Информационный контроль

Информация - это пища для ума, которая поддерживает наши мозги в состоянии активности и позволяет им нормально работать. Лишите человека информации, которая ему необходима, и он не только не сможет составить мнение ни по одному вопросу, но и вообще лишится возможности здраво рассуждать. Отсутствие информации позволяет вводить человека в заблуждение.

Люди становятся заложниками деструктивных культов, так как к ним не поступает критическая информация из внешнего мира. Со временем их внутренние механизмы, позволяющие анализировать и обрабатывать такую информацию, перестают адекватно функционировать.

Во многих тоталитарных сектах доступ к средствам массовой информации ограничен и/или строго дозирован. Частично это связано с тем, что у членов секты нет на это свободного времени. А при малейшей нерегламентированной паузе их заставляют изучать пропагандистские и агитационные материалы о секте, которые прошли цензуру и одобрены сверху.

Информационный контроль распространяется на межличностное общение членов группы. Им запрещено критически высказываться в адрес лидера, доктрины или группы. Они обязаны следить друг за другом и докладывать руководству о любых словах и поступках собратьев, которые несовместимы с членством в секте. Новичкам запрещено общаться друг с другом в отсутствие старшего члена группы. Последователям секты велят избегать контактов с бывшими членами секты или людьми, критикующими секту. В некоторых сектах практикуется предварительный просмотр писем и прослушивание телефонных звонков. Информация умышленно дозируется, чтобы члены секты не знали реального положения вещей. Им сообщают то, что им «нужно знать» для выполнения своей работы.

Контроль информации осуществляется за свет введения разных уровней «правды». Создается внешняя идеология секты, которая опирается на доктрину для «внешнего пользования», и внутренняя идеология для членов секты с доктриной «для внутреннего пользования». Внешний идеологический материал призван успокоить общественность и привлечь внимание «искателей Пути». Внутренние доктрины раскрываются постепенно, по мере приобщения человека к жизни в секте.

Член секты может искренне верить, что «внешняя» доктрина - это вовсе не ложь, а другой уровень «правды». Создавая обстановку, в которой сосуществуют различные уровни «правды», руководство сект лишает своих последователей возможности объективно оценивать и анализировать происходящее. Члены секты не способны разобраться в реальной ситуации. Им говорят, что они еще не обрели достаточную зрелость, чтобы знать всю правду, но скоро они все поймут. Чем усерднее они будет работать, тем быстрее заслужат право знать высшие уровни «правды».

Но таких уровней может быть много. Часто продвинутый последователь секты, полагающий, что знает всё, в действительности находится лишь на подступах к «правде». Тех, кто задает много вопросов и хочет слишком быстро все узнать, стараются отвлечь, переориентируя на выполнение внешних задач.

Контроль поведения, мыслей, эмоций и информации оказывает колоссальное воздействие на человека и позволяет манипулировать людьми даже с самой устойчивой психикой. Мало того, именно люди с крепкой психикой составляют ядро секты и входят в число самых фанатичных и преданных его членов.

Глава 14. Технология реформирования сознания

 

Из всех вещей, виденных в мире, один ум действует по собственному усмотрению; схватывая формы в зависимости от истолкования, он впадает в заблуждение, искажая действительность. Все философии в мире - подделки разума; не было никогда ни одного учения, сумевшего проникнуть в истинную суть вещей.

«Сутра ожерелья», 10.

Господин Махавира сказал Гаутаме Будде: «Когда провидец не видит дхарму непосредственно, он видит ее через сеть слов. Догадка - сеть слов, закрывающая окно. От этого косвенного наблюдения происходят секты и системы. Путь, предложенный тебе, Гаутама, — прямой путь. Будь бдителен и будь провидцем».

«Уттарадхьяяна-сутра», 10.31.

Условия тоталитарного режима, идет ли речь о религиозной секте или идеологии государства, позволяют эффективно обрабатывать, менять и контролировать индивидуальное (и массовое) сознание. Бытует мнение, что психологическое воздействие на человека можно оказать лишь во время пыток и допросов с пристрастием в темных мрачных подвалах, когда жертву ослепляет свет яркой лампочки. Однако автор книги «Реформирование сознания и психология тоталитаризма» Роберт Джей Лифтон в главе «Культы: религиозный тоталитаризм и гражданские свободы» опровергает это ошибочное мнение. Изучая методы обращения в коммунистичекую идеологию, применяемую в Китае в пятидесятые годы, он подробно описал соответствующую технологию обработки сознания.

Эта технология включала в себя специальные приемы воздействия (в том числе и создание благоприятных условий для такого воздействия) для насаждение нужных взглядов. В элементах данной технологии не было ничего мистического — просто хорошее знание человеческой психологии. Поэтому, какой бы чудесной ни казалась группа во главе с ее харизматическим лидером, если она использует технологию реформирования сознания, о которой говорил Лифтон, значит, она представляет собой деструктивную секту и манипулирует сознанием рядовых членов. Каковы же элементы такой технологии?

1. Коммуникационный контроль;

2. Манипуляция мистическими чувствами;

3. Борьба за чистоту души и рядов;

4. Культ исповеди;

5. «Научное обоснование» доктрины;

6. Лингвистическое моделирование реальности;

7. Доминирование доктрины над личностью;

8. Право на жизнь и право на смерть.

Рассмотрим подробно каждый из этих элементов. Как пишет Лифтон, коммуникационный контроль, или контроль социальной среды, подразумевает контроль всех контактов и связей членов секты с внешним миром. Когда контроль становится слишком жестким, он перерастает в попытку контролировать внутренние диалоги субъекта. Каждому члену группы внушается убеждение, что реальность — это собственность, которая находится в исключительном ведении группы. В такой обстановке любое стремление к личной независимости пресекается, ибо угрожает стабильному осуществлению абсолютного контроля. В сектах контроль социальной среды поддерживается и сохраняется при помощи группового процесса, изоляции от других людей, психологического давления, географической удаленности (или невозможности перемещения), и даже физического прессинга. Контроль может насаждаться в процессе последовательного чередования таких мероприятий, как семинары, лекции и групповые встречи, которые становятся все более интенсивными и все больше отрывают человека от привычной реальности. Такое физическое и психологическое воздействие крайне мешает человеку трезво оценить обстановку и уйти. Секты - это островки тоталитаризма в огромном океане общества, которое настроено антагонистично по отношению к тоталитарному режиму. Поэтому для сохранения структуры секты лидер должен применять жесткий пограничный контроль и методично усиливать контроль групповой среды.

Интенсивный контроль среды тесно связан с процессом изменения личности. Это частично объясняет, почему у человека, который в течение определенного периода времени находился в секте и внезапно стал объектом внешнего, альтернативного влияния, на первый план выходит и доминирует сектантская личность. Это особо заметно на молодых людях, у которых при погружении в групповую систему убеждений и групповую структуру радикально меняется «реальная» личность. Происходит что-то вроде дублирования: формируется вторая, так называемая «сектантская личность», которая живет бок о бок с «реальной» и отчасти от нее независима. Очевидно, существует некий связующий элемент, позволяющий человеку интегрировать вторую личность - иначе он не смог бы полноценно функционировать, — но автономия каждой из личностей впечатляет. Когда человек добровольно или принудительно выходит из-под контроля тоталитарной социальной среды, в нем кое-что появляется от прежней, досектантской личности. Оба «я» могут существовать одновременно и долгое время заявлять о себе самым непредсказуемым образом. Такое раздвоение личности существенно травмирует психику.

Вторым элементом технологии воздействия на сознание в условиях тоталитарного окружения выступает мистическое манипулирование, или запланированный экспромт. По мнению Лиф-тона, это систематический процесс, который тщательно планируется и контролируется «сверху» (руководством), хотя внешне кажется, что он происходит стихийно в рамках данной среды. Он не должен восприниматься как «хорошо отрепетированный спектакль», иначе у «зрителей» могут возникнуть сомнения. На протяжении столетий существуют разные религиозные группы, в которых традиционно практикуются посты, ограничения сна и чтение молитв, но феномен «избранности» характерен только для сект. Только в сектах существует фигура «избранника», который провозглашает себя «спасителем» или «мессией». Возможности мистического манипулирования в сектах безгранично расширяются, поскольку лидеры объявляют себя посредниками Бога. Только через «спасителя» «спускаются» (и принудительно навязываются) принципы, «установленные Богом», поэтому секта с ее верованиями воспринимается как единственный истинный путь к спасению. Это усиливает возможности мистического манипулирования и оправдывает все действия «спасителя», а иногда и его последователей.

В том, что функции «спасителя» (и, по совместительству, манипулятора) исполняет реальный человек, есть преимущества и недостатки. С одной стороны, он более реален, чем абстрактный бог, и поэтому более привлекателен для последователей. С другой стороны, он может стать источником глубокого разочарования, если, например, последователи узнают, что он уличен в связях со спецслужбами (такое обвинение выдвигалось против Сан Мюн Муна, основателя Церкви Объединения).

Вследствие мистической манипуляция у членов сект формируется психология «пешек». Мало того, мистическая манипуляция оправдывает обман по отношению к «чужакам» из «внешнее-го мира». Если «чужак» не видит Свет, то он пребывает в царстве тьмы и зла, и поэтому его не грешно обмануть ради «высокой цели». Например, когда члены некоторых сект занимаются сбором денежных пожертвований, им велят отрицать их принадлежность к секте, то есть лгать.

Во многих учебных центрах от новобранцев долгое время скрывают принадлежность к определенной секте или «церкви». Тоталитарная идеология всегда оправдывает такую манипуляцию.

К следующим элементам технологии реформирования сознания относятся требование чистоты и культ исповеди. С точки зрения Лифтона, требование «чистоты» придает сектам, а также религиозным и политическим группам черты манихейства, поскольку призывает к радикальному отделению чистого от нечистого, добра от зла. Это призыв к чистоте рядов и чистоте души каждого отдельного его члена. Абсолютное очищение — процесс непрерывный; зачастую он регламентируется определенными правилами. Поскольку он стимулирует чувство вины и стыда, то тесно связан с процессом исповеди. Идеологические движения манипулируют механизмами индивидуальной вины и стыда для подавления личности. Исповедь, во время которой человек признается в грехах и занимается самокритикой, происходит в небольшой группе и сопровождается критикой в его адрес со стороны членов группы с определенной целью: активно и динамично способствовать изменению его личности.

По поводу сложного, весьма неоднозначного и небезобидного процесса «признания в грехах» А. Камю как-то заметил, что «авторы признаний пишут их главным образом для того, чтобы избежать признания и ничего не сказать о том, что они в действительности знают». Возможно, Камю преувеличил, но он прав, полагая, что исповедь — это хитроумная смесь откровения и утаивания. Человек, который признается в разнообразных многочисленных грехах досектантской жизни, может верить в эти «грехи», и в то же время скрывать другие, которые либо не осознает, либо не хочет обсуждать. Чем чаще человек кается в грехах, которые отождествляются с досектантской жизнью и ее «распятием», тем больше превозносится его нынешняя жизнь в секте. Выходит, что под маской явного унижения скрывается крайнее высокомерие.

И снова цитата из Камю: «Ныне я каюсь, дабы затем стать судьей... Чем больше я обвиняю себя, тем больше у меня права судить других». Это центральная тема нескончаемого процесса исповеди, особенно когда он происходит в замкнутой группе.

Следующие элементы технологии воздействия на сознание — это «научное обоснование» доктрины, лингвистическое моделирование реальности и доминирование доктрины над личностью.

Чтобы увлечь за собой людей в современном мире, любое «духовное» учение должно быть «научно обосновано». Духовная наука кажется спасением для многих людей, так как существенно упрощает мир. Например, секта мунистов уловила эту современную потребность людей в научном обосновании свода догматических духовных принципов и создала подобие науки о человеческом поведении и человеческой психологии. Чтобы доказать справедливость претензии на научность, эта секта проводит крупные симпозиумы, приглашая на них выдающихся ученых (которым платит неслыханно высокие гонорары). Тем самым демонстрируется «единство взглядов» мунистов и ученых, а сама доктрина приобретает интеллектуально-правовой статус.

Все наши представления о реальности опосредованы системой устойчивых метафор, интерпретация которых определяется степенью интеграции в культуру и владения языком. Таким образом, с помощью языка с его закономерностями в назывании объектов реальности (номинациях) и в организации их значений (семантике) можно воспроизвести, или заново создать, реальность. Под лингвистическим моделированием следует понимать намеренное использование процессов, которые неоправданно упрощают представления о реальности. Это достигается с помощью искусной лингвистической манипуляции на основе введения обобщений, искажений и игнорирования важных свойств явлений и событий. Язык сводится к набору штампов, а каждой фразе придается статус значимости и божественный смысл. Крайне упрощенная лингвистика таит в себе очарование и способна оказывать колоссальное нейрологическое воздействие на сознание: поскольку любую проблему в жизни человека легко свести к общему набору внутренне согласованных принципов, человек считает, что познает и ощущает истину. Ему все ясно и понятно, на все вопросы всегда есть ответы. Лайонел Триллинг называет это «языком безмыслия», поскольку самые трудные вопросы сводятся к готовым штампам и примитивным лозунгам. При этом человек не осознает, каким образом он моделирует реальность, и считает свое восприятие и представление о реальности объективными.

Элемент доминирования доктрины над личностью начинает работать в тот момент, когда возникает конфликт между тем, что человек ощущает на собственном опыте, и тем, что предписывает ему ощущать доктрина или догма. В тоталитарном окружении истинна только догма, поэтому человек должен признать ее и привести собственные ощущения в соответствие с догматической истиной. Внутреннее ощущение несоответствия действительных и желаемых ощущений порождает комплекс вины. Порой группа намеренно провоцирует у человека комплекс вины, внушая ему, что все сомнения отражают его греховность.

Последний и самый важный элемент технологии воздействия на сознание — это угроза лишиться жизни, хотя чаще всего это метафорическая угроза. Но если «спаситель» обладает знанием абсолютной истины и видит свет, то все те, кто этот свет не видит и живет во тьме неведения, связаны с тьмой и не имеют права на существование. Принцип «бытие против небытия» позволяет делить членов группы на людей первого и второго сорта. «Второсортники» живут под угрозой смерти. Иногда смерть может стать реальностью, как это произошло с членами «Народного храма»: Джим Джонс, лидер этой секты, манипулируя суицидальной мистикой, которую сделал частью групповой идеологии, принял решение о необходимости добровольного ухода из жизни членов группы. (Впрочем, в ходе судебно-медицинской экспертизы, проведенной после массового суицида в Джонстауне, выяснилось, что не все члены группы ушли из жизни «добровольно», многие из них были убиты.) Тоталитарное желание провести четкую границу между теми, кто имеет право жить, и теми, кто такого права не имеет, может стать страшным способом решения фундаментальных проблем человечества. Такие тоталитарные, или фундаменталистские, подходы вдвойне опасны в век ядерной угрозы и терроризма.

Однако описанные выше элементы технологии, позволяющей активно манипулировать человеческим сознанием, не имеют отношения к промыванию мозгов. Промывание мозгов - это совершенно другой процесс, который происходит принудительно, когда человек, например, военнопленный, с самого начала знает, что находится в руках врага. Применение пыток и жестокое обращение, сопровождающее четкое разделение ролей на «своих» и «врагов», не оставляет жертве права выбора. Манипулируя инстинктом самосохранения жертвы, промыватели мозгов могут заставить ее согласиться с определенными требованиями, например, подписать ложные признания или выступить с клеветническими заявлениями. При этом жертва пытается внутренне оправдать свои действия. Но как только она выходит из этой среды и ее инстинкту самосохранения ничего не угрожает, к ней возвращаются прежние убеждения. Принудительный подход редко является успешным, о чем красноречиво свидетельствует статистика. Как только люди возвращаются привычную атмосферу, эффект «промывания мозгов» потихоньку рассеивается.

Процесс непринудительного психологического программирования с помощью технологии реформирования сознания осуществляется более тонко и изощренно. В этом процессе жертва менее защищена и более подвержена постороннему влиянию, поскольку считает «реформаторов» друзьями. Это дает «реформаторам» карт-бланш, и они исподволь формируют новую структуру личности и новую систему убеждений. Жертва добровольно идет на сотрудничество с «реформаторами», сообщая им глубоко личную информацию, которая впоследствии используется против нее. При этом явного физического принуждения нет! Чаще всего реформирование сознание происходит на основе внушения новых установок. Это внушение осуществляется в процессе применения гипнотических техник и техник групповой динамики. Человек не ощущает угрозы, но становится жертвой обмана и манипуляций, которые заставляют его сделать предписанный выбор и положительно реагировать на все, что с ним происходит.

 

Глава 15. Три этапа установления психологического контроля

 

Чтобы установить психологический контроль над человеком, нужно изменить его сознание и создать ему новую личность. Мы уже знаем, что для этого необходимо контролировать его поведение, эмоции, мысли и поступающую к нему информацию. Существуют техники, позволяющие воздействовать на психику человека: гипнотический транс или введение человека в любое другое измененное состояние сознания, внушение, лингвистическое моделирование реальности на основе загрузочного языка, ритуалы остановки мыслей, культивирование фобий, прививание зависимостей, депривации и т. д. Но как на практике устанавливается психологический контроль и реализуются описанные техники?

Оказывается, существует модель, описывающая поэтапный процесс обретения психологического контроля над человеком. Эта модель была разработана в конце сороковых годов на основе работ Курта Левина и описана в книге Эдгара Шейна «Навязанное убеждение». Шейн, как и Лифтон, занимался изучением программ по промыванию мозгов, успешно применявшихся в конце пятидесятых годов в Китае режимом Мао Цзэдуна. Его книга, основанная на опросах бывших американских военнопленных, целиком посвящена исследованию этого процесса. Шейн понял, что промывание мозгов происходило в три этапа с применением тактики постепенного повышения требований со стороны китайцев и постепенных уступок со стороны военнопленных (кстати, тактика постепенных уступок широко применяется в мире при подготовке киллеров и террористов). Этот метод может применяться и при установлении непринудительного психологического контроля, позволяя реформировать личность и сознание человека.

Три этапа состоят из размораживания прежней личности, ее замены новой и замораживания новой личности. По мнению Шейна, размораживание состояло в разрушении личности, замена подразумевала процесс индоктринации, а замораживание означало процесс построения и укрепления новой личности.

Как же эта трехэтапная программа создает дисциплинированного члена деструктивной секты?