Русская колонизация Хакасско-Минусинского края: основные этапы и итоги к началу XX в.

 

С завершением вооруженной борьбы началась русская колони­зация Хакасско-Минусинского края. В общем виде ее можно подраз­делить на вольную и правительственную (принудительную). По-видимому, в начале XVIII в. правительство Петра I планировало проложить по Енисею крупный торговый путь в Монголию и Китай. В этом случае Абаканский острог должен был стать крупным торго­вым центром, Саянский - перевалочным пунктом, а сама территория активно заселяться русскими. Но служилые люди боялись селиться в столь опасных в недавнем местах. Ведущую роль в заселении регио­на в 20-е гг. XVIII в. играми казаки трех южных острогов. Первые четыре деревни, возникшие здесь до 1722 г. (Беллыцкая, Сыдинская (Торгашина), Ерба, Бирь (Козлова) находились либо север­нее, либо около Абаканского острога.

Во втором десятилетии XVIII в., когда выяснилось, что верхний Енисей полностью несудоходен из-за Большого порога, правитель­ство меняет свои планы относительно заселения. На первый план выходит задача как можно более полного сбора ясака, а следова­тельно - охрана ясачных угодий хакасского населения. Правительст­во налагает жесткий запрет на заселение Хакасско-Минусинского края русскими и вводит строгий контроль за мигрантами, предельно усложняя порядок наделения их землей. И все же податные гибко обходили правительственные запреты. Одним из самых распростра­ненных путей обхода была женитьба на татарке и запись в сословие ясачных инородцев. Тем самым политика московского правительства способствовала не только тесным культурным, но и многочисленным кровнородственным связям русского старожильческого населе­ния с коренным, хакасским населением края.

К концу первой четверти XVIII в. казаки утратили ведущую роль в заселении. Так, до 1737 г. ими, например, основаны Кривошеинная, Ульянова (Тесь), а еще через 10 лет - Пойлова, Сорокине Худоногова, Туранова, Козлова, Пчелина. Наплыва дальних пересе­ленцев в данный период не было. Видное место занимал естествен­ный прирост и внутрирайонные миграции. Во второй четверти XVIII в. главную роль в вольнонародной колонизации уже играли крестья­не. Их основная масса переселялась из старожильческих мест Крас­ноярского уезда. Данное население по своему происхождению, как и население Енисейского уезда, является потомками либо прямыми мигрантами с севера Европейской России. И все же во главе пересе­ленческой волны были старожилы региона, основавшие 20 новых населенных пунктов.

Как новые, так и уже созданные очаги земледелия развивались на базе заимок и промысловых избушек, что типично для Западной Сибири и Алтая. С самого начала колонизации и русское, и хакас­ское население проживало совместно, очень часто - в одних насе­ленных пунктах. Это способствовало и культурным, и тесным кров­нородственным связям русских старожилов и хакасов:

Принудительное заселение в первой половине XVIII в. связано с попытками разработать рудные богатства района. На р. Уя близ Саянского острога, а также на левых притоках р. Абакан Нене, Сыре, Базе и Уйбате уже к 30-м гг. XVIII в. были разведаны медные руды. На правом притоке реки Туба - Ирбе нашли железную руду. В 1732-1735 гг. знаменитый енисейский рудознатец А. Соколовский начал устраивать разработку меди на р. Уя. С весны 1738 г. после решений правительства в регионе приступили к строительству медного завода на р. Луказка и обслуживающего его железного на р. Ирба. Для строительства и работы прибыли солдаты, рекруты, мастеровые и ссыльные. Были открыты Саянский (Майнский), Сыринский и Ба-!инский медные рудники. Очень скоро выяснилось, что производство убыточно из-за высокой себестоимости продукции. В числе мер, предпринятых для ее снижения, нужно отметить создание в 1739 г. девяти особых казенных деревень, куда поселили ссыльных для того, чтобы они самостоятельно возделывали хлеб. Это деревни Камен­ская, Минусинская, Салбинская, Раменская, Шушская (Шмелева), Верхнетубинская, Городок, Потрошилова, Койская. В 40-х гг. XVIII в. заводы законсервировали, а работавших на них ссыльных в количе­стве 91 чел. разместили в семи уцелевших деревнях.

Конечно, роль заводов нельзя свести только к этому, так как на них работали томские, кузнецкие и енисейские приписные крестьяне и разночинцы. Из-за огромных расходов на проезд они подавали прошения о переселении в призаводские районы, а горные власти, выведенные из компетенции местных властей и подчинявшиеся не­посредственно центру, охотно давали разрешения на подобные пере­селения. Тем самым строительство заводов и политика заводских властей стимулировали внутрисибирские миграции в регион русских сибиряков-старожилов.

Во второй половине XVIII в. правительственные мероприятия по заселению края были связаны не только с обеспечением рабочей силой время от времени действовавших заводов, но и с охраной по­граничной линии.

После заключения Буринского пограничного трактата обязан- -ность охранять границу была возложена на "ясачных иноземцев" -койбалов, сагайцев и бельтыров. В 1728 г. произошла выдача погра­ничным ясачным дружинам знамен с изображением солнца и надпи­сью "Никому не уступает". До 40-х гг. XVIII в. один раз в год по границе проезжал отряд пограничного дозорщика и 20 ясачных. Ка­заки проверяли сохранность пограничных знаков, опрашивали местное население о ситуации на границе. В 40-е гг. XVUI в. Джунгария начала войну с казахами, а потому по всей Южной Сибири стали принимать чрезвычайные меры предосторожности. В 1741 г. в Северном Присаянье были созданы два отъезжих караула - Монокский и Таштыпский. Караулы в виде одиночных изб были поставлены на востоке региона по pp. Шадат, Кебеж, Нарыссы. У границы по pp. Кебеж, Амыл, в верховьях р. Оя, на хребте Сабине, при пограничных знаках Хоин-Дабага и Шабан-Дабага поставили летние караулы, ку­да наезжали дозорные казаки.

Уже в 60-е гг. XVIII в. казаки начинают обращаться с прошениями к властям о переселении непосредственно в места, ближние к караулам.

Так, в 1768 г. у Таштыпского караула возникла деревня Таштыпская, а казаки, охранявшие дорогу на Енисей, обосновались во вновь создан­ных деревнях Арбаты, Бейской и ниже по Енисею - деревне Байкаловой (Монок). Крайним восточным караулом был Шадатский. Сначала он находился при впадении Шадата в р. Амыл, но после пожара 1785 г. пограничный комиссар Е. Пестерев перенес его на р. Каратуз, где и воз­никла вскоре одноименная станица Каратузская.

Прямое принудительное заселение наблюдалось в этот период в связи с попытками возобновить работу металлургических заводов. С 1758 г. вновь открывается Ирбинский железный завод, на который опять начинают свозить людей. Так, с Урала власти перевезли сюда 40 человек. Особенно интенсивно этот процесс шел с 1774 г., когда завод взял в аренду московский купец И. Савельев. В 1788 г., после смерти Савельева, завод был конфискован казной и впоследствии закрыт. Заводских рабочих разместили в селениях Минусинская и Гесь, а некоторую часть оставили в двух заводских деревнях - Дедновой и Березовке. Тем самым 350 ревизских душ влилось в состав старожильческого населения района.

Во второй половине XVIII в. уменьшается значение вольных переселений в край. Этому способствовало устройство в Красноярском уезде Московского тракта, а также и то, что в 50-60-х гг. XVIII в. распространилась правительственная практика определять в выписные казаки и посылать на службу крестьян, переселявшихся в регион. Сокращаются переселения в Хакасско-Минусинский край из Красноярского уезда, учащаются переходы крестьян из ближних сибирских уездов, особенно - Енисейского.

 

В данный период учащаются случаи найма ясачных для работы и русских крестьянских хозяйствах. Поэтому все чаще родовые князья ходатайствовали о разрешении поселить русских рядом с их улусами. Местные власти обычно удовлетворяли эти требования, что опять же способствовало тесным этнокультурным контактам между двумя народами.

Ведущую роль в колонизации играло интенсивное расселение старожилов. В его основе лежал высокий естественный прирост. Особенно можно выделить роль потомков красноярских казаков-годовалыциков. На территории Минусинской котловины в конце XVIII в. жили члены 40 крупных семейных гнезд, такие как Потылицины, Садовские, Байкаловы, Терские, Торгашины, Бузуновы, Попковы.

В последней четверти XVIII в. интенсивно заселялись Курагин-ский и Шушенский приходы. Росло население по Среднему и Верхнему Чулыму, активно осваивался бассейн Абакана. Среди пришлых больше всего было выходцев из Енисейского уезда, попадавших на юг по Енисею и Чулыму. К 1785 г. по четвертой ревизии русское население края насчитывало 7407 ревизских душ, из них 6967 крестьян и 440 мещан и купцов. Русские стали численно преобладать над хакасами. По Верхнему Чулыму, Белому Юсу, нижнему Абакану и пойме верхнего Енисея сложились целые районы, где совместно проживали русские старожилы и коренное, хакасское население края. Большинство русских, заселивших район в XVIII в., были потомками выходцев с русского Севера Европейской России, носителями севернорусской культурной традиции.

Из-за более благоприятных для земледелия условий на правобережье Енисея в начале XIX в. образовалась область преимущественно русского заселения, а хакасы сконцентрировались на левобережье. И все же районов с моноэтническим составом населения в Хакасско-Минусинском крае практически не существовало. Это способствовало возникновению не только культурных, но и тесных родственных связей русских с хакасами.

 

В первой половине XIX в. вольная колонизация Хакасско-Минусинского края сочеталась с правительственной.Прежде всего, с 1829 г. правительство стало водворять сюда ссыльных. Эта кампания была организована в рамках общеправительственного мероприятия: законы 1799 и 1806 гг. предусматривали создание в Сибири особых казенных поселений. Так в регионе возникли Восточное, Тигрицкое, Дубенское, Сагайское, Ермаковское, Сабинское селения. Процесс обустройства данных населенных пунктов продолжался 10 лет. Планировка улиц и архитектура домов были одинаковыми. Поселенцы получали лошадь, некоторый инвентарь, семена на посев. Такая помощь не спасала от нищеты, не помогло даже временное освобождение от налогов. В составе водворенных ссыльных более всего было беглых крепостных крестьян, имелись также штрафные солдаты и в небольшом числе - лица, сосланные в Сибирь за различные преступления.

Лишь в Тигрицком поселили людей, уже заведших в Сибири хозяйство и вступивших в брак. В остальные поселения водворялись. ссыльные, только что пришедшие из России. Труд поселенцев был принудительным, а повседневная жизнь и быт строго и мелочно регламентировались. Применялись и телесные наказания. С 1842 г. опыт казенных поселений был прекращен ввиду бесперспективности. Все ссыльные колонии перевели в разряд крестьянских селений, а поселенцев записали в сословие государственных крестьян. Несмотря на это, потомки поселенцев так и не слились по культурной традиции с местными старожилами.

В 40-50-е гг. XIX в. в регион стали переселять штрафных солдат. Их перечисляли в казаки и расселяли по существовавшим фор­постам и станицам. В рамках данного направления в 1858 г. была создана новая военно-земледельческая колония Алтайская.

 

В это же время из-за остроты аграрного кризиса в центре России правительство решает расширить переселение в Сибирь государственных крестьян. Данная мера была связана с образованным в 1837 г. министерством государственных имуществ, которое возглавил вид­ный деятель николаевской эпохи П.Д. Киселев, предложивший ре­форму государственной деревни. План реформы, в частности, преду­сматривал перемещение на окраины империи значительного количе­ства малоземельных крестьян Европейской России.

По ее условиям в Сибирь было направлено свыше 100 тыс. кре­стьян. Наиболее активно переселение шло в 30-е и 50-е гг. XIX в. В 1852-1855 гг. в Минусинском округе, образованном в 1822 г., обос­новалось 1.766 семей или 11145 душ мужского пола.

Переселения были плохо организованы, материальная помощь оказывалась кре­стьянам в чрезвычайно скромных размерах. До места жительства (обирались чуть ли не годами, теряя в пути то немногое, что имели. Нa отведенные земли переселенцы приходили порой не имея средств. Нередки были и конфликты со старожилами, к которым часто приходилось наниматься на работу.

В рамках данного процесса в 1850-1867 гг. в восточной части округа было образовано 36 новых населенных пунктов. В их числе Еленинская, Кныши, Кужебары, Ширыштык, Кындырлык, Григорьевка, Верхний Кебеж. Все эти поселения были образованы большей частью из крестьян Пермской и Вятской, частью - из Орловской и Оренбургской губерний.

Итак, в первой половине XIX в. русская колонизация проходила ' неодинаковой энергией. Она достигла своего наибольшего размаха и 1840 - начале 60-х гг. Самый большой контингент мигрантов дала региону в этот период вольная колонизация, составившая 87% всех переселений. В результате, без учета "киселевских" переселенцев, в 1851 г. русское население Минусинского округа составило 39616 чел., в том числе крестьяне - 28314 чел., казаки - 2572 чел., ссыль­ные - 5242 чел., прочие - 3488 чел.

К началу эпохи капитализма подавляющее большинство насе­ления Хакасско-Минусинского края проживало в деревне и занима­лось сельским хозяйством. В 1863 г. сельское население района со­ставляло 95,6% от общего числа русского населения Минусинского округа. В округе насчитывалось 33 села и 120 деревень, включавших 8090 дворов. В данных населенных пунктах проживало 89891 чел., из них - 41.390 мужчин и 38.501 женщин.

 

Коренные изменения в колонизационных процессах произошли во второй половине XIX в., после отмены крепостного права. До 1865 г. в Хакасско-Минусинском крае были выходцы из 13 россий­ских губерний. С 1865 по 1890 гг. сюда переселилось 21007 семей из 47 различных губерний. В целом с момента отмены крепостного права и до начала XX в. число переселенцев из Европейской России постоянно возрастало. По мере усиления капиталистического развития деревни европейской части страны все более и более складывались предпосылки для более массовых переселений в Сибирь. Наибольший контингент переселенцев дали такие губернии, как Вятская, Пермская, Курская, Самарская, Тамбовская, Нижегородская. Тем самым населе­ние Минусинского округа с 1861 по 1891 гг. увеличилось в полтора раза, достигнув 135235 человек. За 1865 - 1890 гг. в Хакасско-Мину­синском крае, в его лесостепной северо-восточной части возникло 11 новых населенных пунктов, включавших 408 хозяйств с населением в 2490 чел., а в подтаежной восточной части возникло 4 новых поселег ния с 204 хозяйствами и населением 1087 чел.

Вообще, переселенческое движение в Сибирь определялось со­вокупным действием различных по характеру причин и факторов. В числе наиболее значимых были такие, как процесс выталкиваний крестьянства из аграрного сектора в центре страны из-за бурного! развития капитализма, наличие феодально-крепостнических пережитков, наличие фонда известных свободных и удобных земель в ,| Сибири, состояние урожаев в европейской части страны и в Сибири, динамика развития капиталистического производства, переселенческая политика правительства и правительственные мероприятия переселениям.

В силу всех этих обстоятельств, а также из-за голода 1891-92 гг. в европейской части страны и с пуском в эксплуатацию Сибирской железной дороги, переселенческое движение в Хакасско-Минусинский край в 1890-е гг. возрастало из года в год. К 1903 г. его числен­ность дошла до 204310 человек.

Переселения начинались главным образом с писем родных и знакомых, переселившихся в регион ранее. Часто осуществлялась предварительная посылка ходоков. Основная масса переселенцев направлялась в восточную часть края - Сагайскую, Курагинскую, Тесинскую и Идринскую волости.

Особо в вольной колонизации следует отметить роль старооб­рядцев. Это были настоящие пионеры в деле колонизации. Они при­ходили в регион в поисках мифической страны Беловодье, которая, по преданиям, располагалась где-то за Алтаем. Там не нужно пла­тить налоги и исполнять государственные повинности, там нет цар­ской администрации и ее притеснений, можно вести вольную жизнь и жить, как предписывает Бог. Больше всего старообрядцев поселилось в восточной части округа - там, куда направлялся основной поток переселенцев.

Таким образом, к концу XIX - началу XX вв. сформировалось несколько основных групп русского населения Хакасско-Минусинс­кого края. Особое место среди них занимают старожилы, обосновавшиеся здесь в XVIII - первой половине XIX вв. Их традиционно-бытовая культура имеет единую основу и достаточно высокий уровень адаптации к природным и этническим особенностям края. По­мимо этого, старожилы имеют самоназвание - "чалдон". Под дан­ным общесибирским словом в ХМК понимаются исключительно русские старожилы региона.

В отдельную социальную группу можно выделить население киселевских поселений". При изучении данной группы в ряде эле­ментов материальной культуры просматриваются некоторые тради­ции севернорусской полосы Европейской России, в основном совпадающие со старожильческими. Одновременно почти во всех компо­нентах культуры отсутствуют иноэтнические, хакасские влияния. Примечательно, что, хотя эта группа русских по времени заселения может быть отнесена к старожилам, она в народной терминологии не охватывается локальным этнонимом "чалдон". Как у представителей группы, так и у других русских, для обозначения данного населения бытуют термины, отражающие места выхода переселенцев - "вят­ские", "пермяки" и т.д.

Третья социальная группа русских ХМК - население "казенных" поселений, уроженцев центральных и южных губерний Европейской России. За время проживания в Сибири ее представители сумели воспринять и внедрить многие компоненты старожильческой сибир­ской культуры (планировка усадьбы, одежда, обувь, пища). И все же, традиционно-бытовая культура данной группы существенно отлича­ется от старожильческой: в материальной культуре имеется значи­тельный пласт южнорусских традиций, совершенно не соответст­вующих природно-климатическим условиям региона (облегченная конструкция жилища, саманные плетневые постройки, соломенная кровля, "лапти" из кудели и т.п.). Как и у "киселевских" переселенцев, в культуре "казенных" поселенцев отсутствуют иноэтнические влияния. В семейно-бытовой обрядности обнаруживаются скрытые запреты на браки с представителями иных национальностей, что со­вершенно отсутствует у чалдонов.

Четвертой, самой значительной по численности группой, явля­ются русские переселенцы, мигрировавшие в Хакасско-Минусинс-кий край в 60-х гг. XIX - начале XX вв. В народной терминологии внутри своей группы они чаще всего объединяются понятием "рос­сийские (расейские)". Старожилы именуют их словом "лапотники", имеющем отчасти негативный смысл. Традиционно-бытовая культура переселенцев очень разнородна и варьирует в зависимости от места их выхода. В сущности, она представляет отдельные варианты русской культуры, характерные для различных регионов средней и южной полос Европейской России. Последние имеют определенную* чаще всего невысокую, степень адаптированно к природным К; этническим особенностям Хакасско-Минусинского края, но единого, цельного комплекса не составляют.

Таким образом, в ходе русской колонизации Хакасско-Мину-.. синского края к началу XX в. в культурно-бытовом отношении на­метилось несколько групп русского населения. Среди старожилов, тр., есть населения, заселившегося до реформы 1861 г., в первую очередь выделяются чалдоны - потомки русских первожителей края. "Промежуточную" группу составляют "киселевцы", а еще более отдаленное место по отношению к чалдонам занимают "казенные поселенцы". Как более поздний слой русских жителей можно выделить рус­ских переселенцев второй половины XIX - начала XX вв.