ANIMA MINIMA 87

дожественное изобретение, отказ от политики, все­возможные «раскрепощения» — женщин, детей, меньшинств, сексуальных ориентации. Культура состоит в рассеивании всего относящегося в су­ществовании индивидуальных или коллективных тел к судьбе, горю и конечности. Она — бесте­лесная эстетика, примышленная вместе с умерен­ными, профильтрованными айстпета*. Ей нужна «pensiero debole» ** (Ваттимо), в которой симуля-кры субъектов обмениваются симулякрами объ­ектов (Бодрийяр) на единственном «демократи­ческом» условии: чтобы ничто не препятствовало «собеседованию» (Рорти).

Налицо признаки того, что ядом эстетики зараже­на также и философия — до такой степени, что надеется найти в ней лекарство от собственного разочарования. Она-де почерпнет в эстетике уте­шение, сохранив благодаря ей контакт с реально­стью. Если реальность эстетизируется, философия займется эстетикой, или даже станет эстетикой, — и останется дочерью своего времени.

Ей следует, однако, помнить, что все это — сплошной вздор. Прежде всего потому, что фило­софии никогда не избавиться от своей незаконно­рожденности. Преждевременная или запоздалая, она всегда остается отпрыском морганатического брака; очень редко ее время признается в своем от­цовстве. И не без оснований. Мысль Спинозы, как и живопись Рембрандта, — не вполне отпрыск гол­ландского семнадцатого века. Как и художествен­ное, философское не сводимо к культурному.

* чувственными восприятиями (греч.) ** бессильная мысль (итал.)