы. Особое значение имели страх и магия. «Нет ничего ужасного в громком звуке, только в ожидании его», – Альфред Хичкок (www.brainyquote.com/quotes/). Студия Hammer специализировалась на фильмах ужасов, таких как «Проклятие Франкенштейна» (1957) и «Дракула» (1958).

Бёртон упоминает в интервью о том, что на него повлияла серия фильмов ужасов производства студии Hammer. В этих работах был ужас, ожидание и жуткие места. Великобритания, будучи одной из стран, участвовавших в войне, вблизи Германии оказалась под сильным влиянием немецкого экспрессионизма (Wexman 36).

Искусство формируется под влиянием индивидуальных испытаний в мире: шире пределы и общественное влияние. Каждая страна понесла свой ущерб от мировых войн. Соединённые Штаты имели другой опыт во время мировой войны, но в результате Великой депрессии Америка пережила похожий период.

Эти исторические события сыграли важную роль в работе Тима Бёртона в кино; он также не был воспитан в вакууме. Его родители, люди, вырастившие его, переживали те события Великой депрессии. По словам Бёртона, родители заложили его окна, когда он был ребёнком: «...они закрыли их для теплоизоляции, предположительно, и они оставили небольшую щель наверху, чтобы немного света попадало внутрь. В пригороде это был способ сохранить тепло или что-то вроде этого... Наверное, поэтому я всегда чувствовал связь с Эдгаром Алланом По, который написал несколько рассказов, вращающихся вокруг темы погребения заживо» (Fraga 47). Также есть цитата о том, что у него были мрачные фантазии: «...если ты растешь в окружении, которое тебя не увлекает, у тебя нет выбора, кроме этих мрачных фантазий... Тебе приходится понять, есть то, что не идеально подходит для детей. Много абстрактного. Единственный способ пройти через это – исследовать это» (Fraga 136).

Ситуация Тима Бёртона является уникальной для него самого, но эмоциональная реакция как взрослого похожа на ту, что была в послевоенных сценариях, создающих вызов норме, вставших на мрачную сторону искусства. У каждого художника есть свои собственные взгляды и собственное мнение. Бёртон реализует их в пику стилю Disney, компании, на которую он работал много лет, он идёт наперекор мягкому невинному облику.