БЕЗОПАСНОСТЬ
Вопрос в том, как быть достаточно открытым, но при этом безопасно для себя.
У.А.Мэттью. "Книга слушателя"
Творчество требует риска – или, по крайней мере, нам так кажется. Как и любое рискованное дело, оно также воодушевляет. Заставляет нас чувствовать. Без творчества жизнь быстро становится серой и скучной. Не испытывая чувств и порывов, мы продолжаем выполнять привычный набор действий, но избегаем настоящей жизни. Иногда нам просто бывает страшно посмотреть чувствам или мыслям в лицо. В такие минуты нам надо, чтобы нас успокоили и поддержали. Мне в этом отлично помогает музыка.
Когда мне предстоит рискнуть, я обращаюсь к музыке, а точнее, к произведениям композитора Майкла Хоппе. (На занятиях я чаще всего ставлю студентам записи Хоппе и Уитера.) Пожалуй, самый известный его альбом – "The Yearning", в 1993 он был признан "диском года". Сам Хоппе исполняет на нем партию клавишных, а Уитер безукоризненно играет на альт-флейте. Когда я впервые услышала этот альбом, он тронул меня до глубины души.
Однажды я поехала преподавать в Лос-Анджелес, но у меня заболели зубы, причем так сильно, что понадобилось чистить зубной канал. От боли я не могла уснуть. Лежа в постели, я слушала музыку Хоппе. Неожиданно я заплакала, а потом вдруг запела, чем удивила не только Ребекку Клемонс, которая за мной тогда ухаживала, но и саму себя.
Да что там больные зубы и распухшая челюсть! Я пела и пела. Рыдала и пела. Пела и рыдала. (Звукотерапевт Джой Гарднер-Гордон замечает: "Звук можно использовать как глубинный массаж, чтобы высвободить устаревшие привычки и боль".) Ту долгую ночь я провела в компании слез, страхов и высокой температуры.
Каждые полчаса я ложилась в холодную воду, чтобы сбить жар. И тогда мне в голову настойчиво и отчетливо приходили слова и фразы: "Тело звука, тело света. Тело звука, тело света".
Вернувшись в постель, я все еще не могла уснуть, но вдруг поняла, что меня обучают, что фраза эта очень важна. Если мне – или кому бы то ни было – необходимо привлечь свет, делать это нужно с помощью звука. Мы же обычно делаем все наоборот и обращаем внимание на свет. Но именно звук порождает свет.
В предрассветные часы я "видела" огромные залы, наполненные мерцающим светом, из которых доносилось тонирование и пение мантр. Я "поняла", что, работая с голосом, мы способны повлиять на весь мир. И не только способны, а сделаем это рано или поздно. И я сыграю в этом не последнюю роль.
На следующее утро жар утих, и я вела занятие, ощущая необыкновенную, новую для меня тишину и глубину. С тех пор я очень активно использую звук и в собственном духовном развитии, и в работе с учениками. После той ночи у меня было еще немало музыкальных приключений и новых открытий, к тому же я с радостью знакомилась с людьми, которые видели и слышали то же самое – амфитеатры, где мерцает свет и собравшиеся поют вместе, чтобы привнести гармонию в этот мир.
Мне было очень интересно прочесть воспоминания Джонатана Голдмана о том, как он тонировал в кромешной тьме святилища в древнем мексиканском городе Паленке и увидел яркий свет. Я сама испытала нечто подобное и была очень рада узнать, что не одинока. Мне кажется, очень важно рассказывать друг другу, чему мы научились и, если возможно, где. Личный опыт постоянно дает мне какие-то знания, но когда его подтверждают другие, опыт превращается в факт: все действительно так и было.
"The Yearning" все еще трогает меня до глубины души, поэтому я и использую его в своей работе. Он дарит мне и моим ученикам чувство защищенности. Если я боюсь писать о чем-либо, то включаю этот альбом и позволяю ему вести меня через темные дебри страшной для меня темы. (Кому-то для этой цели больше подходит "Колыбельная" Брамса.)
Не мне одной "The Yearning" помогает преодолевать страх. Недавно Хоппе получил письмо от медсестры по имени Кристи Флори:
Я купила ваш диск, послушала его раз, немедленно отправилась обратно в магазин и купила еще как минимум пятнадцать экземпляров... в подарок на свадьбу, к рождению ребенка, на Рождество... чтобы укладывать спать племянницу... А недавно один из моих любимых пациентов умер от СПИДа. Я подарила этот альбом и ему в последний день рождения. Перед смертью у его постели собрались родственники, а в комнате играл альбом "The Yearning"...
Некоторые люди предпочитают для тех же целей использовать григорианские хоралы или индейскую флейту. Мне просто необходимо, чтобы музыка была и глубокой, и безопасной. Другими словами, она должна быть и страстной, и чистой, чтобы я, как говорит Мэтью, чувствовала себя достаточно открытой, но при этом пребывала в безопасности.
Кроме безопасной музыки я также подбираю музыку "для полетов", которая расширяет границы и приглашает слушателя в путешествие. Например, на занятиях я включаю вторую половину альбома Уитера "Green Dream", когда прошу студентов написать об "идеальном дне" в той жизни, которой они живут сейчас, а также об "идеальном-идеальном" – в жизни, которую они только себе представляют. Эта музыка с кельтскими мотивами, пронизанная духом паломничества, помогает им отправиться дальше, чем у них бы получилось без нее. Многим также нравится "Chariots of Fire" Вангелиса – но не забывайте, вы сами должны выбрать музыку, которая помогает оторваться от земли именно вам.
Я уже двадцать пять лет активно занимаюсь творчеством. За все эти годы у меня были периоды, когда произведения рождались легко и без страха, но чаще всего за своими лучшими работами мне приходилось тянуться за пределы обыденного. Именно это ощущение выхода за собственные рамки возможного подтолкнуло меня на поиски таких попутчиков, как музыкальные произведения, дружественные духи, предметы, которые рассказывали бы мне о мире за гранью моих страхов. Нередко на моем письменном столе лежал красивый листок или камень, а однажды в середине июля над ним висела хрустальная новогодняя гирлянда.
Когда мы направляемся внутрь себя в поисках собственного голоса, творчество и объединяет нас, и отчуждает друг от друга. Поэтому, отыскав свою нотку, мы должны иметь смелость рассказать о ней и себе, и окружающим. Чтобы найти в себе эту смелость, я иногда приношу на свое рабочее место напоминания о друзьях, которые больше всего поддерживают меня. Например, несколько лет назад, когда отношения с любимым человеком не сложились, а я онемела от горя и сгорала от стыда, мне пришло письмо от близкой подруги Лауры.
"Хочу только сказать тебе, что не стоит упрекать, бранить и унижать себя за то, что ты влюбилась в человека, который не оценил твоих чувств по достоинству... Я знаю, что тебе больно. Но, прошу тебя, не злись на себя за то, что любила..."
Лаура была права – я именно так и делала, поэтому мне было очень трудно доверять себе в чем-либо, особенно когда надо было писать, ведь, как и близость, слова разоблачают. Тогда я положила письмо подруги на компьютерный монитор, включила "безопасную" музыку и писала, пре одолевая боль, пока не почувствовала, что рада уже тому, что любила и что рискнула.
Я не случайно говорю о творчестве, любви и риске в одной главе. Посредством творчества мы выражаем любовь, устанавливаем связь, делимся своими чувствами и мыслями с другими. Творчество, как и любовь, – это риск. Часто мы путаем творчество с интеллектом, но это совсем не одно и то же.
Персидский поэт Руми писал:
Привыкли вы к мысли, что будто бы словом
С мистерии всякой сорвете покровы,
Но тайна любви всё ж останется тайной,
Здесь слова любого сильнее молчанье!
И даже перо, что легко, невесомо
Бежит по бумаге, рукою влекомо,
Ломается вечно и портит бумаги,
"Любовь" нацарапать – не хватит отваги!
Чтоб видеть любовные взаимосвязи,
Отбрось интеллект, просто вываляй в грязи,
Любые потуги его бестолковы,
Ишак он, в грязи потерявший подковы!*
* Здесь и далее стихи Руми в пер. С.Сечива. Цитируется по изданию: К.Баркс. Суть Руми / Пер. С.Сечива. М.: Гаятри, 2007.
Слишком часто, размышляя о творчестве, мы похожи на возлюбленных, которые боятся любить. "К чему это приведет?" – спрашиваем мы, или: "Что будет со мной?" Мы хотим, чтобы творческий путь был прямым и гладким. Хотим, чтобы он привел нас к успеху. Другими словами, мы хотим любить, не рискуя. Мы видим рынок и хотим торговаться.
"Смогу ли я продать это?" и "Поженимся ли мы?" – такой подход говорит о заинтересованности только в конечном результате, тогда как смысл и любви, и творчества – в процессе. И когда мы это понимаем, то нередко находим, что и результат оказывается совсем не таким, как мы ожидали, но гораздо лучше.
Хочу рассказать вам, что случилось со мной после того, как та несчастная любовь разбила мне сердце. Благодаря ей я написала тридцать песен и пьесу. И, возможно, даже изменилась сама. Кто сказал, что тот мужчина был неправ, когда не ответил на мою любовь взаимностью? Как писал Хазрат Инайат Хан: "Если кто-то разит меня прямо в сердце, оно не разбивается, но раскрывается, выпуская наружу пламя, которое освещает мне путь".
Все творческие люди проходят двойную закалку. Сначала извне: мы путешествуем, исследуем, сравниваем, экспериментируем и делимся опытом. Это наш видимый путь. А затем и изнутри: это путь, который проходит душа, приравнивая воспринятое извне к своему внутреннему миру в поисках резонанса.
Внутри у нас все проходит проверку, все сортируется, золото отделяется от сора. В этом и заключается работа творческого человека – переосмыслить собственный опыт и дать понять нашим попутчикам, что мы выполнили свою задачу и что это вообще возможно. Если жить и учиться, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, мы останемся верны себе и своей мечте.
Когда мои собственные творческие порывы (как и порывы страсти) пугают меня, я обращаюсь за помощью и поддержкой к чужим порывам, которые вылились в музыку.