ВАСИЛИЙ ШУЙСКИЙ И СОЦИАЛЬНАЯ СМУТА. «ТУШИНСКИЙ ВОР».

Руководитель боярского заговора князь Василий Иванович Шуйский « был – не скажем избран, но выкрикнут царем», или по выражению современников, «самохотно наскочивше бесстудне от болярска чина на царство». Новый царь разослал грамоты по всему государству, в которых обличал самозванца и «еретика» «растригу», который воцарился «бесовскою помощью», прельстив (т.е. обманув) русский народ своим колдовством («чернокнижеством»). Однако кто мог верить Шуйскому, старому интригану и лжецу, который три раза всенародно и торжественно приносил ложную клятву: сначала он клялся, что царевич Дмитрий случайно закололся сам, потом, что царевич Дмитрий жив и здоров, идет занимать свой отцовский престол, наконец. Что царевич Дмитрий принял мученическое убиение от своего лукавого раба Бориса Годунова.

Немудрено, что воцарение Шуйского послужило сигналом для всеобщей смуты и борьбы всех против всех.

Против боярского царя всюду вспыхнули восстания. «С осени 1606 года в государстве открылась кровавая смута, в которой приняли участие все сословия московского общества, востав одно на другое». Города Северной украйны поднялись под начальством путивльского воеводы князя Шаховского (которого современники потом назвали «всей крови заводчиком»), а затем явился новый популярный вождь восстания, бывший холоп, Иван Болотников; он в своих воззваниях обращался к народным мзам, призывая их истреблять знатных и богатых, забирать их имущество; под его знамена стали во множестве стекаться беглые холопы, крестьяне и казаки, частью чтобы отомстить своим угнетателям, частью («ради получения скороприбытного и беструдного богатства»), по выражению современника. В Тульской и Рязанской областях поднялись против Шуйского служилые люди, дворяне и боярские дети под начальством Пашкова. В Поволжье поднялись мордва и другие недавно покоренные народы с целью освободиться от русской власти.

Болотников с огромным скопищем «воровских людей» подошел к Москве, с другой стороны подошли рязанские и тульские служилые люди; но когда последние познакомились поближе со своим союзником, с его программой и действиями, они решили избрать из двух зол меньшее, отступили от «воров» и принесли повинную царю Василию. Болотников был разбит и ушел с начала в Калугу, потом в Тулу, где был осажден царскими войсками и вынужден сдаться; вожди восстания были казнены, масса его участников рассеялась, готовая начать новую «компанию», если найдется новый предводитель.

Таковой нашелся скоро в лице явившегося в Стародубе второго Лжедмитрия. Он был, конечно, уже сознательным и очевидным обманщиком, но проверкой его личности и его легальных прав мало кто интересовался; он был только знаменем, под которое снова спешили собраться все недовольные московским правительством и своим положением и все, кто стремился устроить свою карьеру или приобрести «беструдное» богатство. Под знаменами самозванца собрались не только представители угнетенных народных низов, но также часть служилых людей, казаки и, наконец, большие отряды польских и литовских авантюристов, стремившихся поживиться за счет неразумных и мятущихся в междоусобии «русаков». Марина Мнишек, бывшая 8 дней царицею московскою и спасшаяся во время переворота 17 мая, согласилась стать женою нового Лжедмитрия.

Собрав большое и довольно пестрое войско, Лжедмитрий подступил к Москве и расположился станом в подмосковном селе Тушино (отсюда его прозвище: «Тушинский вор»). Здесь были свои бояре и воеводы, свои приказы и даже - свой патриарх; таковым стал по принуждению митрополит Ростовский Филарет (бывший боярин Федор Романов). В тушинский лагерь пришло из Москвы немало московских князей и бояр, хотя они знали, конечно, что идут «целовать крест» и служить явному обманщику и самозванцу. Это печальное время прославилось знаменитыми тушинскими «перелетами», которые переходили, иногда по несколько раз от одного «царя « к другому и от каждого получали награды.

Одной из светлых страниц этого темного времени была знаменитая успешная защита Троице-Сергиева монастыря, осажденного поляками, литовцами и русскими «ворами» (с сентября 1608 января 1610г.)

Не будучи в состоянии одолеть тушинцев, царь Василий вынужден был обратиться за помощью к шведам, которые согласились послать ему войска. Во главе московского войска стал в это время молодой талантливый племянник царя Василия князь Михаил Скопин-Шуйский; с помощью шведов и ополчений северных городов, которые поднялись против власти «воровского» тушинского правительства, Скопин-Шуйский очистил от тушинцев север России и двинулся к Москве.

Однако вмешательство шведов в русские дела вызвало вмешательство короля польского Сигизмунда, который поставил Шуйскому в вину союз с неприятельской Швецией и решил использовать московскую смуту в интересах Польши. В сентябре 1609 года он перешел границу с большим войском и осадил сильную русскую крепость Смоленск. В своих универсалах к русскому населению король возвещал, что он пришел не для того чтобы, проливать русскую кровь, а для того, чтобы прекратить смуты, междуусобия и кровопролитие в несчастном Московском государстве, над которым он «сжалился»… Но смоляне со своих воеводою Шеиным не поверили ласковым королевским словам и в течении 21 месяца оказывали королю упорное и героическое сопротивление.

Приближение Скопина-Шуйского и ссоры с поляками заставили Тушинского вора осенью 1609 года оставить Тушино и бежать в Калугу. Тогда русские «тушинцы», оставшиеся без своего «царя» послали послов под Смоленск к польскому королю Сигизмунду и заключили с ним в феврале 1610 договор о принятии на царство его сына королевича Владислава.

В марте 1610 тушинский лагерь был покинут всеми его обитателяли, которые разошлись в разные стороны, и Скопин-Шуйский торжественно вступил в освобожденную Москву. Москва радостно приветствовала молодого воеводу и ожидала от него новых подвигов и успехов в борьбе против неприятелей, но в апреле Скопи внезапно заболел и умер (по слухам, от отравы).

Между тем от западной границы к Москве двигалось польское войско под командой гетмана Жолкевского; при с. Клушино он встретил и разбил московское войско, бывшее под командой царского брата, князя Дмитрия Шуйского, и приблизился к самой Москве. С другой стороны к Москве подходил из Калуги Тушинский вор. Город был в тревоге и смятении. Царь Василий окончательно потерял всякое доверие и всякий авторитет и 17 июля 1610 г. он был свергнут с престола, а 19 насильственно пострижен в монахи.