Выписка из протоколов показаний пленных повстанцев на допросах в Казанской секретной комиссии об участии Салавата Юлаева и Кинзи Арсланова в Пугачевском восстании

Копия 6 апреля 1775 г.

Выписка из показаниев, содержащихся здесь секрет­ных колодников на башкирцов Салавата Юлаева и Кинзю Арсланова, сей уповательно, Кинзина отец. А от кого имянно и в чем значит под сим. От кого, имянно показании. В чем были показании.

1. Казанскаго перваго баталиона от солдата Ефрема Бородина на Салавата Юлаева.

Прошлаго 1774 году пред Сырною неделю, когда он, Бородин, укрываясь от злодеев, был на Саткинском заводе, то пришел на оной з башкирцами и заводскими крестьянами старшина Салават, взяв ево в свою толпу и, услыша о приближении полковника Михельсона с корпусом, отослал скованного в башкирскую деревню, как называется,—не знает, в расстоянии от завода верстах в двадцати, в которой содержался под караулом шдели четыре.

2. Уфимскаго уезду Кара - Табынской во­лости деревни Ягаферовой башкирца Юртума Адылева[43].

Прошлато 1774 года весною прислан был от башкир­ца, называющегося полковником, Салавата Юлаева, к старшине их Юсуну Чувашему башкирец Ишим, чей сын и которой деревни,— не знает, для наряду башкир­цов к сражению против верных войск, почему и наряже­но было человек со ста. В числе их -был и он, Адылев. Все они пришли к Салавату, но, увидя из деташамента полковника Михельсона скачущих к ним гусар, разбежа­лись по домам. А как шел сам злодей Пугачев с толпою мимо деревни Ягаферовой, то по наряду того же стар­шины отдан в злодейскую толпу, в которой Салават взял ево к себе. При котором и был до пригорода Осы, где Салават на бывшем сражении ранен и отпущен зло­деем Пугачевым в дом, при котором и он уехал в его жительство.

3. Т а р н а к л и н с к о й волости деревни Ка­рапсау л б а ш к и р ц а Р а к а я Г а л е е в а.

В прошедшую зиму приезжал Салават в Башкирию от злодея и самозванца Пугачева, розсылал к старши­нам приказы, чтоб они з башкирцами приезжали к нему. Почему старшины с набранными ими людьми, в том числе и он, Галеев, к нему приехали. И с ним ходили в Красноуфимскую крепость. Забрав в оной казаков и артиллерию, пошли на помощь к башкирским же стар­шинам Мавлюту, Канзыфару и Бахтияру для взятия города Кунгура, к которому приступали дважды, где Салават, будучи ранен, и уехал в дом свой. Но они разъехались после.

Тот же Салават, собрав из башкирцов небольшую толпу, в числе их взят и он, Галеев, ходили против шедшей из Кунгура команды, но, увидя ее, разъехались в домы.

Так же услышали, что идет с войсками полковник Михельсон, то чрез посланные от Салавата приказы собралось человек с тысячу. И Салават, будучи над ними начальником, имел с полковником Михельсоном сражение, но от него они разбиты. После и еще соб­рав Салават до трех тысяч человек башкирцов, ходил на Симской Твердышева завод, где убили досмерти крестьян шесть человек. А завод, разграбя, сожгли.

Когда же злодей Пугачев с толпою пришел в Баш­кирию, то Салават с бывшими у него башкирцами при­ехал к нему и сообщась, дошли до приговора Осы. Дорогою ж он, Галеев, назван есаулом. Под пригородом Осою Салават на сражении ранен же, и от злодея от­пущен в дом, с коим и он, Галеев, возвратился ж.

4. Онаго Ракая от брата Абдре шита Галеева.

Находился он в числе наряженных к защищению Стерлитамацкой пристани, но при оной захвачен пре­клонным к злодею башкирцем и приведен в Берду к злодею, которой велел быть в команде у башкирца Салавата Юлаева, с коим возвратились в дом. А чрез пять дней по присылке от Салавата к старшине их Ясуну нарочнаго в числе протчих наряжен был и он, Абдрешит, и с Салаватом ходили к Красноуфимску. По взятии во оном людей и артиллерии были еще под Кунгуром.

А потом, как злодей Пугачев вшел в Башкирию, то и он при Салаватке был под пригородом Осою, где Са­лават ранен от чего поехали в дом свой, а ево взял к себе в писари, при котором он по поимку ево и на­ходился.

5. Сибирской дороги Мурзаларской во­лости команды старшины Туманчи Янбашкина деревни Я у н о в о й из башкир от муллы Якупа Телеумбетова.

Прошедшею зимою приезжал Салават в их волость, уверил башкирцов о злодее, якобы он государь Петр Третий. И, собрав из разных волостей до пятисот чело­век башкирцов, ходил в Красноуфимск, а из онаго под Кунгур, где Салават, будучи ранен, уехал в дом свой. И бывшие с ним разъехались. Потом, собрав еще баш­кирцов, но сколько, не знает, имели с полковником Михельсоном сражение, но будучи разбиты.

А после, собрав еще толпу, раззорили Симской Твердышева завод, перекололи на оном человек с шесть крестьян.

А потом Салават, назвав его, Телеумбетова, поход­ным старшиною, посылал со ста пятьюдесятью челове­ками для приклонения к злодею Кудеевской волости башкирцов.

6. Айлинской волости деревни К а д ы р о в о й от башкирца Анияша Сулейманова.

Правящим в их волости старшиною должность Калбуком наряжен был с протчими башкирцами на службу к самозванцу и отдан в команду башкирца Салавату Юлаеву, у коего тогда было башкирцов с множество. И с ним были в Краоноуфимске, взяв во оном людей и артиллерию, и он, Анияша, по прозбе отпущен в дом ево.

7. У р а н с к о й волости деревни У р з я б а ш от черемискаго старшины Байкея Т о й к ш е е в а.

Прошлаго 1774 года, летом, как злодей Пугачев шел к Казане, то приехали в их деревню двадцать пять че­ловек башкирцов, сказывали, что они присланы от баш­кирских старшин Салавата Юлаева и Аита Заитова. Взяв ево, Бакея, силою, увезли с собою, объявляя, что оные Салават и Аит находятся в армии государя Петра Федоровича. Бывши же он, Бакей, у оных старшин в команде только одну ночь, бежал в дом свой.

8. Города Нижнего Ломова от однодвор­ца Анисима Тюрина.

Находясь он в толпе злодея в прошлом 1774 году, когда он разбит был под Троицкою крепостью, взял намерение отстать от злодейства и пройти в дом. Но, будучи в Уральских горах, наехавшими башкирцами пойман, при которых был начальником башкирец Сала­ват, который хотел его умертвить, но после отвез к са­мому злодею Пугачеву.

9. Уфимскаго уезду деревни Мустафиной от б а ш к и р с к а г о походного старшины Каскина Сам аров а на башкирца Кинзю А р а с л а н о в а.

Приехавши в Берду, явился, во-первых, башкирцу мулле Кинзе Арасланову (который при Пугачеве тогда находился. А сей уверил его, что тот — не злодей, а го­сударь. Но он Кинзе выговорил — и я де его государем почитать буду, а потому Кинзя представил ево к самоз­ванцу, который чрез перевод того Кинзи сказывал о себе, что он — государь: «Для чего де ты ко мне давно не ехал, надобно тебя повесить». Но он ему отвечал: «По близости де меня стоит на Стерлитамацкой при­ставе армия государыни Екатерины Алексеевны». А са­мозванец, выслушав сие, велел ему служить верно себе. Почему и остался в толпе ево, где самозванец, назвав ево старшиною, отпустил.

Подлинную подписали князь Платон Мещерской, сек­ретарь Михайла Смирнов.

Андрей Первышевский

Крестьянская война 1773—1775 гг, на тер­ритории Башкирии, № 197.

 

Письмо оренбургского губернатора И. А., Рейнсдорпа генерал-прокурору Сената А. А. Вяземскому о привозе Салавата Юлаева и Юлая Азналина в Оренбург и о начале нового следствия над ними

Подлинник16 апреля 1775 г.

Сиятельнейший князь, высокородный и высокопре­восходительный господин действительный тайный совет­ник, генерал-прокурор и кавалер, милостивый государь мой!

Отправленные при предложении вашего сиятельство по высочайшему ея императорскаго величества повеле­нию от 17 числа минувшаго бывшие в Тайной экспеди­ции Уфимской провинции Сибирской дороги башкирцы Юлай Азналихов и сын его Салават Юлаев, конвойным прапорщиком Лавровым сюда 9 числа настоящего до­ставлены и ко мне представлены.

И что касается до Салавата, то по имеющимся здесь делам довольно известно, что он не только во время бывшаго народного мятежа, но и по отлучении из пре­делов Оренбургской губернии государственного злодея Пугачева, имея послушных себе башкирцов большую толпу, даже до поимки его воинскою командою злость свою с неудержанным злодейским стремлением продол­жал, и притом многия убивства, грабежи имения, пожеги некоторых заводов и селений поделал, о чем о всем непремину я на месте того его злодейства в самую точ­ность изследовать и, облича злыми его деяниями, посту­пить с ним, Салаватом, как и с отцом его, сообразно с высочайшим ея императорскаго величества повелени­ем, и тот час к вашему сиятельству донести.

А между тем, с совершенным моим высокопочитанием пребуду навсегда вашего сиятельства, милостиваго государя моего, всепокорной слуга.

Иван Рейнсдорп

Из Оренбурга апреля 16 дня 1775 года

Крестьянская война 1773—1775 гг. на тер­ритории Башкирии, № 198.