Глава 3

 

Эхо прошлого

 

АРТЕМИС Старший собрал всех в конференц-зале Поместья Фаулов, который изначально был банкетным залом. До недавнего времени высокие готические арки были скрыты навесным потолком, но Ангелина Фаул приказала, чтобы потолок удалили, и зал восстановили в его первоначальном виде.

Артемис, его отец и Дворецкий сидели на черных кожаных стульях Марселя Брэуера вокруг стола со стеклянной крышкой, мест хватило бы еще для десяти людей.

– Не так давно за этим столом сидели контрабандисты, – подумал Артемис. Не считая лордов преступного мира, хакеров, различных торговцев, фальшивомонетчиков, продавцов черного рынка и воров – домушников. Старые семейные фирмы.

Артемис Старший закрыл свой ноутбук. Он был бледен и явно устал, но былая решительность ярко сияла в его глазах.

– План простой. Мы должны найти не просто второе решение проблемы, а как можно больше решений. Дворецкий возьмет реактивный самолет и полетит в Китай. Сейчас нет времени на официальные каналы, так что нужно будет найти место, где пограничники контролируют границу послабже.

Дворецкий кивнул. – Я знаю такое место. Я смогу слетать туда и обратно всего за два дня.

Артемис Старший был удовлетворен. – Хорошо. Реактивный самолет заправлен и готов. Я уже собрал полную команду и запасного пилота.

– Мне нужно упаковать несколько вещей и я буду готов отправиться в путь.

Артемис мог представить, что Дворецкого возьмет с собой, учитывая, что на взлетно-посадочной полосе не будет никаких чиновников.

– Что ты будешь делать, отец, – спросил он.

– Я поеду в Англию, – сказала Артемис Старший.- Я возьму вертолет до Лондонского Аэропорта, оттуда лимузин до Харлей Стрит. Есть несколько специалистов, с которыми я могу поговорить; будет намного эффективнее, если я сам приеду туда, чем приглашать их всех сюда. Если кто-нибудь из них сможет пролить даже самый слабый луч света на ситуацию с нашей мамой, то я заплачу любую сумму, чтобы привезти его сюда. При необходимости – выкуплю их практику.

Артемис кивнул. Мудрая тактика. Однако, он ожидал бы не меньше от человека, который успешно управлял преступной империей в течение более чем двух десятилетий, и был гуманистом только в течение нескольких последних лет.

Все, что Артемис Старший сейчас делал, было этичным. От его компании на паевой основе по производству одежды до его доли в «Мощи Земли», консорциуме одинаково мыслящих бизнесменов, которые строили все: от автомобилей на возобновимом топливе до геотермальных установок и солнечных панелей. Даже автомобили Фаулов, реактивный самолет и вертолет были оснащены передовыми фильтрами эмиссии, чтобы уменьшить выброс семьей углекислого газа в воздух.

– Я должен остаться здесь,- объявил Артемис, не дожидаясь, пока до него дойдет очередь высказаться. – Я могу скоординировать наши усилия, настроить вэб-камеру так, чтобы специалисты с Харлей Стрит могли увидеть Мать, контролировать действия Доктора Шалька (с немецкого – плут) и мисс Бук, а также провести собственный поиск в интернете возможных способов лечения. Артемис Старший слегка улыбнулся. – Точно, сын. Я не подумал о вэб-камере.

Дворецкий торопился уехать, но у него было одно дело, которое он хотел сделать перед отъездом. Он чувствовал себя не комфортно, оставляя Артемиса одного. Он может быть и гений, но еще он – все еще обычная зануда, и магнит для неприятностей.

Телохранитель взглянул на Артемиса. – Никаких преступлений, молодой сэр, а то ты можешь превратить пикник в воскресенье в международный инцидент.

Артемис спокойно воспринял обвинение.- Ни одного.

– Та же мысль пришла и мне. – сказала Артемис Старший, потирая свой подбородок. – Сейчас нет времени на это. Нянька согласилась взять близнецов к себе домой в Хоус (район Дублина, название полуострова) на несколько дней, но Арти необходим здесь и он должен будет позаботиться о себе.

– Со мной не будет проблем, – сказал Артемис. – Поверьте в меня хоть немного, пожалуйста.

Артемис Старший потянулся поперек стола и накрыл своей ладонью руку Артемиса. – Вера друг в друга – это все, что у нас есть сейчас. Мы должны надеяться, что спасение матери возможно. А ты веришь в это?

Артемис заметил, что одно из верхних окон, медленно качнулось, приоткрываясь. Лист закружился по комнате, подхваченный легким ветерком, а затем окно, казалось, закрылось само.

– Я абсолютно верю в это, Отец. Все больше с каждой минутой.

 

Элфи не показывалась до тех пор, пока Артемис Старший не стартовал на модифицированном Сикорский S-76С с вертолетной площадки на крыше. Артемис был занят, прикрепляя вэб-камеру к спинке кровати его матери, когда эльф мерцал в представление с ее рукой на его плече.

– Артемис, я так сожалею,- сказала она мягко.

– Спасибо, что прилетела, Элфи,- сказал Артемис. – ты быстро добралась сюда.

– Я была на поверхности в Финляндии, преследовала кракена.

– Ах да, существо Теннисона,- сказал Артемис, закрыв глаза и вспоминая несколько строчек из известного стихотворения.

 

Под громоподобными волнами

Бездонного моря, на дне морском

Спит Кракен, не потревоженный снами,

Древним, как море, сном.

 

– Спит? Больше нет. Посмотри попозже заголовки новостей. Очевидно, произошел взрыв природного газа.

– Я рискну предположить, что это Жеребкинс использовал свои старые методы воздействия на общественное мнение?

– Да.

– Сейчас осталось немного кракенов, – прокомментировал Артемис. – Семь, мне кажется.

– Семь? – сказала удивившись Элфи, – Мы наблюдаем только шесть.

– Ах да, шесть. Я подразумевал шесть. Новый костюм? – спросил он, немного поспешно меняя тему разговора.

– Прошло три года, этот более современный, чем прошлый. – ответила Элфи, упаковывая любопытный осколок кракена, чтобы исследовать попозже. – У этого есть автоброня. Если датчики чувствуют приближение чего-то большого, то, весь костюм изгибается, чтобы смягчить удар. Уже сегодня это спасло мне жизнь.

Иконка сообщения запищала на экране шлема Малой, и ей потребовалась всего минута, чтобы прочитать сообщение.

– №1 уже в пути. Они отправили его шаттлом через шахту номер восемь. Теперь нет никакой возможности сохранить это в секрете, то есть независимо от того, что мы должны сделать, это должно быть сделано быстро.

– Хорошо. Мне нужна любая помощь.

Их беседа прекратилась, поскольку смертельная болезнь Ангелины Фаул полностью заняла их мысли. Она была бледна, и запах лилий висел в желтом воздухе.

Артемис крутил в руках вэб-камеру. Вдруг она выскользнула и закатилась под кровать.

– Адский огонь, – ругнулся он, становясь на колени и протягивая руку в темноту. – Я не могу… Я никак не могу…

И внезапно чудовищность ситуации обрушилась на него.

– Какой я сын? – прошептал он. – Лгун и вор. Моя мать всегда любила и пыталась защитить меня, и теперь она может умереть.

Элфи помогла Артемису встать. – Ты не тот человек, что раньше, Артемис, и ты любишь свою мать, не так ли?

Артемис тяжело вздохнул, сбитый с толку. – Да. Конечно.

– Тогда ты – хороший сын. И твоя мать увидит это, когда я вылечу её.

Малой дернула шеей, и волшебные искры запрыгали на ее сужающимся к кончикам пальцах.

– Нет,- выпалил Артемис. – Может лучше сначала посмотреть симптомы?

Малой сжала пальцы в кулак, гася искры. Подозрительно.

Она сняла шлем и подошла к Артемису гораздо ближе, чем ему нравилось, чтобы находились люди, с трудом вглядываясь в его несочетающиеся глаза. Было странно видеть, что ее собственный глаз смотрит на неё.

– Ты что-то сделал, Артемис?

Артемис встретила ее пристальный взгляд спокойно. Казалось, что кроме печали ничего не было в его глазах.

– Нет. Я всегда оберегаю свою мать, больше, чем себя.

Учитывая опыт многолетнего общения с Артемисом, к Малой закралось подозрение, и она задумалась, почему он не позволил ей использовать волшебство именно сейчас, поскольку это никогда раньше не беспокоило его. Возможно, он уже пробовал этот способ сам. Возможно, поток времени не лишил его украденного волшебства, как он утверждал.

Она положила свои ладони на виски Артемиса, а лоб прижала к его лбу.

– Прекрати, Элфи – возразил Артемис. – У нас нет на это времени, – Малой не ответила, закрыв глаза и концентрируясь.

Артемис почувствовал распространение жара по голове и знакомое гудение магии. Малой изучала его. Это длилось всего секунду.

– Ничего, – сказала она, освобождая его. – Эхо магии. Но никакой силы.

Артемис отступил назад, чувствуя головокружение.

– Я понимаю твои подозрения, Малой. Я не раз заслужил это. Теперь можешь посмотреть мою мать, пожалуйста?

Элфи поняла, что до этого она избегала делать что-то большее, чем просто бросить поверхностный взгляд на Ангелину Фаул. Вся эта ситуация воскресила слишком много болезненных воспоминаний.

– Конечно, Артемис. Я извиняюсь за зондирование. Я должна была убедиться, что на тебя это никак не повлияло.

– Мои чувства не важны,- сказал Артемис, беря Малой за локоть. – Теперь, моя мать. Пожалуйста.

Малой пришлось заставить себя осмотреть Ангелину Фаул по настоящему, и в тот момент, когда она это сделала, глубоко укоренившийся страх зашевелился в её душе и мурашки поползли по рукам и ногам.

– Я знаю что это,- прошептала она. – Я знаю что это.

– Эти симптомы знакомы тебе? – спросил Артемис.

Лицо и руки его матери были покрыты прозрачной слизью, которая медленно сочилась из ее пор и растекалась вокруг. Глаза Ангелины были широко открыты, но видны были только белки, а ее пальцы сжимали простынь, как если бы держались за жизнь.

Малой сняла медицинский комплект с пояса, положила его на ночной столик и использовала тампон, чтобы взять образец слизи. – Эта слизь. Этот запах. Этого не может быть. Не может быть.

– Не может быть чего? – спросила Артемис, его напряженные пальцы сжимали ее предплечье.

Малой проигнорировала его, надела свой шлем и связалась с Полис-Плаза.

– Жеребкинс? Ты там?

Кентавр ответил на втором гудке. – Здесь я, Элфи. Прикован к столу. Келп Командующий послал мне несколько сообщений, спрашивая где ты. Я скормил ему историю про Ритуал. Я считаю, что у вас есть около…

Малой прервала его болтовню. – Жеребкинс, послушай меня. Мать Артемиса. Я думаю, что мы имеем кое-что… Я думаю, что это серьезно.

Настроение кентавра тут же изменилось. Малой подозревала, что он болтал, чтобы скрыть свое беспокойство. В конце концов, сообщение Артемиса было очень мрачным.

– Хорошо. Я сейчас свяжусь с компьютерной сетью поместья. Спроси Артемиса какой пароль системы защиты.

Малой подняла забрало, чтобы посмотреть Артемису в глаза. – Жеребкинсу нужен пароль системы защиты.

– Конечно, конечно. – Артемис задумался, ему потребовалась секунда, чтобы помнить своё секретное слово. – Это – КЕНТАВР. Все заглавные буквы.

Под корой Земли, Жеребкинс сохранил комплимент в уголке своего мозга, где держал драгоценные воспоминания. Он вытащит его позже и позлорадствует за стаканом синтезированного вина.

– Кентавр. Правильно. Я вошел.

На стене замерцал большой плазменный телевизор, и появилось лицо Жеребкинса, сначала размытое, а затем в фокусе. Вэб-камера в руке Артемиса зажужжала, поскольку кентавр дистанционно пытался настроить ее фокус.

– Чем больше точек зрения, тем лучше, а?- сказал он, его голос звучал из телевизионных колонок вокруг них.

Артемис держал вэб-камеру перед лицом своей матери, стараясь, чтобы она была максимально неподвижна.

– Я понял по реакции Малой, что эти симптомы знакомы вам?

Малой указала на блеск, покрывающий лицо Ангелины. – Посмотри, Жеребкинс, слизь из пор. И также запах лилий; не может быть никакого сомнения.

– Это невозможно,- пробормотал кентавр. – Мы уничтожили её много лет назад.

Артемис устал от этих непонятных фраз.

– Что является невозможным? Что уничтожено?

– Пока, Артемис, все же никакого диагноза, это может быть преждевременно. Элфи, мне необходимы данные сканирования.

Малой поместила свою ладонь на лоб Ангелины Фаул, и единый датчик в ее перчатке оплел мать Артемиса сетью лазеров.

Жеребкинс размахивал пальцем подобно метроному, по мере того, как информация поступала в его систему. Хоть это было и неосознанное движение, но оно казалось слишком веселым в этой ситуации.

– Хорошо,- сказал он, через пол-минуты. – У меня есть все необходимые данные.

Элфи зажала датчик в кулаке, и, когда рядом встал Артемис, сжала его ладонь в своей, тихо ожидая результатов. Это не заняло много времени, особенно с учетом того, что у Жеребкинса были хорошая идея относительно параметров поиска.

Его лицо стало мрачным, когда он увидел результаты. – Компьютер проанализировал гель. Боюсь, что это – Спеллтропия.

Артемис заметила как сжала руку Малой. Независимо от того, что такое эта Спеллтропия, все очень плохо.

Он вырвал руку у Малой, шагая к расположенному на стене экрану. – Мне нужны обьяснения, Жеребкинс. Сейчас же, пожалуйста.

Жеребкинс вздохнул, затем кивнул. – Очень хорошо, Артемис. Спеллтропия была чумой среди волшебного народа. После заражения она неизменно приводила к летальному исходу и прогрессировала до последней стадии в течение трех месяцев. Затем у пациента оставалось меньше недели. В этой болезни есть все. Нейротоксины, разрушение клеток, сопротивление любым обычным видам лечения, невероятная агрессивность. Это действительно удивительная болезнь.

Артемис сжал зубы. – Это невероятно, Жеребкинс. Наконец, нашлось что-то, чем даже ты можешь восхищаться.

Жеребкинс вытер бусинку пота со своего носа, сделав паузу перед тем, как снова заговорить.

– Лекарства не существует, Артемис. Больше не существует. Я боюсь, что твоя мать умирает. Я сказал бы, судя концентрации геля, что у нее осталось двадцать четыре часа, тридцать шесть, если она будет бороться. Если это хоть как-то утешит, то она не будет страдать в конце.

Малой пересекла комнату, и протянула руку, чтобы схватить Артемиса за плечо, вдруг заметив, каким высоким стал ее человеческий друг.

– Артемис, есть вещи, которые мы можем сделать, чтобы облегчить её страдания.

Артемис почти с яростью дернул плечом, скинув её руку.

– Нет. Я могу добиваться чудес. У меня есть талант. Информация – это мое оружие.

Он снова посмотрел на экран. – Извини за мою вспышку, Жеребкинс. Я уже успокоился. Ты сказал, что Спеллтропия была чумой, где это началось?

– Волшебство,- просто сказал Жеребкинс, затем уточнил: – Волшебство идет от Земли и когда Земля больше не могла поглотить огромную дозу загрязнителя, волшебство тоже стало испорченным. Спеллтропия впервые появилась около двадцати лет назад в Линфене, это в Китае.

Артемис кивнул. Это имело смысл. Линфен был позором из-за его высокого уровня загрязнения. Как центр угольной промышленности Китая, воздух города был загрязнен пеплом, угарным газом, окисями азота, изменчивыми органическими соединениями, мышьяком и свинцом. Среди китайских предпринимателей бытовала шутка: если вы недовольны своим служащим, то пошлите его работать в Линфен.

– Оно передается через волшебство, и таким образом абсолютно неизлечимо с помощью его. За десять лет, оно почти уничтожило волшебный народец. Мы потеряли двадцать пять процентов нашего населения. Атлантида пострадала сильнее всех.

– Но вы остановили её, – настаивал Артемис. – Вы, наверное, нашли лекарство.

– Не я, – сказал Жеребкинс. – Наш старый друг Опал Кобой нашла противоядие. Ей потребовалось десять лет для его создания, а после она потребовала бешенную плату за него. Мы получили постановление суда на конфискацию запасов противоядия.

Артемис забеспокоился. – Мне совершенно безразлична политика, Жеребкинс. Я хочу знать то, что это за лекарство, и почему мы не можем получить его для моей матери.

– Это – длинная история.

– Сократите,- отрезал Артемис.

Жеребкинс опустил глаза, неспособный встретить взгляд Артемиса. – Лекарство имеет естественное происхождение.. Многие животные имеют в организме важные лекарственные компоненты и вещества, действующие как естественные усилители волшебства, но из-за человеческих действий более двадцати тысяч разновидностей, которые возможно могли бы спасти жизнь, вымирает каждый год. Опал использовала простой шприц, чтобы получить лекарство против Спеллтропия не убивая животное донора.

Артемис внезапно понял, почему Жеребкинс не мог смотреть ему в глаза. Он схватился за голову.

– О нет. Не говорите это.

– Опал Кобой нашла противоядие в ликворе шелковистого лемура Мадагаскара.

– Я всегда знал,- простонал Артемис, – что это аукнется.

– К сожалению, шелковистый лемур уже вымерший вид. Последний умер почти восемь лет назад.

Глаза Артемиса были полны чувством вины.- Я знаю,- прошептал он.- Я убил его.