Брачно-семейное право

В семейных отношениях важнейшим положением (неновым для германского права) было признание только гражданского брака. Брак считался не частным договором, а государственно-социальным институтом. Но заключать его полагалось путем согласного личного заявления в присутствии только гражданского чиновника. Не запрещалась и церковная форма брака, и все церковные обязанности признавались сохраняющими силу для придерживающихся этих правил. Закреп­лялась моногамность брака и невозможность вступить в другой брак, не прекратив предыдущего.

Брачный возраст устанавливался в согласии с требованиями гражданской дееспособности: в 21 год для мужчин, в 16 — для женщин. Подразумевалось, что отец дает согласие на брак для своих законных детей (фактически — только для женщин, по­скольку мужчины в 21 год приобретали полную дееспособность). Таким образом проявление отеческой власти было значительно ослаблено.

Отношения супругов в браке регулировались традиционно, с за­креплением доминирующей воли мужа. Супруги обязаны были со­вместно жить, соблюдать верность, поддерживать совместное хозяй­ство; муж обязан был предоставлять жене соответствующее ее поло­жению содержание. Доминирующая роль мужа по-прежнему выра­жалась в том, что он вправе был решать по-своему все вопросы со­вместной жизни, выбирать местожительство. Однако такое главен­ство уже не было абсолютным. В частности, жена могла не подчи­няться решению мужа, если оно ей представлялось злоупотреблени­ем правом.

Женщина в браке не теряла своей дееспособности. Более того, в домашнем хозяйстве она имела преимущественное право на все дей­ствия. Сделки и юридические действия в этих пределах подразуме­вали согласие мужа, которое могло быть ограничено только путем специального установления опеки над женой.

ГГУ признавало режим общности имущества супругов. Другие отношения супругов по поводу имущества допускались, но для этого надо было заключать специальный брачный контракт. В течение брака муж управлял всеми имуществами семьи, включая «внесенные» женой. Однако управлять имуществом жены муж дол­жен был «правильно», а для распоряжения ими — испрашивать ее согласия. В полном ведении жены были ее личные вещи, включая драгоценности, а также полученное в подарок, приобретенное своим трудом или самостоятельным ведением предприятия. Таким обра­зом, система внутрисемейных имущественных отношений ГГУ была более благоприятна для женщины, хотя равенство далеко не уста­навливалось.

Развод допускался только в судебном порядке и при наличии узаконенных причин (прелюбодеяние, совершение преступления, злонамеренное оставление, нарушение обязанностей брака, в т. ч. жестоким обращением с супругом). В этой части проявилось влия­ние протестантизма.

В значительной степени условным стал институт отцовской вла­сти в отношении детей. Мать также обязана и была вправе забо­титься о личности детей. Отец мог пользоваться имуществом детей. Сохранялась возможность отца прибегнуть в отношении своего ребенка к исправительным мерам, но они налагались не произвольно, а по решению опекунского суда.

Сохранялось различие прав законных и внебрачных детей. По отношению к матери внебрачные дети считались наравне с ее закон­ными, по отношению к отцу — родство не признавалось. Однако внебрачные дети могли требовать от своего отца алиментов до до­стижения ими 16 лет. Соответственно различались и наследствен­ные права детей. Правом на обязательную долю в наследстве поль­зовались только законные дети.

Германское гражданское уложение 1896 г. стало вторым, после Французского гражданского кодекса 1804 г., классическим выражением частного права эпохи Нового времени. Его осо­бенности были особыми чертами германской правовой традиции. А общие принципы — также с классической полнотой выражали стремления к экономической и гражданской свободе на основе граж­данского равенства. Вместе с тем открытый индивидуализм, прису­щий частному праву переходной эпохи, был сглажен стремлениями к социально-полезному праву; это предопределило значительное возрастание проявлений государственного регулирова­ния институтов частного права.

Как еще один классический образец права эпохи, ГГУ оказало значительное влияние на кодификацию и развитие права не только в Европе, но в большей степени в других странах Азии и Латинской Америки. На основе ГГУ сложилась тем самым еще одна традиция западного права, определившая правовое развитие и Новейшего времени.

В Германии, пройдя через многие перипетии последующего зако­нодательного обновления, реформ и деформаций, ГГУ осталось в ос­новном действующим до конца XX в.