Документ 12.3. Психические расстройства в детстве и отрочестве

На протяжении всех первых лет жизни или в отрочестве у некоторых детей могут развиться расстройства поведения, которые будут сильно осложнять их собственную жизнь и жизнь окружающих людей. В большинстве случаев причины таких расстройств остаются неизвест­ными. Одни расстройства могут сгладиться или даже исчезнуть с наступлением половой зрелости; другие, наоборот, лишь к этому вре­мени и проявляются. Как бы то ни было, большинство нарушений накладывают на человека отпечаток до конца его дней.

Детский аутизм. Аутизм-это расстройство, которым из каждых 10 тысяч детей страдает 3-4 ребенка; это большей частью (в 75% случаев) мальчики.

В отличие от ребенка-шизофреника, который в первые годы жизни

 

«Иные» 179

'развивается нормально и лишь потом уходит в свой внутренний мир, аутистичный ребенок ни дня не проводит в реальном человеческом мире (Bettelheim, 1973). Никогда-ни взглядом, ни улыбкой-не покажет он, что узнаёт своих родителей. Его речь развивается очень медленно и зачастую стереотипно: он не использует местоимение «я» и ограничи­вается повторением слов в ответ на заданный ему вопрос, дословно воспроизводя его или пользуясь для этого им же самим придуманным кодом1. Иногда он принимается без конца повторять какое-нибудь действие (например, машинальное движение по кругу) или одиноко играет в странные игры (например, часами смотрит на лужу воды). У него возможны и деструктивные формы поведения, направленные на неодушевленные предметы или на самого себя; он может, например, биться головой о стенку своей кровати или царапать себе лицо. Он проявляет особую привязанность к определенным предметам, которые он нюхает, облизывает или пробует на вкус. Он упрямо отказывается от некоторых видов пищи, требующих, скажем, использования бутылки, или принимается вдруг жевать бумагу или обсасывать камешек. Одна из особенностей аутизма состоит в том, что существует, видимо, какая-то связь между поведением ребенка и состоянием окружающей среды: он плачет во время дождя и топает от радости ногами по поверхности сухой земли.

Причины аутизма не известны; ни одна из предложенных до сих пор гипотез фактически не дает определенных объяснений, хотя все они отчасти дополняют друг друга. Существуют серьезные основания пред­полагать биологическую причину этого заболевания, но каких-либо свидетельств в пользу его генетической природы нет. Показано, что в головном мозгу при аутизме образуется больше серотонина, чем у нормальных детей, и этот избыток нейромедиатора мог бы влиять на обработку мозгом внешней информации, поступающей по тем или иным сенсорным каналам.

Однако более правдоподобной кажется гипотеза о том, что биологи­ческие факторы обусловливают предрасположение к описанному выше аномальному поведению лишь тогда, когда ребенок попадает в условия, в которых ему ничего не остается, как только «забиться в уголок своего сознания». Особенно это касается тех случаев, когда такие психически хрупкие дети испытывают постоянное давление со стороны родителей, доброжелательность которых к ребенку сочетается с нетерпеливым стремлением развить его потенциальные способности. Беттелхайм, от­давший долгие годы изучению и лечению аутистичных детей, полагает, что под влиянием такого давления ребенок утрачивает способность к надлежащему развитию представлений о самом себе. Вот почему, по мнению этого автора, важно изолировать таких детей от семьи, с тем

' Так, вместо того чтобы просто отвечать «нет», такой ребенок может, например, говорить: «Не таскай кошку за хвост» (замечание, некогда сделанное

ему матерью, когда он мучил животное).


180 Глава 12

чтобы вернуть им возможность следовать собственному ритму жизни в соответствии с собственными потребностями в специально предназна­ченной для этого среде '.

Это концепция противостоит представлениям бихевиористов, ко­торые, как, например, Ловаас (Lovaas, 1977), напротив, полагают, что аутистичного ребенка следует систематически «перевоспитывать» с по­мощью прежде всего оперантных методов (см. документ 12.9).

Гиперактивность. Из каждых 100 детей в среднем 3 ребенка обнару­живают гиперактивность (мальчики в 10 раз чаще девочек). Как правило, гиперактивность проявляется в возрасте до 7 лет, иногда даже в 3 года и раньше. У одних детей это расстройство исчезает с началом полового созревания, у других же, напротив, сохраняется и в отрочестве, а иногда захватывает и зрелый возраст. Гиперактивный ребенок прежде всего очень невнимателен. Оказавшись в школе, он не слушает уроков, легко отвлекается и никогда не завершает начатое дело. Он импульсивен:

почти всегда действует, не подумав, резко переключается с одной активности на другую, постоянно нуждается в присмотре во время выполнения заданий и не способен дожидаться своей очереди в таких групповых ситуациях, как, например, работа в классе или игра. Гипер­активный ребенок не может усидеть на месте; он перебегает с одного места на другое, лезет на мебель или летит вниз по лестнице. Даже во сне он не перестает двигаться. В любых обстоятельствах он ведет себя так, словно внутри у него «вечный двигатель».

Понятно, что такое поведение гиперактивного ребенка сильно отра­жается как на его социальном, так и на умственном развитии, осложняя его социальные взаимоотношения, что в дальнейшем может обернуться для него трудно преодолимым препятствием.

Причины гиперактивности изучены далеко не полностью. Поскольку это расстройство проявляется очень рано, весьма вероятно, что анома­лия имеет отчасти биологическую природу. Была выдвинута гипотеза, что важную роль в развитии гиперактивности у предрасположенных к ней от рождения детей могут играть некоторые компоненты пищи, такие, например, как вкусовые добавки и красители, а также салицилаты (которые содержатся в некоторых плодах) и в особенности рафинирован­ный сахар (Feingold, 1976; Prinz et al., 1980). Как это ни странно, прием стимулирующих веществ (включая кофе), по-видимому, вызывает у гиперактивных детей заметное снижение активности.

До сих пор из всех методов, применявшихся для лечения этого расстройства, заметного улучшения поведения удавалось достичь глав­ным образом с помощью бихевиористских подходов.

Основанное Беттелхаймом в Чикаго специальное учебное заведение .пы­тается создать такие условия физического и социального окружения ребенка, в которых он чувствовал бы себя наиболее устойчиво. Во Франции Делиньи (Deligny, 1975) также стремится к созданию для ребенка условий стабильного существования, помещая его в небольшие «самодостаточные» сообщества, на­подобие сети разбросанные по одному из горных массивов Севенн.


«Иные» 181

От расстройств поведения до социопатии. Некоторые дети лишены всякой способности думать о благополучии других людей и всякий раз попирают их права, когда дело касается удовлетворения собственных нужд. Речь идет о «манипуляторах»-детях (а впоследствии и подрост­ках), пускающих в ход все свое обаяние и играющих на самых чувстви­тельных струнах других людей, чтобы добиться собственной цели. Как правило, они не способны испытывать какие-либо чувства или прояв­лять раскаяние по поводу причиненного ими зла. Иногда они могут быть просто опасными, так как не умеют предвидеть возможные последствия своих поступков. Таких социально неадаптированных лю­дей называют социальными психопатами.

Антисоциальная личность таких детей все чаще и чаще толкает их на то чтобы жить за счет других, максимально эксплуатируя любой недостаток последних, лишь бы извлечь из него побольше выгоды.

Впоследствии такие социопаты попадают в исправительные заведе­ния, где и проводят значительную часть жизни. Очутившись в тюрьме, они способны вести себя как «примерные» заключенные, без какого-либо недовольства принимая все ограничения и проявляя большое уважение к начальству, чтобы добиться условного освобождения; получив его, они при первой же возможности снова совершают преступление.

Похоже, что никакая терапия на социопатов вообще не действует. Лечить это поведенческое расстройство трудно еще и потому, что слишком мало изучены вызывающие его причины. Известно, что во многих случаях антисоциальное поведение свойственно детям, вырос­шим в семье, где царило несогласие, или детям, родители которых разошлись или развелись, а нередко и сами проявляли антисоциальные черты. Кроме того, зачастую это дети, с очень раннего возраста воспитывавшиеся в детском доме. Однако тот факт, что у большинства таких детей есть братья и сестры с нормальным поведением, может опять-таки указывать на возможную биологическую предрасположен­ность к этому расстройству. ЭЭГ социопатов заметно отличается от ЭЭГ нормальных людей: в ЭЭГ антисоциальных субъектов нет никаких признаков того, что они способны предвидеть событие, которое вот-вот должно произойти. Таким образом, выражаясь физиологическим язы­ком, они лишены способности устанавливать связь между тем, что только что произошло, и тем, чего можно сейчас ожидать'. Именно этим можно было бы объяснить, почему в ту минуту, когда они совершают преступление, они не думают ни о последствиях своего поступка, ни о страданиях жертвы, ни о том наказании, которому они рискуют подвергнуться. Как показал Орм (Orme, 1969)2, если в экспе­рименте испытуемых спросить, предпочитают ли они получить удар электрическим током сразу же или только через 10 секунд, нормальный человек, как правило, выберет первое, а социопат-второе; некоторым

Цит. по М. Ferguson, „La revolution du cerveau", p. 188. Там же.

Там же.


IS2 Глава 12

образом это подтверждает, что социопат способен думать лишь о тех выгодах, которые он может извлечь в данный момент.

Психическая анорексия. Из каждой тысячи молодых людей анорек-сией в среднем страдает от 3 до 10 человек, причем в 7-20% случаев это расстройство приводит к летальному исходу. Анорексия наблюдается почти исключительно у девушек-подростков в возрасте от 12 до 18 лет:

они упорно отказываются от пищи, иногда даже потеряв более 25% своего нормального веса. Анорексия нередко сопровождается прекра­щением менструаций.

Больная анорексией имеет превратное представление о собственном теле, она считает себя «слишком жирной» даже тогда, когда лицо ее выглядит изможденным, глаза глубоко запали, суставы на исхудавших руках и ногах выступают. Она отрицает голод, а если у нее и случаются иногда приступы булимии, она сразу же после еды искусственно вызы­вает рвоту. Анорексия сопровождается также гиперактивностью; де­вушка может заниматься разнообразными видами спорта или танцами, иногда поднимается даже ночью, чтобы проделать несколько упраж­нений и тем самым израсходовать сколько-то калорий.

Причины анорексии остаются неясными. Но, учитывая этап разви­тия, на котором она возникает, и то, что страдают ею в основном девушки, можно думать, что это расстройство подросткового созре­вания, связанное с «упорным отказом от феминизации физического облика». Весьма возможно, что оно представляет собой реакцию на преждевременное половое созревание или на реальную или вообра­жаемую опасность стать жертвой кровосмешения; взоры, которые об­ращают мужчины семейного круга на физическую трансформацию девушки, вполне могли бы способствовать появлению этой аномалии.

Лечение анорексии основано главным образом на доведении до сознания пациентки реальности симптомов (потеря веса, прекращение менструаций), на пробуждении у нее желания восстановить нормальный процесс социализации и, наконец, на твердой постановке перед ней цели восстановить нормальный вес, что позволило бы объективно оценивать изменения в установках больной.

Булимия. Булимией тоже страдают почти исключительно женщины (около 10% всех женщин в возрасте от 12 до 39 лет). Как показали многие североамериканские исследователи, эта патологическая потреб­ность объедаться, не испытывая при этом настоящего удовольствия, сейчас в той или иной мере отмечается у более чем 20% женщин со среднием уровнем образования, которым, однако, удается сохранять нормальный или близкий к нормальному вес тела. По данным этих исследователей, около половины таких женщин прибегает к слабитель­ным средствам, а 14%-к искусственно вызываемой рвоте. Таким обра­зом. некоторые из них «зацикливаются» на систематическом переедании и последующей рвоте, что становится одной из важнейших сторон их жизни. По-видимому, такая практика позволяет им на время избав­ляться от подавленности и тревоги, связанными с повседневными проблемами, и трансформировать их в чувство облегчения, вины, стыда и т.п.


«Иные» 183

По мнению ряда авторов, расстройства, связанные с питанием, видимо, имеют тесное отношение к процессу самоидентификации. Страх быть отвергнутым в сочетании с отсутствием самоуважения мог бы быть одной из важных причин булимии, особенно если в недавнем или более отдаленном прошлом человек действительно был отвергнут пред­ставителем противоположного пола. В этом смысле навязчивое обжор­ство могло бы служить своеобразным способом занять свободное время, столь тягостное для отвергнутого; таким образом, эту аномалию можно было бы рассматривать как форму поведения с самовозна­граждением 1.

Источники: Barker М., Bruneau G., 1985. "Aspects psychologiques de 1'anorexie mentale et implications", dans J. Wilkins (Ed.), Medecine de 1'adolescence: Une medecine specifique, Montreal, Centre d'information sur la sante de 1'enfant, Hopital Ste-Justine, p. 302-309. Newnun P. A., Halvorson P. A., 1983. Anorexia Nervosa and Bulimia, Van Nostrand

Reinhold CompanyInc.

/